18+

 Добро пожаловать!

 Мы рады приветствовать Вас.  Зарегистрируйтесь и получите на свой e-mail письмо с инструкцией по активации учётной записи. Активируйте свою учётную запись и Вам станут доступны все функции сайта.  Вы сможете завести блог, загружать фотографии и общаться с друзьями.

 

Камчатские рассказы

  
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
Роман со скалой.



И.Д.Степанов
Те, кто жил во времена существования Приморского и Сельдевой, Рыбачьего и Петропавловска-Камчатского-50 на территории нынешнего Вилючинска знают, что проход по берегу залива от Приморского к Сельдевой был не возможен – там находилась отвесная скала. Она была не очень сильно связана с берегом, но категорически мешала проходу пешком даже в отлив по суши. А на велосипеде проехать, нечего было и мечтать.
Мой друг Рома всегда был мечтатель и фантазёр. Он придумывал всевозможные авантюры, принимал в них активное участие, вечно что-то ломал и портил. Но при этом никогда не терял оптимизма, жизнерадостности и душевной доброты. Но скала ему мешала. Мешала ездить по берегу бухты в Сельдевую на велосипеде! Почему ему не хотелось ехать по хорошей дороге, проходившей выше, по сопкам было абсолютно не важно. Исследовательский дух Ромыча был против этой скалы!
Посёлок Приморский всегда был закрытой военной территорией. Попасть туда можно было только по пропускам или по паспорту, где была прописка в этом самом Петропавловске-Камчатском -50 или Петропавловске-Камчатском-51. Военных частей было много, значимость их для обороноспособности Советского Союза была чрезвычайно велика. Секретность, охрана и прочие атрибуты, связанные с атомным оружием накладывали особую печать обеспечения безопасности. Рома был сыном военно-морского офицера. Дети военных всегда отличались от других детей повышенным чувством ответственности за судьбу страны. Как правило, они тоже становились военными, или, в случае с девочками, выходили замуж за военного.
Но Рома был не такой. Что-то, некоторые называли это разгильдяйством, было в нём другим. Рома не был разгильдяем никогда, он был ответственным человеком, это я могу свидетельствовать где угодно. Но дух любопытства, отсутствие пределов в фантазиях и их осуществлении были его прекрасными чертами личности, наряду с добрым сердцем, открытым и добрым характером. Для будущего военного он слишком вольно трактовал запреты и ограничения – для фантазии и мечты нет ограничений! А светлая мечта о новом удобном пути по берегу Авачинской бухты к Сельдевой определённо завладели его сердцем. Но это была тайная мечта, сокровенная. Лишь однажды он поделился ею со мной. Скала была большая, способов её ликвидировать я не знал. Просто принял эту информацию как очередную фантазию.
Живя в нашем, в общем-то, боевом городе, где драки были нормальным делом, Рома умудрялся, при всей своей активности, ни с кем не вступать в драки и затяжные конфликты. Рука у редкого хулигана поднималась на Рому. А что бы Роман кого-нибудь обидел – никогда! И тут нам объявляет классная руководительница «Нинушка», что Роман поставлен на учёт в детскую комнату милиции. За что такая несправедливость?! Для детской комнаты милиции было много достойных кандидатов, но при чём здесь Рома?! Расспросы Романа ничего не дали, обычно любитель поговорить, он лишь загадочно улыбался и говорил: «Было дело!».
Прошло много лет, мы с Романом встретились в Киеве. Вспоминали былые приключения и, вдруг, Роман рассказал, какое там было дело. За давностью лет, отсутствием СССР и, скорее всего, ряда участников событий считаю возможным рассказать об этом.
Мечты сбываются – это доказал Роман. Где он взял такое количество взрывчатки мне до сих пор не понятно. Но взял, добыл. Вынес с особо охраняемого объекта. И так много раз. Сделал нехитрые расчёты, позволявшие прогнозировать крушение скалы от такого количества взрывчатки.
Настал день, был большой отлив. Рома доставил всё необходимое к скале, заложил в глубокую расщелину у основания скалы, провёл бикфордов шнур на несколько десятков метров, закрыл расщелину большим количеством тяжёлых камней, для обеспечения более направленного взрыва, поджёг шнур и побежал.
Рома был Романтик, но не дурак. Он отдавал себе отчёт, как сильно рванёт. Примерно посчитал, сколько времени будет гореть бикфордов шнур и когда надо будет падать на землю. Но, навстречу ему шёл человек! В форме, обычный старший офицер. Пустынное место, что понадобилось военно-морскому офицеру там?!
-Дяденька, не надо туда ходить! Пожалуйста, бежим!
-Куда мальчик, зачем?
- Бежим дяденька, Пожалуйста!
- Никуда не побегу, что происходит?!
-Дяденька, бежим, сейчас взорвётся!
-Что взорвётся?
Секунды, отсчитываемые Ромкой, кончались. Они были метрах в семидесяти от скалы. А по расчётам Ромы надо было безопасно лежать метрах в двухстах и с удовольствием наблюдать за крушением. Такое ведь зрелище пропускали!
Ромка страшно завизжал: «Ложись!». Схватил спокойного офицера и повалил его на землю. И вовремя. Раздался страшный взрыв. Над ними пролетали камни, земля дрожала, скала рушилась. Облако пыли и песка накрыло их. Постепенно всё улеглось. Они были живы. Встали на ноги – осмотрелись. Скалы не было. Значительный участок сопки, по краю которой проходила асфальтовая дорога, тоже сполз вниз. Дорога, к счастью, была на месте.
Офицер был опытный и матёрый – крепко вцепился в Ромку и поволок в посёлок. Руки его, как и сам Ромка, слегка тряслись, но были крепки. Сразу в Особый отдел, сразу к его начальнику.
Ромка хорошо знал начальника Особого отдела, да все мы его знали. Его дочь Алла училась в параллельном классе. Как я понял, всё дело, которое было, было у него в руках. Ромка, конечно же, рассказал ему, где взял взрывчатку. Но больше никому. Офицер тоже был опытный – даже слухи об этом взрыве не ходили по посёлку. И папа Ромы ничего так и не узнал и тоже не пострадал. А звук взрыва сам по себе вообще никого не волновал – обычное дело.
Хорошо, когда секретность в стране обеспечивали разумные опытные люди. Зачем эти комиссии из Москвы и военная прокуратура?! Всё осталось под контролем Особого отдела. А Ромку, на всякий случай, поставили на учёт в детскую комнату милиции. Папа почти всё время был на корабле, а корабль на рейде или в океане. Следили за спутниками и ракетами своими и врагов. Нужное военное дело. А за Ромкой пусть детская гражданская милиция следит! Он же тогда был не военный, а сугубо мирный человек. Такой он и сейчас.
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
Камчатские рассказы. Дети-добытчики. Бомбаж. За всё хорошее – смерть!




Мне было шесть лет, жили мы в Большерецком совхозе. Стояло тёплое начало июня, у меня был велосипед «Орлёнок». Хотя я и не мог сидеть в седле – ног не хватало - но катался на нём, стоя на педалях, в компании таких же смелых и молодых велосипедистов.
Каждый день мы объезжали всё, что можно и нельзя, были в курсе всех последних деревенских новостей. Как-то ко мне с утра приехал Яша с важным известием, что повезли бомбаж. И его срочно надо брать! Что такое бомбаж я ещё не знал, но был согласен с тем, что брать надо!
Я взял в доме несколько сеток-авосек и, сев на велосипеды, мы поехали на птицефабрику. И успели вовремя. Как раз трактор привёз тележку полную блестящих банок и вываливал эту сияющую на солнце груду консервов прямо у птицефабрики. Я догадался, что бомбаж – это консервы! Их решено было отдать на корм курам, не выкидывать же! Курам всё равно, что есть, они прошлой зимой даже кита съели! Я сам видел! Вернее даже двух.
У нас в Большерецком с\з (официальное название деревни в те времена, сейчас это место называется Кавалерское) куры появились не очень давно, ещё до строительства моста и дороги. Их привезли безо всякой дороги на огромных Белазах. Я это хорошо помню. А потом переправляли через речку на лодках. Так была создана птицефабрика. Мы периодически там выбирали и покупали кур, а потом их ели их с большим удовольствием.
Консервов в нашем деревенском магазине было очень много. Почему-то считалось, что весь Север и Дальний Восток СССР должны усиленно питаться консервами. Но, кроме тушёнки, сгущённых молока, сливок, какао и кофе мы ничего не покупали. Рыбы было полно, зачем покупать из неё консервы?! Другие, видимо, поступали так же. А завезти к нам эти консервы было совсем не просто, особенно, во времена, когда не было прямой дороги из Петропавловска–Камчатского. А раз уж завезли и не продали в установленные сроки годности, то надо от них избавляться. Вот курам и повезло с консервами.
Комиссии по проверке кооперативной торговле у нас приезжали редко – а списывать без комиссии и выкидывать было нельзя. А из одинокой продавщицы, какая комиссия?! Даже если добавить директора совхоза, для комиссии людей было мало. Да и при чём тут директор совхоза?! Мощная советская кооперативная торговля в СССР была весьма уважаемой организацией. Вот, видимо, комиссия такая из районного или даже из областного центра приехала к нам. Трактор таскал тележки не переставая, гора консервов становилась всё выше и выше. Комиссия работала ударными темпами!
Мы, собравшаяся ватага пацанов, стали брать эти банки, раскладывать по авоськам, везти к себе домой и в иные места. Консервы была хорошая добыча! Можно было их разогревать на костре и пировать вдали от дома в тундре, на берегу речки или в каких-нибудь других кустах. Удобно. Но ехать с авоськами на велосипеде я не мог – терял равновесие. Таскать их без велосипеда тоже не мог – тяжело. Вот и возил их на велосипеде. Так же поступали и другие ребята.
Но растащить горы бомбажа было не реально. Утолив первый приступ жадности, мы успокоились. Была одна большая проблема - на банках не было этикеток. Только по буквенно-номерной, выбитой на банках информации было возможно судить об их содержимом. Не знаю как другие дети, но я стал переписывать с банки данные, для поиска таких же в огромной жестяной куче. Если содержимое банки мне нравилось! Но съесть много консервов мы не могли физически, а выбрасывать содержимое вскрытой банки рука ни у кого не поднималась. Так что процесс отбора банок из кучи замедлился, но стал более целенаправленным.
Мои родители равнодушно относились к моей добыче, абсолютно не разделяли моего восторга по поводу консервов «Завтрак туриста». А мне нравились такие консервы! Сливок сгущённых с сахаром, тушёнки и прочего однозначно вкусного питания в этой бомбажной группе консервов не было точно! А рыба, повторюсь, мало кого интересовала. Но вскрытые консервы я ел, поэтому могу точно сказать, что попробовал практически весь ассортимент консервной промышленности СССР.
Иногда, в груде консервов, попадались жестяные банки красиво вздутые со стороны дна и крышки. Почему-то мы их не брали. Наверное, из-за неудобства в открывании, так я думал тогда. В общем и целом, питание бомбажем мне понравилось, но скоро надоело. Охотничий инстинкт был удовлетворён, на птицефабрику за бомбажем никто уже не ездил. Запасов консервов «Завтрак туриста» я сделал достаточно для нескольких лет походов. Куры же ели всё – так что, к концу лета, когда я снова появился в Большерецком совхозе, и проверил состояние общественных запасов бомбажа, банки кончились.
Почти всё лето я провел на материке, хвастался двоюродным братьям, как много у меня дома запасено консервов бомбажных. Они мне завидовали, привычно охотились на голубей и воробьёв, жарили их в укромных местах на кострах и иногда угощали меня. Но мне не нравился вкус голубятины, я предпочитал бомбаж!
Кроме рыбалки и прочих невинных развлечений, я смотрел все фильму, выходившие на экраны нашей страны. Особенно мне нравилось делать это у бабушке, в городе Переславль-Залесский, где я отдыхал каждое лето. Там было целых три места, где показывали фильмы! «За всё хорошее – смерть», - был один из них. Я его очень полюбил. Фильм учил разбираться в консервах-бомбаж и быть с ним очень аккуратным, не есть отравленные. Но как точно, даже пересматривая по многу раз этот фильм, я не смог понять!
Я мучал взрослых, разговорами о бомбаже. Мне надо было точно выяснить, можно его есть или нельзя категорически. Банок пятьсот этого бомбажа у меня хранилось в надёжном месте. Лишаться такого богатства, даже под впечатлением от фильма, я не хотел. Даже ходил в библиотеку с вопросами о бомбаже.
В результате узнал, что бомбаж – это вздутие банок, со стороны дна и крышки. Если там завелись микробы, и газы их продукты жизнедеятельности, то сдохнут все, кто ест это! Если же химические процессы – гниёт жесть изнутри, жрать это можно, но не вкусно, железа привкус. Если же банка замёрзла или её ударили - то, более-менее вкусно, есть и абсолютно не опасно. Проверить можно, что за вид бомбажа, поставив банку в холодильник, у замороженных банок в холодильнике бомбаж пропадёт.
Год назад мы купили холодильник, было место, где всё проверять! Вооружённый этими знаниями, я проверил все свои запасы на бомбаж, сразу по возвращении домой. Бомбажа вообще не было! Даже сроки годности почти не истекли. Какая-то комиссия неправильная была, нельзя такие продукты курам отдавать! С другой стороны, я успокоился и за судьбу кур, даже бомбажные на самом деле банки, скорее всего, просто переморозились зимой, хранились они в сарае у магазина, без отопления.
Гордость за советскую консервную промышленность не допускавшую вредные микроорганизмы в банки, в отличии от отсталой немецкой переполняла меня. На Камчатке тоже показывали фильм «За всё хорошее -смерть», прокатчики довезли его к зиме и к нам на полуостров. Я опять ходил и его смотрел – хороший фильм, очень полезный для жизни. Всем друзьям и знакомым я объяснял тонкости употребления бомбажных консервов.
А за состоянием своих консервов, добытых тяжким трудом, я внимательно следил, не допускал перемораживания и бомбажирования. Условия хранения консервов очень важны, благодаря их соблюдению мне хватило моих запасов ещё на три года развлечений у костра.
Редактировалось: 2 раз (Последний: 12 ноября 2017 в 12:48)
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
Камчатские рассказы. Большерецкий совхоз. Сестра защитит!


Мне было четыре года, я жил в Большерецком с/з (ныне Кавалерское) на Камчатке. Стоял конец ноября, снег уже лежал и не собирался таять до самой весны, его было много, но было не холодно. Мы, группа детей от 3 до 5 лет, гуляли на футбольном поле. Обычно все друг друга хорошо знали, но тут в компании образовалась незнакомая девочка. Её родители недавно приехали в наш совхоз и они жили в старой школе с печками. Там, в те времена, было что-то вроде общежития. Поэтому и гулять она вышла на футбольное поле.
Мы хотели построить две крепости из снега напротив друг друга и потом, прячась за стенами обкидывать с комфортом снежками противников. Разделились на две команды, притащили из дома лопаты и занялись делом. Снег хорошо лепился в кирпичи и катался в шары. Возится в снегу всегда приятно, особенно если твои планы легко реализуются. Через некоторое время «Две твердыни» стояли друг против друга. Мы готовили боезапас снежков.
Наступило сражение, но из-за того, что все прятались за стенами качественно сделанных крепостей, мало в кого можно было попасть снежками. Боезапас постепенно расстреляли и продолжение веселия в той же манере не особо то и веселило. Тут кто-то придумал пойти в рукопашную с противником и потыкать соперников мордою в снег. Обе стороны радостно согласились с таким продолжением веселия и бросились друг на друга.
Я, когда был маленький, всегда жалел своих соперников. Не бил их сильно, даже когда они пускали в ход свои кулаки. Почему-то мне было их жалко. Я был большой сильный хорошо откормленный ребёнок. И за всё время учёбы в школе девочки никогда не были выше меня. Но, в те времена, я был почему-то абсолютно не злой. Идея тыкать мордой в снег соперников мне нравилась, но как её реализовывать я не знал. Мне, для тыканья в снег, досталась эта самая незнакомая по имени девочка. Несколько раз мы уже гуляли вместе, она мне улыбалась. Но, почему-то, я не знал, как её зовут.
У меня была старшая сестра Лена. Мне нравилось с ней сражаться на подушках. Очень нравилось. Особенно колотить её подушкой. Я мог этим заниматься бесконечно, было очень весело. Но почему-то, ей это быстро надоедало, а я никогда не мог остановиться. Только когда она садилась за стол, и начинала писать заявление участковому милиционеру, я очень быстро успокаивался. И просил её не делать этого. Всё-таки советские дети уважали милицию!
То есть, теоретически, несильно бить женский пол мне нравилось. Но вот так просто сунуть мордой в снег незнакомую четырёхлетнюю девочку я был не готов. Мы стояли друг напротив друга, метрах в трёх и кидали снежки, стараясь попасть в голову. Она была точнее, и мне снег уже попал в ухо и в шею, а ей только в плечо. При этом мы улыбались друг другу.
А другие три пары ребят уже вовсю кувыркались в снегу. Кто-то был без шапки, кто-то орал дурным голосом, когда ему совали снег за шиворот. Было весело. И только мы вели дуэль, улыбаясь друг другу. Постепенно схватка затихала, все были «наевшиеся» снега, кроме нас.
Заметив эту несправедливость, предводитель нашей стороны закричал: «Засунь её мордой в снег, и за шиворот сыпани!». Тут же снежок прилетел в мою морду лица и больно стукнул в нос. Девочка попала в цель и довольная улыбалась. А я автоматически побежал вперёд, сбил её с ног, сунул лицом в снег, и хорошо напихал снега за шиворот.
Девочка в голос заревела, встала и пошла домой. Горе и обида в её громком рёве удивили всех нас. Мы чистили одежду и усталые собирались разойтись по домам. Вдруг кто-то из наших заорал: «Бежим!». Ребята, схватив свои лопаты, по тропинке понеслись прочь от футбольного поля. Мой же путь домой лежал через засыпанное снегом футбольное поле. Я жил на краю его, прямо у вышки.
«Вот он», - услышал я голос девочки, она указывала отцу на меня. В одном свитере, без шапки папа девочки бежал ко мне. Я уронил свою лопату и бежал изо всех сил к дому. С каждой секундой становилось всё страшней. Меня догоняли! Один раз я сумел оглянутся и увидел, что мужик уже близко с моей лопатой в руке! «Точно прибьёт лопатой!», - подумалось мне. Я вряд ли что мог кричать, я мог только бежать! И я бежал к своей калитке, к своему крыльцу, домой!
В калитку я успел первый, но шансов добраться до крыльца у меня не было никаких. Было очень страшно. Но, чудо, открылась дверь и появилась моя сестра. Она всё видела в окно и успела вовремя! Лена бросилась вперёд, защищая меня. Я юркнул за её спину. «Спасён, спасён!», - радость того, что я не погиб переполняла меня. Сестра была грозна и решительна, отец девочки после короткого разговора с ней удалился отдав сестре лопату. Весь остаток дня радость не покидала меня.
Разговоров о произошедшим не было никаких. Ночью спали, утром, когда я проснулся, родителей в доме почему-то не было. Я, взяв подушку, пошёл в комнату к сестре. Она ещё не проснулась. Зарычав как тигр, я стукнул её подушкой. Она мне ответила! Битва подушками продолжалась какое-то время. Потом сестра сказала, что хватит уже. И в первый раз, я безо всякой милиции унёс свою подушку и пошёл одеваться. Хорошо, когда есть старшая сестра! Милиция нам не нужна. А девочка и её родители куда-то пропали через месяц. Не все надолго приживались в нашем Большерецком совхозе!
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
Счастливый день в детском саду.
Ненавижу детский сад! Жизнь в снегу.
Детские рассказы. Большерецкий совхоз. Камчатские рассказы



Я почему-то всегда ненавидел ходить в детский сад. Мне там было скучно и грустно. Абсолютно идиотская педагогическая идея о том, что дети должны большую часть времени проводить с детьми их же возраста, глубоко повлияла на организацию всех социальных процессов. Идея очень удобная для управления примерно одного уровня развития людскими массами, но крайне вредная для развития детей.
С другой стороны, общество потребителей мало интересует развитие иных качеств детей, кроме как умения и желания потреблять как можно больше всего. Это даже вредно, если ребёнок развивается не как все. Тяжело такими личностями управлять.
В детском саду мне делать было нечего, там я отбывал свой «первый срок», по моему нынешнему мнению. Но родители работали и были вынуждены каждое утро отводить меня туда. Утренняя побудка, втряхивание в колготки абсолютно спящего ребёнка, упаковывание его одежду и, как венец системы одевания, в шубу, шарф, шапку и валенки, посадка на санки и отвоз в детский сад. И так пять дней в неделю. Правда, были варианты. Иногда отец меня отпускал меня у дверей детского сада, и я сам шёл и раздевался. Сам сдавался туда. Тут я мог минут двадцать предварительно погулять как человек, один. Мать же никогда не допускала такой вольности и сама переодевала меня и сдавала в группу.
В тот прекрасный день в детский сад доставлял меня отец. У его ограды отдал мне санки и пошёл работать в свою школу. А я задумался. Перспектива идти в детский садик мне крайне не нравилась. И я решил посидеть, подумать в домике, на игровой площадке. По-хозяйски занёс туда санки. И стал думать, как жить дальше. Домик был новый, построенный осенью. Было в нём два недостатка – не было двери и окна. Проёмы были, а дверей не было! Ветер дул. Под ветром думать было неприятно.
Было ещё темно, я рискнул сходить к магазину на поиски стройматериалов. Иногда, воспитательницы, заметив меня гуляющего под окнами, забирали в детский сад. Им хотелось всех быстрее накормить и напоить рыбьим жиром. Есть утром я не хотел, но рыбий жир всегда пил, мне он нравился. Иногда даже три ложки умудрялся выпить, просил - давали. При норме одна ложка на ребёнка. Много его пить не давали, жалели. А другим детям он вообще не нравился. Им пихали. Нет справедливости в детских садах!
Стройматериал хороший я нашел – картонные коробки от тушенки, набрал их много и притащил к себе в домик. Утеплил его. Ветра не было, жить стало веселее, и думать, как дальше жить, стало намного приятнее. Я для себя понял одно – сегодня не хочу, просто не могу идти в детский сад! Кончились мои силы терпеть его. Хоть денёчек без него поживу, как человек. Дом у меня есть, есть я не хочу, в туалет можно без проблем и на улице сходить! Что ещё настоящему мужчине надо для счастья?!
Была одна проблема, перед обеденным сном выводили детей на прогулку. Могли повязать и утащить в садик. Ещё иногда, после ужина, выводили гулять, прямо на улице раздавали родителям. Но до обеда ещё было время пожить! Мне было хорошо, я абсолютно не мёрз, моя шуба и валенки обеспечивали устойчивость к холоду. Да и холодов особых на Камчатке никогда не было. Ветер сильный часто, снега много падало, а морозов особых и не помню.
Но мне очень сильно повезло в тот замечательный день, в Большерецком совхозе запуржило! Был критерий один, если вытягиваешь руку и не видишь ладони, то хорошая пурга, сильная. А если видишь, то похуже, слабая. Я в свои годы хорошо этот критерий знал и периодически вылазил из домика и проверял силу пурги. Пурга становилась все сильнее и сильнее - мне становилось всё веселее и веселее. Когда из глаз скрылось здание садика, моему восторгу не было предела! Я могу гулять незамеченным из окон воспитателями! Детсадовских не выведут на прогулку, это точно! Я стал гулять, кататься и забавляться на детской площадке один. Было очень хорошо. Гулял долго, стало темно. Периодически отдыхал в своём домике.
Как хорошо было помечтать, что бы вместо детского сада меня отводили на весь день в этот домик! Мой личный домик. Вот было бы счастье великое. От радости свободной жизни мне не хотелось абсолютно есть. Ветер меня тоже не смущал, если ты свободный человек, то ветер тоже свободный. И вы братья, друг друга не обидите!
Свет в окошках детского сада был различим из моего укрытия. Но идущих людей не было видно. А моги уже пойти люди за своими детьми! Мне бы папу своего не пропустить! Пришлось выбраться из своего домика. Сначала я прятался за углом детского садика, потом в сугробе вырыл яму и из нее наблюдал преходящих и разбирающих своих детей взрослых. Время и порядок разбора детей обычно был схожими и неизменными. Когда пришло «моё время», я вылез из сугроба и, везя саночки, двинулся навстречу отцу. И скоро его встретил. Вместе мы пришли домой.
Я был абсолютно счастлив. Хорошо поужинал и довольный уснул. А утром мама повезла меня в детский сад. И счастья больше никогда такого уже не получалось. Редко теперь утром папа возил меня в детский сад, обычно мама. А если и возил, то ждал, пока я зайду внутрь. Но, что тут поделаешь! У меня хоть был ОДИН счастливый день в детском саду. А другие дети и такого не имели! А так хочется простого человеческого счастья в четыре года!
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
«Глупенький» Путинцев и бес-противоречия.
Большерецкий совхоз. Камчатские рассказы.

Путинцев меня реально бесил! С первого дня знакомства. С первой минуты общения. А познакомились мы с ним в три моих года. Путинцев дружил с моим папой и приехал с какой-то инспекцией в нашу школу. Увидев меня, он разулыбался и стал осматривать со всех сторон. Потом спросил, как меня зовут. Я ответил, что меня зовут Ваня.
-Ты не Ваня, ты Наташа! – Неожиданно высказался Путинцев.- Не Ивашка, а Наташка!
-Я –Ваня! Мальчик. А Наташа – девочка! – Пытался я ему объяснить, как на самом деле обстоят дела.
-Ты красивая девочка Наташа! – Гнул он своё.
-Я - Ваня, Мальчик! – Не сдавался я.
-Сколько тебе лет, Наташа?
-Я мальчик, зовут меня Ваня, мне три года!
И так продолжаться могло часами. Ничего объяснить этому Путинцеву мне не удавалось. Я даже злиться начинал. Просто бес какой-то в меня вселялся! Но Путинцев только улыбался. Он вообще был хороший. Мы весело играли, когда он не называл меня Наташей. Когда же он называл меня Наташей, то бес противоречия вселялся в меня. Я доказывал ему, что я мальчик Ваня! А это вроде бы и доказательств не требовало. Все знали этот факт, кроме Путинцева.
Прошёл год, я вырос и окреп. К нам опять приехал Путинцев.
-Здравствуй, Наташа!- радостно улыбаясь произнёс он увидев меня.
-Я не Наташа, я – Ваня! Мальчик. – Противоречил я ему.
Я не смог даже с ним поздороваться. Из-за своего беса-противоречия. Про этого беса мне много рассказывала моя мама, я всегда ей противоречил! Видимо, во всём был виноват этот самый бес. Бес-противоречия. Он меня бесил при разговорах с Путинцевым!
-Как ты выросла, Наташа. Как похорошела! - продолжал своё Путинцев.
-Я Ваня.
- Как провела лето, Наташа?
-Я –Ваня. Мальчик. Наташа – это девочка! Я хорошо провёл лето!
Бестолковый всё же был Путинцев. Запомнить даже моё имя не мог! И я его решил научить, что меня зовут Ваня. Мои родители этому его учить не хотели, у них дел и так много, а я начу!
Когда я его видел, я сразу начинал повторять: «Я –Ваня. Мальчик. Меня зовут Ваня. Мне четыре года. Наташа – это девочка. Я не знаю Наташу. Я – Ваня!» Из-за своего беса-противоречия я старался не дать возможности говорить Путинцеву. Но он всё никак не мог запомнить простые вещи! Он говорил маме, что у неё очень хорошая и красивая девочка Наташа растёт! Все смеялись. А я бесился и бубнил своё.
Мне было уже пять лет. Я много познал в этой жизни и был мудр не по годам. А Путинцев совершенно не изменился! Он нас встречал в аэропорту «Елизово» на «Волге» с водителем. Мы прилетели с материка, из отпуска. Увидев меня, он широко улыбнулся и поздоровался: «Здравствуй, Наташа!» Всё-таки очень бестолковый этот Путинцев был. Хотя работал заместителем заведующего Облано. Просвещением детей занимался, школами разными. Что с ним делать, как его научить, как объяснить ему, что я не Наташа, а Ваня, я не знал. Но ответить я ему смог достойно : «Здравствуй, Путинцев!» Очень вежливо, хотя бес-противоречия хотел объяснять Путинцеву своё: « Я – Ваня, мальчик. Я не Наташа. Наташа – девочка. Меня зовут Ваня. Мне пять лет…» Но я уже научился контролировать своих бесов. Годы и опыт жизни – великая вещь!
-Как отдохнула летом, Наташа?
-Я отдохнул хорошо.
-А где Наташа отдыхала?
-Мальчик Ваня отдыхал у бабушки, а где Наташа отдыхала, я не знаю!
-Что делала летом Наташа? – Не сдавался Путинцев.
-Мальчик Ваня летом ловил рыбу, ходил в лес, читал книжки. А глупая девочка Наташа сидела дома, в носу ковыряла! – Наконец-то мне удалось найти верный тон в общении с Путинцевым. И я почти не бесился!
В тот год до Большерецкого совхоза можно уже было доехать даже на «Волге»! Построили мост и дорогу от Петропавловска-Камчатского до Усть-Большерецка. Ну, мы и поехали в мой родной Большерецкий совхоз. Ехали больше четырёх часов. Всю дорогу мои родители разговаривали с Путинцевым, про девочку Наташу Путинцев тоже не забывал. Я никогда не думал, что так много знаю про девочку Наташу! На фоне мальчика Вани девочка Наташа выглядела очень бледно и неказисто! Один раз мы останавливались на дороге, и все мужчины дружно ходили в кусты в туалет. Я думал, что хоть это убедит Путинцева, что я мальчик! Но его ничего не убеждало. Он жил в каком-то своём мире, где его интересовала только какая-то девочка Наташа!
Доехали, разместились у нас. Я долго не мог заснуть и всё думал о Путинциве. Человек он хороший, добрый, весёлый. Но до чего же он глупый! Научить его трудно, хуже собаки. Собаку лапу подавать, очень легко научить, а объяснить Путинцеву, что я мальчик, и меня зовут Ваня, наверное, невозможно. Что же ему такого сделала девочка Наташа, что он только о ней и говорить может?! Или всё дело в Облано, где он работает? Может быть, туда специально таких подбирают?! Хотя Облано Камчатской области тут не причём. Вот, например Лельчук, заведующий Облано. Сразу и имя моё запомнил и не сомневается в том, что я мальчик и сколько лет мне знает. Умного человека сразу видно. Лельчук – умный, а Путинцев –глупенький. Каждый год спрашивает, сколько мне лет. Считать наверно не умеет вообще. Даже по одному прибавлять не способен. Но он весёлый, с ним играть интересно. Не буду ему противоречить. Хочет говорить о Наташе – буду с ним говорить, что бы его не расстраивать. Ему же интересно так!
С высоты своих пяти лет я трезво оценивал ситуацию. Лельчук однозначно оказался умным! Заведующий отделом народного образования Камчатского облисполкома Л.П.Лельчук и книги писал, и заместителем губернатора был! И Камчатское землячество «Гамулы» возглавляет до сих пор.
А вот на счёт В.Г. Путинцева я тогда в своих рассуждениях однозначно ошибался. Не могу без улыбки вспоминать наше общение. Он точно не глупенький был, раз от беса-противоречия смог меня избавить!
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
Осетрина на Дальнем озере. Камчатские рассказы.
Детские рассказы

Стояло 1-е сентября 1977 года. Приморский, он же Петропавловск-Камчатский-50, он же Вилючинск, он же… был наполнен суетой начала школьного сезона. Окрестности же были, в свою очередь, полны грибами. Так что я с приятелем сразу же после школы отправился их собирать. Прогулка и незатейливая болтовня приносили ещё и ведро-другое грибов ежедневно, безо всякого напряга. А отношения с грибами у меня были особые.
Побродив немного по лесу, мы вышли к Дальнему озеру. Солнечный свет пронизывал насквозь воду, и даже на глубине нескольких метров было всё видно. Всегда холодная и прозрачная вода привлекала внимание и, автоматически, хотелось увидеть, разглядеть тех, кто в её толще обитает. Подсмотреть их тайны.
Обычно красная рыба заходила на нерест в это озеро. Кто-то зимой ловил гольцов в лунках, пробуренных сквозь лёд, я видел. Но активной рыбалки на озере никогда не было. Во-первых, было не очень удобно ловить там рыбу – подходов к воде было мало, и они были неудобные, во-вторых, это было запрещено. Об этом. Видимо, говорилось в всегда расстрелянных меткими снайперами - охотниками за зайцами и лисами табличках, висевших на пути к Дальнему озеру. Прочитать текст не было возможности, но что ещё можно было запрещать?!
Я был в сапогах, вчера ведь ещё шёл дождь, и дороги в лесу, и растительность были мокрыми. Я зашел немного в озеро, что бы попить воды. Пока я пил, черпая прямо ладонью вкусную и холодную воду из озера, ничего не замечал. В отличие от бурных камчатских рек, где течение буквально сбивает тебя с ног, стоять в озере в воде было просто. Но тут кто-то ударил меня по сапогу. Не двигаясь, я посмотрел туда и был поражён. Это была рыба! Ладно бы, какая-нибудь полудохлая красная, это ещё понять можно. Но рыба была небольшая и странная. Точно не голец или микижа, и не хариус. Те, не такие дуры, что бы на мелководье подплывать к человеку. Рыба была не наша, я это сразу почувствовал.
Рыбак я был в те времена безжалостный, азартный. Мне хотелось всех поймать и, по возможности, съёсть. Моя реакция была быстра. Я выхватил из воды рыбу и вышвырнул на берег. Схватить рыбу в воде просто, но вот удержать её потом, когда она уже сообразила, что поймана, очень трудно. Как опытный медведь-рыболов, я не сходил с места и осматривался. Появились новые рыбы, и они плыли к моим сапогам! А я их уже ждал, и на берег летели всё новые и новые глупые странные рыбы.
Хорошая была та охота! Вернее рыбалка. Штук десять рыб я выхватил из воды голыми руками, на сковородку-другую должно было хватить. Я просто светился от гордости. Но руки ломило от холода, да и ноги сильно замёрзли от долгого стояния в ледяной воде. Так что, по техническим причинам, рыбалка была прекращена.
Грибами тоже было всё забито, так что после озера мы прямиком пошли по домам. Приятель был странный, не интересовался рыбалкой, на пирс, даже ближний не ходил ловить рыбу. Это теперь на Ближний пирс выползают различные большие морские животные отдохнуть. В 1977 году ж постоянно причаливали и отходили катера до Петропавловска (Питера). Приморский был тоже «Питер», хотя и 50,а на Морвокзале в расписании катеров так и было написано: «Петропавловск – Приморский». А уж рыбаков на пирсах, что на Ближнем, что на Дальнем в Тарье, было много всегда. От причитающейся ему части улова, приятель мой отказался, хотя на берегу собирал рыбу и не давал ей вернуться в озеро он.
Дома я уже внимательно рассмотрел этих странных рыб. У них были усы и какое-то злое выражение морды лица. Да и с чешуёй у них были проблемы. Мне казалось, что где-то недавно я такие морды уже видел. Но где?!
Пришёл с работы домой отец, я ему похвастался своей добычей. Он был очень удивлён.
- Где ты поймал их?
- На Дальнем.
- Как поймал?
- Руками.
- Осетров поймать руками на Камчатке!Здорово.
Тут я понял, где встречался с этими чудными рыбами. Это было в Волгограде, на шлюзах, обложенном бетонными плитами канале, где я отдыхал летом. По-моему, это был остров Зелёный. Кто-то там тащил огромного осетра больше двух метров в длину. Чудовище было ещё живое, и группа товарищей, непонятно как поймавших его, спешили утащить с глаз людей эту махину. Но им было тяжело, осётр был крупный и мероприятие затянулось. В конце концов, они справились с этим делом. Мои же рыбы, по сравнению с тем чудищем, были просто крошками!
Зажарили, съели. Потом папа выяснил, что это эксперименты «Профессорки». Была такая станция научная на Дальнем озере ещё со времён Великой Отечественной Войны. То пихту грациозную у себя посадят, хотя она растёт только в Долине гейзеров, то осетров запустят в наше Дальнее озеро. Одним словом, экспериментаторы.
Лично я против такого, если бы такие чудища развелись в озере, то сожрали бы всех местных. А я категорически против притеснения местных. Даже если они и рыбы! Очень уж недобрые лица у этих осетров были. Но прижиться на Дальнем они так и не смогли, или не успели.
Редактировалось: 2 раз (Последний: 4 декабря 2017 в 14:08)
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
04.Ю.В.01


Погорельцы из Приморского.

Это всё происходило во времена, когда не существовало МЧС и любой поход, в котором принимали участие дети, не требовал процедуры согласования с этой структурой. Это были времена, когда присутствие взрослых в походах диктовалось только соображениями безопасности и разумности. Но не было обязательным. И родители часто не спрашивали, идут ли с нами взрослые. Это не имело особого значения. Дети были в те времена более ответственные за свою жизнь, а взрослые абсолютно не запуганы ювенальной юстицией. Что касается статистики несчастных случаев, что тогда, что сейчас, она неизвестна и засекречена.
В посёлке Приморский, он же Петропавловск-Камчатский-50, он же Вилючинск, стоял конец мая. Было тепло и хотелось провести воскресенье увлекательно и интересно. А что может быть интереснее похода на природу, в лес?! Вот учащиеся 8-го класса «В» средней школы №1 и пошли в такой поход. За Дальнее озеро, за «Профессорку», за протоку, соединяющую речку Паратунку и Дальнее озеро. В те края подались. С классом, вернее с большинством ребят из класса, пошли в поход ещё два учителя. Шаталов Александр Олегович, и Харьковцев Иван Георгиевич с собакой. Они тоже люди, и им в воскресенье погулять на природе тоже хочется!
Обоих преподавателей любили, прозвище первого была «Алегендрыч», а второго «Хорёк», вполне себе уважаемые прозвища, образованные от имен, отчеств, фамилий. Стандартные. Так что это взрослая публика была ребятам и девчатам совсем не в тягость, свои. Даже наоборот, можно было поговорить с умным человеком.
Хотя стоял и тёплый май, все были в куртках, тепло оно разное бывает, снега ещё много где лежало, особенно на северных склонах и в ложбинках.
Дошли быстро, перешли по поваленному дереву через протоку и на высоком берегу нашли прекрасное место для отдыха. Деловито разожгли костёр, приготовили пищу, наелись и напились чаю. Нашли хорошее сухое дерево и стали кидать в него топоры и ножи, тренировать необходимые в этом делу каждому камчадалу навыки. Раздробили дерево в труху. А было ещё обеденное время, ещё оставалось время для хороших развлечений.
Пришёл Харёк и своим проникновенным голосом предложил прогуляться, он нашёл прекрасное место и хотел его всем показать!
Это было в трёх минутах ходьбы, сухое верховое болото, покрытое тёплым мхом. Все в него попадали и наслаждались теплом, солнцем, весной и жизнью в целом.
Но безделье не свойственно молодёжи – решили играть в футбол. Сбегали в лагерь, взяли мячик, покидали там куртки и в одних футболках-рубашках принялись гонять мяч. Гоняли долго, пока все не устали. Но удовольствие от проведённого времени было всеобщим. Вернулись разгорячённые в лагерь.
А там… А там был пожар! Вернее не пожар, а его последствия. Мгновенно загасили остатки тлевшей сухой травы. Земля была влажной, пожар не мог далеко распространяться, сухого материала вокруг почти не было. Как не было уже и курток, так удобно для огня сваленных в кучу. Пока ещё грело солнце, но вечер никто не мог отменить.
Как от затухшего костра разгорелось пламя, было уже не важно. Скорее всего, сухой сучёк от кедрового стланика точно выстрелил в гору нейлоновых курток. Пожар пошёл от них, и недалеко распространился. Вред причинил только одежде. Все рюкзаки были целы. Под руководством взрослых, провели ревизию оставшейся целой одежды. Девочек кое-как утеплили, а мальчики, взяв рюкзаки девочек и свои, стали спешить домой. Ведь чем больше тяжесть несёшь, тем теплее. Быстро тронулись в обратный путь, шли в очень высоком темпе.
Когда вошли в Приморский, со стороны больницы, на нас стали обращать внимания люди. Мы тоже глянули друг на друга. До этого как-то было некогда. Кто был в майке, обвешанный тремя рюкзаками, кто в одежде не по размеру, но совсем без вещей. Морды лица, и одежда перепачканы сажей, ни дать ни взять – погорельцы. Пот, а некоторые умудрились даже вспотеть, оставил на лицах прекрасные узоры чёрного цвета. Было такое впечатление, что все вместе где-то горели, но, судя по довольным лицам, выжили.
Славно пришло воскресенье, весело. Никто не предъявлял к школе и сопровождавшим нас взрослым претензии по поводу сожженной одежды, ущербу психическому здоровью детей. Никто не волновался о физическом здоровье детишек. Хорошо было. Не было МЧС и ювенальной юстиции. Была простая счастливая жизнь. Где за детей отвечали родители. Ведь это их дети, что хотят с ними, то и делают! Ну, погорели, не насмерть ведь, всё нормально.
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
05.ДБС.01

Таз пирогов очень помогает читать!
Дело было в Большерецком совхозе.


Мне недавно исполнилось четыре года. Хороший был праздник, много разных вкусных пирожков напекла моя мама. Славно отпраздновали 7 Ноября! А жили мы тогда в Большерецком совхозе Усть-Большерецкого района Камчатской области. В тот, 1971, год с осени почему-то в Большерецкий совхоз не возили хлеб. Совсем не возили. А, может быть, возили, но редко. Раз 10 дней, к примеру. И все хозяйки стали печь хлеб сами. Все закупили мешками муку и ставили регулярно дрожжевое тесто. Оно куда-то там убегало, как-то там подходило, и вообще, суеты вокруг хлебопечения было много.
У каждой хозяйки, даже если используется абсолютно одинаковые ингредиенты, хлеб получается свой, индивидуальный. Как это происходит, и с чем это связано, мне не известно, но это так. У моей мамы особенно вкусно получались пирожки. Я их очень любил и всегда просил делать. И у нас всё время были пирожки. До тех пор, пока не случилось несчастие – то ли печь хлеб стали в Большерецком совхозе, то ли возить стали часто.
И хозяйки перестали печь регулярно хлеб, пирожки же были сопутствующим делом. Я сильно страдал от этого, можно сказать, что голодал без пирожков. Больше двух месяцев каждый день давали, а теперь перестали!
Ещё у меня была одна проблема, мне мало читали книжек. Мама совсем не хотела читать, говорила, что я уже большой, и, если мне надо, то сам могу читать. А папа мог читать только по вечерам, после работы. До четырёх лет и мама мне читала, и папа, и пирожки были всё время. А стал взрослым – начались проблемы. Но я не сдавался, постоянно требовал от мамы пирожков и чтения книг. Раз десять в день. И она, наконец, не выдержала, сдалась.
Сказала, что если я научусь читать, то будет мне эти самые пирожки каждую неделю печь, много-много. Несколько тазов! А мне лично будет целый таз пирожков делать, что бы я её не мучил. Меня это вполне устраивало. Я принялся требовать, чтобы она меня учила читать срочно. Она же учительница, так пусть учит читать. Но мама была очень хитрой, она говорила, чтобы я где-нибудь учился сам читать. Ей и так, мол, некогда!
Хорошо, что у меня был папа. Папа тоже любил пирожки, и он стал мне помогать осваивать Букварь. Многие помнят «Мама мыла раму». Никогда я такого не видел. Стёкла мыли, а раму не надо было, наверное. Чист воздух был в те времена в Большерецком совхозе, хотя все топили печки. Дня за три тренировок с Букварём, я подходил уже к букве «Ю». Было обеденное время. Надо было спешить, я ведь собирался есть пироги уже вечером.
Поэтому я сказал, что бы мама срочно ставила подходить тесто. И побольше! Ведро теста надо. Что бы три тазика пирожков получилось. Один – мне, один - папе, ну и мама пусть тоже тазик съест. Мама мне не поверила, нельзя столь быстро научиться читать! Я взял Букварь и стал везде за ней ходить и громко читать. Через полчаса она поставила две большие кастрюли теста. В ведре неудобно почему-то ей было тесто мешать.
Возбуждение моё возрастало. Очень хотелось пирожков. Я не давал маме прохода, ходил за ней и все время громко читал Букварь. Ей пришлось показать, как правильно читать слова на буквы «Ю» и «Я», а то бы она сошла от меня с ума. Так она мне сказала.
Когда вечером пришёл папа, в доме уже была готова первая партия пирожков. Я не давал им остыть и глотал прямо горячими. И продолжал громко читать Букварь. Папа попросил меня показать, как я читаю, я ему быстренько прочитал весь Букварь. После этого он его забрал у меня и дал другую книжку. Книжка была мне известна «Иван Крестьянский сын и Змей-Горыныч»
Я ел пирожки и громко пытался читать эту книжку. Было тяжелее, чем с Букварём. Слова приходилось повторять иногда по два-три раза. Но я ел пирожки и очень громко читал. Меня было не остановить. Счастье чтения меня переполняло. Особенно мне нравились в деле чтения пирожки. Всё же пока вслух папа быстрее меня читал. Родители спрятались от меня в комнате, я же сидел на кухне за столом и радостно читал книжку. Два таза пирожков стояли тут же, на столе, накрытые полотенцем, рядом со мной. Очень было приятно читать.
Дня через три мама сказала, что меня можно уже учить и просебя читать. Я был против, мне нравилось читать вслух! Мама и папа года два, как минимум, читали мне вслух книжки, устали, наверное. Иначе зачем бы учили меня самого читать?! Теперь я им хочу читать эти прекрасные книжки вслух, пусть наслаждаются и отдыхают. Папа тоже уже говорил, что я правильно читаю, и можно читать просебя. Но я упорствовал в своём желании радовать родителей.
Через три дня пирожки закончились, и я стал читать ещё громче, постоянно спрашивая маму, правильно ли я читаю, и скоро ли будут опять печь пирожки. И тут мама мне предложила такую хорошую вещь, что я не смог сдержать своей радости и стал даже петь песни! Она мне сказала, что если я научусь читать просебя, то она мне будет всё время печь пирожки и складывать в таз, жёлтый такой, эмалированный. И у меня будут всегда пирожки.
Время было обеденное. Вечером я и папа уже ели свежеиспечённые пирожки. Папа, правда, меня какое-то время ещё расспрашивал о содержании книжек, но потом перестал. Видимо, работы у него было много, некогда было ему меня расспрашивать. А в доме было тихо, когда я читал. И всегда были вкусные пирожки. И книг и журналов в доме было много. Почти на год мне хватило.
А ещё я любил петь песни.
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
07.Ю.В.01

Как передавали передовой опыт.
(взгляд со стороны Казака)

Это были времена, когда на рейде в бухте Крашенинникова стояли Чумикан и Чажма, а у Дальнего причала в Тарье Сибирь, Спасск, Сахалин и Чукотка. Экспедиция кораблей измерительного комплекса активно трудилась, в основном в районе Гавайских островов. Влючинск тогда в простонародье назывался Приморский, а в паспорте писалось просто: «Петропавловск-Камчатский-50».
Я тогда учился в школе №1 и был достаточно внимательным, ко всем событиям, происходившим в нашем городе и его окрестностях. В мае и июне мы с ребятами любили ходить на мыс Казак. Там быстро таял снег, были блиндажи и иные интересные сооружения из бетона. И конечно, там было красиво, вид открывавшейся с этой точки на Авачинскую бухту завораживал. Ещё, в отлив можно было попытаться залезть на скалу отдельно стоящую от мыса.
Периодически под погрузку-выгрузку ракет на Дальний пирс приходили подводные лодки. Тогда ставили охранное оцепление. Теоретически, проход на мыс Казак тогда был закрыт, но практически мы легко проползали мимо скучающих матросов. Некоторые из неудачников, попадавшиеся им просто объясняли, зачем им надо на Казак: «Уже 15 человек прошло, как же они без нас? Волноваться будут!». Матросы вздыхали и пропускали неудачников. И секретность соблюдалась, и дети были довольны. Правда, часто снимки фотоаппаратов «Смена-8М» фиксировали сверхсекретные ракеты и подводные лодки. Но это же было фотоискусство! Тем более, дальше семейных фотоальбомов оно никуда не попадало. Не было в те времена интернета, совсем не было!
Иногда на Дальнем пирсе выли сирены и матросы-вестовые бежали по домам морских офицеров, срочно вызывая их на корабли, стоящие у стенки. Все знали, что это обычно какое-нибудь ЧП. Или учения. Что-то типа того, что при погрузке-выгрузке нарушена герметичность топливных баков ракет. Ракеты были хорошие, межконтинентальные, оснащённые ядерными боеголовками. А вот топливо состояло из окислителя и восстановителя. При их случайном соединении вне двигателя ракеты возникал взрыв. Если бы такой взрыв случился на Дальнем пирсе, то Дальнего пирса точно бы не было, а была бы большая воронка. Но она бы точно сразу же наполнилась морской водой. А ядерного взрыва бы не было. Боеголовки потом отдельно крепились на ракеты. Так что мы, ребята, особо не волновались за судьбу нашего славного городка. Ну, взрывной волной выбило бы стёкла, но ядерное заражение не грозило! Твердотопливных баллистических ракет на подводных лодках в те времена не было. А с жидкостными всегда много суеты.
Очень сильно волновались жёны тех морских офицеров, чьи корабли стояли у причала. И ещё очень волновалось военное руководство экспедиции. Потеря кораблей, как и потери личного состава, не входили в планы карьерного роста офицеров. Для прекращения волнения их и было придумано выводить корабли от пирса на рейд. Срочно, при первой же опасности. Для этих целей и бегали вестовые матросы по Приморскому, собирая экипажи на борт кораблей.
Жизнь морского офицера служащего на корабле стоящем на рейде гораздо хуже, чем у офицера, чей корабль у стенки. Это все знают. И тому есть тысячи причин. Никто не хочет на рейд!
А пока бегали по городу перепуганные вестовые, обычные матросы срочной службы, на Дальнем пирсе профессионалы ликвидировали ЧП. Усиливали оцепление, гнали машины с дезактиваторами этих самых окислителей-восстановителей. Ведь была кроме угрозы взрыва ещё одна проблема – топливо было очень токсично. И если не взорвёшься, то отравишься!
А этой весной почти три месяца корабли провели у Гавайских островов. И день-другой только, как прибыли домой. Количество сильно загорелых южным загаром лиц резко прибавилось на улицах Приморского. В марте-апреле-мае и у многих жителей Приморского был шикарный загар, ведь весной, катаясь на лыжах, можно очень хорошо загореть. Но не южный загар! Южный – особый шик.
У нас дома был какой-то праздник, суббота, вечер. Была смешанная компания, из военных сидели два хорошо загоревших южным загаром и два очень белых. Старпом «Сахалина», штурман «Сибири» а два командира подводных лодок. Все только что прибыли из похода. Может, это событие и отмечали. И, тут, прибежал вестовой к старпому. Всё было ясно, праздник ему и штурману испорчен. Но не тут-то было. Штурман никуда идти не собирался.
-Мы котлы ремонтируем. – гордо завил штурман.- Завтра съезжу, посмотрю.
-Везёт вам, - сказал старпом.
Жена старпома заметно начала нервничать, он выпил рюмку «на посошок» и отправился на службу.
Мы же с ребятами на следующий день пошли на Казак. Суета у лодки продолжалась, значит, было что-то серьёзное. Одна-одинёхонька стояла «Сибирь» у стенки. Но оцепление мы прошли. Когда вернулись вечером обратно, суеты не было. И «Сибирь» стояла всё так же одна ещё три дня.
В следующую субботу собрались всё те же лица, но уже по какому-то другому поводу. И надо же, всё повторилось. Опять вестовые. Правда старпом был весел, просил не расходиться без него и, через два часа, вернулся.
-Мы тоже котлы теперь ремонтируем, - весело сообщил старпом.
-Когда успели? – Удивился штурман.
-Вчера начали. Но чтобы собрать обратно, нужна неделя. Контролировать ход работ ездил, инструктировал, что бы быстрее работали.
-Молодцы!
После этого выпили «За котлы». На следующий день мы опять ходили на Казак. У стенки стояло два корабля. Остальные – на рейде. А суеты, и даже подводной лодки на погрузку-выгрузку не было, и оцепления не было. А корабли три дня опять провели на рейде.
Следующее воскресенье мы пытались попасть на Казак. Но оцепление было сильным, нас не пустили, честно сказали, что ЧП. И им наши жизни дороги. Носились как ненормальные машины с дезактиватором, и вообще, было как-то тревожно. А у причала стояло уже три корабля. «Чукотка», видимо тоже, решила ремонтировать котлы. Передовой опыт быстро распространялся. Тем более, скоро предстоял новый поход, снятие телеметрической информации у берегов Гавайских островов. И терять драгоценные часы на рейде никто не хотел.
Может быть, командование перестраховывалось, а, может быть, и нет. Но, на моей памяти, так ничего не взорвалось и никто особо не отравился. И эти самые котлы не подводили в походах. Усиленная профилактика работоспособности этих котлов давала свои положительные плоды. Эти корабли славно поработали на благо отечества. Хотя «Спасск», не замеченный мною в тот раз в этом славном перенимании передового опыта, ходил дольше всех. А может, я просто не всё знаю. Ведь это только мой взгляд со стороны мыса Казак?
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
8.Ю.В.01

Ранняя профориентация.
Жизнь по понятиям.
Три попытки стать военным.

В начале 80-х годов я жил на Камчатке, учился в школе №1. Наш славный город, знаменитый на весь образованный мир, уважающий только силу, имел много названий. Сейчас это Вилючинск, а тогда он назывался посёлок Приморский, а в паспорте в штампе прописки писалось просто: «Петропавловск-Камчатский-50».
У многих моих одноклассников отцы служили, были морскими офицерами. Красивая форма, почётная служба, хорошие жизненные перспективы – так рисовалась многим моим сверстникам их будущая судьба. А главное, служба на благо Родины. Мы все были патриоты и вполне ответственно осознавали, что без защиты с нашей стороны Родина обойтись не может.
Я не был исключением, хотел стать военным моряком. Служба старшего поколения проходила на наших глазах и мы отдавали себе отчёт о её реалиях. Реалии нас не пугали, скорее наоборот, позволяли лучше подготовиться к службе. Просто быть морским офицером никто не собирался. Каждый собирался освоить конкретную военную специальность.
Некоторых привлекал факультет кораблевождения. Будущие штурманы и капитаны представляли себе все тяготы занятия этих должностей. Но это их не смущало. А меня смущало, постановка судна к причалу, ориентация в открытом море, ответственность за всё происходящее на корабле – это были минусы этой профессии. Парковка корабля это совсем иное, чем парковка автомобиля. Последствия даже одной ошибки могли стоить очень дорого. GPS-навигаторов тогда не было, и я плохо себе представлял, как ориентироваться в открытом море, по звёздам и иным столь же странным вещам. Теоретически всё было ясно, но практическое исполнение вызывало у меня вопросы. Я бы от волнений сон потерял, это точно. А оно мне надо?
Подводная лодка вещь, конечно, хорошая, но служба там имела определённую специфику. Я был готов служить на подводной лодке какое-то время. Но не всю карьеру. Поэтому ВМУПП (военно-морское училище подводного плавания) сразу отпадал. Тем более, что известная пословица тех времён гласила: «Будь ты глуп, будь ты туп, всё равно поступишь в ВМУПП». А оканчивать ВУЗ с такой репутацией не хотелось.
Мне нравилось, как служили начальник Политотдела нашего гарнизона, другие знакомые политработники и Капитан 2 ранга Толя. Особенно хорошо служил Толя, но как достичь такого уровня служения Родине я плохо представлял. Работа его была секретной, он что-то там делал с блоками, отвечающими за управление баллистических ракет. Вроде бы паял что-то или контролировал состояние. Заодно Толя всем знакомым ремонтировал телевизоры и иную радиоаппаратуру. Самое прекрасное было то, что даже начальник его не знал точно детали его деятельности, не имел право заходить в его бункер под землёй. И подчинённых у него не было. А не иметь подчинённых – это высший уровень службы. Спишь тогда спокойно, ничего они тебе плохого не сделают, отвечаешь только за себя. Образование у Толи было смешанное. Сначала он учился на механико-математическом факультете Ленинградского университета, а после четвёртого курса пошёл в Академию им.Можайского. А после академии и должность, и почёт, и отсутствие подчинённых. Просто мечта! Ещё Толя был жизнерадостным и в отличной физической форме. Он много занимался физическими нагрузками в своём бункере. Сидел на поперечном шпагате и ходить мог на руках очень долго. Как он говорил, делать нечего, вот и тренируется постоянно. Мечта, а не служба. Но я был не уверен, что мне так же повезёт. Но запомнил его тернистый путь. На всякий случай.
С политработниками было всё проще и яснее. Работа хорошая, отвечаешь за политическую подготовку состава вверенного тебе подразделения. А за военную подготовку пусть командир отвечает. И состояние техники тебя мало волнует. Но ты, в силу надобности, можешь совать свой нос во все дела. И везде указывать, что кому делать. Для повышения морального духа, конечно. Я проверял «Ленинские комнаты» во многих частях. Всегда в прекрасном состоянии. Место работы вполне достойное. Да и историческое прошлое хорошее – комиссары, политруки. Сам Леонид Ильич Брежнев прошёл этим тернистым путём, перспективно. И учебные заведения, готовившие эти ценные морские кадры, находились в хороших местах - Киев и Львов. Мне больше Киевское политучилище нравилось. А такие глупости, как Новосибирское политучилище, я даже и не рассматривал. И конкурс был гигантский в эти самые политучилища, так что поступить было почётно.
Были, конечно, и минусы, не очень-то любили представителей этой военной профессии на флоте. Но политработник не жена, что бы его любить! Зато мало кто хотел связываться с этими людьми и лезть лишний раз без дела общаться. Ещё меня тревожили неуставные отношения. Но с ними боролись все вместе, и командиры и политработники. И кто больше ещё за эти временные отклонения в поведении советских матросов несёт ответственность, ещё надо было доказать. Моё мнение было, вполне обоснованное, что несёт больше всего ответственность семья и школа. Основы этих самых неуставных отношений закладывались именно там. А политработники же боролись против них изо всех сил.
Особый отдел, как место работы, я не рассматривал. Наш главный городской особист вообще мне ничего про свою службу не рассказывал, хотя общались порой. Только так внимательно поглядывал на меня, я с дочкой его был в хороших дружеских отношениях. А нет информации, трудно осуществлять профориентацию. Тем более, что их даже опасались больше, чем политотдел, так что на любовь всеобщую там тоже было трудно рассчитывать.
Но получить направление для сдачи экзаменов в политучилище мне так и не удалось, на то были различные причины. Пришлось поступить на Механико-математический факультет Новосибирского университета. Славная карьера Толи прельщала меня. А НГУ исправно посылал желающих студентов по линии военной кафедры в «Можайку». И я туда стремился.
Правда, уже на первом курсе университета, я узнал ещё об одной прекрасной воинской специальности. Военная прокуратура! Мечта просто, с виду военный, а подчиняешься главному военному прокурору. Вообще отдельно ото всех служб военная прокуратура существовала. Бояться, уважают, и главное, военные контролировать твою деятельность совсем не могут. Двойная служба одновременно, и в армии, и в прокуратуре, двойные звания. Очень хорошая воинская специальность.
Но я двигался последовательно. Не получилось с политической работой, получится с научно-практической в «Можайке»! Но мне не дали поступать в Академию им. Можайского. Я, окончивший военную кафедру НГУ, даже не стал офицером, так случилось в те годы, так мне повезло с изменениями в законодательстве. И тогда я решил стать военным прокурором, сделал третью попытку стать военным. Казалось, ничто не могло меня остановить в стремлении служить Родине, моему Советскому Союзу! Поступил на юридический факультет, путь службы военного прокурора был мне абсолютно ясен, и я встал на этот путь.
Но судьба играет с нами порой в забавные игры. Советского Союза не стало. А служить той новой России, попиравшей мои представления о Родине, патриотизме и вообще основах жизни, я уже не желал.
Превратиться из политработника в попа – увольте. Из ценного научного сотрудника после «Можайки» в нищего военного – не ко мне. Из грозного военного прокурора в никому не нужную, особенно не нужную тому государству, фигуру – глупо.
Так что ранняя профориентация, конечно полезна. Но абсолютно нет никаких гарантий, что от этого есть толк. Но я безмерно уважаю тех моих сверстников, что сразу же после школы поступили в военные училища. Им было ещё тяжелее переживать происходившие коренные изменения в стране уже дав присягу, чем мне. Родина, по моему понятию, давала военному всё необходимое. А взамен военный готов был отдать за неё жизнь. Честно и просто жить по понятиям. И они очень хорошо закладывались в нашем посёлке, на всю жизнь. А в девяностые годы наступил беспредел, все понятия были порушены. Вместе со страной.
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
11.ДК.02

День творожок, день яичко.
Научное кормление.

Я провёл детство в те времена, когда наука имела силу убеждения. Не попы, с их религиозными представлениями о мире, и не модные диеты определяли подходы к питанию. И даже не реклама владела умами людей, жаждущих правильного питания, без ГМО.
Я с самого рождения очень любил есть, проблем с делом кормления ребёнка у моих родителей не было, или почти не было. Была одна проблема - я не любил есть творог. Не то чтобы мне не нравился его вкус, вкус – нормальный. Он просто не лез мне в горло, не мог я его никак проглотить.
А научный подход в те времена жёстко требовал кормить ребёнка правильно, что бы в его организме было достаточно белков, углеводов и витаминов. И, обязательно, кальция. Кости у будущих строителей коммунизма должны быть крепкими, чтобы стойко выносить все невзгоды на этом тернистом пути и при этом не ломаться.
Я был не против кальция, даже мог жрать мел. Мел мне по вкусу нравился меньше, чем творог, но в глотку лез. Но родители упорствовали в своем научном подходе, «день творожок, день яичко» - такие слова мне врезались в память. Так они, вернее моя мама, оправдывали свою настойчивость в попытках скормить мне этот мерзкий творог.
Папа имел свой подход, когда эта миссия случайно доставалось ему. Он жарил огромную сковородку сала с маленьким количеством мяса. И мы вместе с ним ели это прекрасное блюдо с хлебом. Расплавленный свиной жир помогал прохождению этих мерзких ста грамм творога. А восхитительный вкус замоченного хлеба в свином жире делал эту процедуру не столь уж и плохой. Что может быть вкуснее и полезнее скворчащего на сковородке сала для ребёнка 2- 5 лет?! Ничего!
Мама же сыпала в этот мерзкий творог изюм, сахар, добавляла мёд и сметану. Но я физически не мог съесть пол килограмма этой смеси. Представьте, сто грамм творога, минимум двести грамм изюма и грамм 200 сметаны, жирной. Да ещё мед-сахар по вкусу. Гадость. Хотя, я мог съесть много изюма, изюм мне нравился, поэтому и был выбран путь не добавления изюма в творог, а добавления творога в изюм. Но без сметаны изюм выбирался и нормально съедался, а творог оставался. Поэтому, что бы исключить возможность выбора, всё это перемешивалось до однородной массы сметаной, и ешь, страдай. Ещё мама завела моду замачивать изюм, что бы его было больше. Но я бы предпочёл есть сухой изюм, а не наполненный мерзкой когда-то горячей водой. И, желательно, без творога и сметаны.
Полкилограмма жаренного сала съесть было приятно и легко, а полкилограмма мерзкой творожно-сметанной массы, хоть и с изюмом, очень сложно. Тем более, что папа был ко мне добр, не настаивал на полном поглощении всего творога только мной, помогал мне в этом деле.
Потом, с большим удовольствием, я запивал эту пищу стаканом холодной воды, благо, что вода в ведре из колодца стояла в открытом доступе. Этой процедуре меня научила моя старшая сестра. Папа не возражал, зато мама угрожала мне заворотом кишок. Если от чего мог случиться этот заворот, по моему мнению, так от её творога! Я всё выяснил про заворот кишок, это не очень опасно, лечили всех уже тогда, мало погибало.
На фоне творога и войны против него, питание яйцами не оказало никакого влияние на моё развитие, яйца не нанесли мне психологической травмы. А творог нанёс! Ненавижу его до сих пор.
Да и научный подход, к питанию за прошедшие годы претерпел значительные изменения. Уже мало кто варит варенье, где на ОДИН стакан ягод крайне необходимо класть ДВА стакана сахара. Наука не стоит на месте, развивается. Да и вообще, уже мало кто варит варенье.
А творогом пичкают детей до сих пор! До коль?! Отстаньте от детей, не кормите их, если они не хотят есть. Хватит наносить им психические травмы творогом. Наносите необходимые психические травмы запретом посещать «Макдональдс». Может быть, творог есть скоро станет вредно и с научной точки зрения? А полезно «Никомед кальций Д 3». Наука развивается. Целые передачи уже снимают о том, что вреднее - зернистый творог или простой. Вчера смотрел, по ЦТ, полминуты.

Или лучше вообще откажитесь от научного подхода в питании. В пользу здравого смысла. Хотя и тут есть конкуренция, против этого религиозная система. У верующих свои принципы, отличные от здравого смысла. Система постов называется, система пищевых страданий и ограничений. Уважаю, поддерживаю, и всегда ем, с началом постов, свиное скворчащее сало, поджаренное на сковородке. Хотя предпочитаю в другие дни вегетарианскую диету. Но слежу за постами в различных религиях очень внимательно. В природе должно ведь быть равновесие и я его восстанавливаю. Это называется гармония в мире. Каждому – своё.
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
27.КР .03

Пусик – командир корабля.
Отцовские чемоданы.

Это были времена, когда наши военно-морские силы активно осваивали Камрань и корабли Контрольно-измерительного комплекса принимали в этом своё участие. Гавайские острова, вернее их окрестности, посещались регулярно. Жизнь и служба кипели, вернее, шли по плану боевой и политической подготовки. Походы были регулярными, а промежутки между ними радовали возможностью пообщаться с семьёй и друзьями, справить праздники и похвастаться различными успехами и достижениями.

В те времена модным было иметь дома кораллы, экзотические ракушки, привезённые из южных морей. Засушенные рогатые бычки и морские звёзды, покрытые лаком, были у многих, общее место. А вот ракушки и кораллы, в основном, имели неповторимый характер и колорит, поэтому активно добывались и представляли, в определённом смысле, предмет гордости. Ведь они были красивые и все их хотели. Такова была природа потребительства в те годы в городе Петропавловск-Камчатский-50(он Приморский, он же Вилючинск, Тарья и Сельдевая, он же, в некотором смысле, Рыбачий).

Один из друзей нашей семьи, командир корабля, почему-то всеми назывался не иначе как «Пусик». Ещё год назад его все звали по имени, или, в крайнем случае, по фамилии, а тут он вдруг получил эту странную кличку. Прозвища, клички – дело обычное. Но их происхождение часто скрыто от чужих глаз, и порой человека так называют за глаза. А тут все, даже женщины, которые обычно тактичнее мужчин, спокойно его так называли. И, создавалось впечатление, что он даже сам гордился своим прозвищем. Ну я его напрямую и спросил, почему он стал «Пусиком», и могу ли я тоже его так называть? Я всё же был ещё школьником, и старался особо не хамить взрослым.

Он ответил, что называть его Пусиком я могу, а прозвище это из-за его пуза, которое выпирает. Я так и не понял, почему он так юмористически относится к своему выдающемуся животу. Хотя он и не особо то сильно выдавался. И жирным бы я Пусика не смог назвать, скорее он был крепким и кряжестым. Но другой участник компании, наш общий друг, за спиной у Пусика рассказал мне всё.

Оказывается, дело было очень простым и весёлым. Пусик был потомственным военным, его отец воевал в той Великой войне и выжил, и стал победителем. А победители имеют право, и это было твёрдое убеждение отца Пусика, жить не хуже побеждённых. Во всяком случае, брать у разгромленного врага, всё, что им крайне необходимо. Так считало и Советское командование. И возвращавшимся из Германии на родную землю было разрешено взять «репарации».

Но у большинства воинов-победителей были чёткие нравственные принципы. В той части, где служил отец Пусика, было решено взять репараций не более того количества, которое можешь унести сам. Так решили, и так сделали. Где-то были найдены два очень крепких чемодана и наполнены, крайне необходимым в послевоенной разорённой стране, барахлом. Чемоданы были покрыты толстой кожей и укреплены по углам специальными железными уголками, мне их потом Пусик показал. А потом эти чемоданы даже спасли жизнь его отцу. Машина, на которой он ехал, уже после войны, где-то в районе нынешней Молдавии, была обстреляна. И пуля застряла в одном из чемоданов. А не в отце Пусика, мирно сидевшем между ними в кузове. У стрелков не было таких хороших чемоданов, поэтому ответным огнём они были уничтожены.

И за чемоданами закрепилась слава счастливых, они стали своеобразным талисманом. И, как следствие, объехали много гарнизонов Советского Союза, где служили вместе с отцом и его семьёй делу мира и социализма. А потом, два больших и очень крепких чемодана немецкого происхождения перешли по наследству сыну. И служили уже с ним и его семьёй.

Поход в Камрань выдался удачным. Добыча в виде ракушек и коралловых веточек была обширной. И её требовалось доставить в квартиру из капитанской каюты. Для это были призваны друг на личной машине и наследственные чемоданы. Жена Пусика тоже поехала к причалу, очень она хотела посмотреть, как там дела в каюте у мужа. Но муж был хитрый, жену на корабль не пустили вахтенные матросы. Через полчаса появился довольный командир, за ним четыре матроса тащили два чемодана. Чемоданы были тяжёлые, и по трапу спускать их было неудобно. Но когда окончился трап и начался пирс, вдруг раздался громкий и тонкий звук женского голоса.

-Пусик, забери сейчас же чемоданы у мальчиков! Им же тяжело! – Нервничала жена.
-Я командир корабля, матросы выполняют свою работу!- Пробовал возражать бравый командир.
-Пусик, ты командир на корабле! А тут земля, тут я главная! Мальчики, поставьте сейчас же чемоданы на землю! – Ещё громче и чётче отвечала ему жена.

Целенаправленно нести тяжёлые вещи ещё можно. Но когда ты смущён и не знаешь, что делать, их легко можно уронить. И чемоданы чуть было не упали на землю. Многие, очень многие, сдерживали смех. Кое-кто не мог уже скрыть улыбку. Животик у командира корабля всем был хорошо виден, и прозвище «Пусик» подходило к этому крепышу с пузиком как нельзя лучше.

-Спасибо, мальчики! Идите на корабль! – Уже во всю командовала жена. –Пусик, бери чемоданы! Мальчикам тяжело было, они их могли уронить!
-Вернуться на корабль! – Продублировал команду Пусик.

Всем вокруг всё было ясно. Ясно, кто отдаёт на земле команды, и ясно кто их дублирует и исполняет. Пусик спокойно взял в руки оба чемодана и пошёл к машине. Его друг открывал багажник. Пусик поставил один чемодан на землю, а второй легко разместил в багажнике. Когда друг пытался поднять второй чемодан, он охнул и чуть его не уронил. Пусик же с невозмутимым выражением лица тем же маневром разместил в багажнике второй чемодан. Машина заметно от тяжести просела.

На палубе корабля и на пирсе было много народу. И этот морской народ с большим интересно наблюдал то ли комедию, то ли трагедию, развернувшуюся на его глазах. Очень любят моряки посудачить, поговорить, «потравить». Это не сплетни и не домыслы, это такая морская традиция. А традиции моряки свято чтут. Так что «Пусик» и история с его чемоданами и женой обещали стать хитом сезона.

-Молодец, Пусик! – Радостно щебетала жена. – А то мальчики могли бы надорваться. Ты у меня самый сильный, мой Пусик! А мальчиков надо беречь.

Пусик уж знал, что теперь его все за глаза будут звать «Пусик». Недаром он запрещал жене встречать его из походов вместе с жёнами других офицеров. На то, у него были свои причины, а тут расслабился, на пирс привёз. Но Пусик был командиром корабля, причём весьма уважаемым и авторитетным. А авторитет требует его периодического поддержания. Занимаемая должность и авторитет - это разные вещи.
А жена тем временем уселась на переднее сидение рядом с другом-шофёром. Её лидерство на берегу было очевидным, и авторитет Пусика был под угрозой. Вернее, авторитет его на корабле получил теперь особый колорит. Многие моряки на берегу отдавали командование жёнам, это было закономерно. Хороший командир умеет и подчинятся. Но прозвище «Пусик» имело какой-то слишком потешный привкус.

И это досадное недоразумение надо было как-то исправлять. Машина стояла задними колёсами на канате. Это был непорядок. Пусик подошёл к машине сзади и приподнял её. Задние колёса на несколько сантиметров оторвались от земли. Он занёс багажник влево где-то на пол метра и с удовлетворением бросил машину на землю. Канат был освобождён от давления задних колёс.

Отряхнул руки. Улыбнулся всему наблюдающему эту картину народу. Подошёл к вахтенному офицеру, стоящему рядом с трапом.

-Почему наш канат валяется на пирсе?! Убрать! –Командный голос у Пузика был хорошо поставлен.
-Есть!
-Почему не бегали сегодня на зарядке кросс?! Исправить!
-Есть !
-Особое внимание уделить физической подготовке экипажа. А то вот даже моя жена беспокоится об этом. Не порядок!
-Исправим!
-Я, «Пусик» могу поднять машину голыми руками, а молодые матросы ни черта не могут! Доставить на корабль гири и штанги!
-Есть.
Отошёл чуть в сторону и стал наблюдать. Матросы живо утащили канат, бесхозно лежавший на берегу. Это был чей-то ненужный канат, но теперь он обрёл законных хозяев. Всё было правильно. И Пузик, походив ещё полчаса по кораблю, проверив всё что надо и не надо, с довольным видом укатил домой. Всем было ясно, что жена командует на земле, а Пузик на корабле. А жена послушно его ждёт на берегу. Всё согласно Устава.

Гиревой спорт и тяжёлая атлетика получили неожиданное, но очень бурное развитие на корабле, которым командовал доблестный Пусик. Штангой и гирями занимались там все. А добытый на пирсе канат перетягивали в свободное от служебных обязанностей время все. Даже были составлены команды, по перетягиванию канатов. Вошли в моду статические силовые упражнения. Матросы и офицеры стали побеждать на гарнизонных соревнованиях в гиревом спорте и тяжёлой атлетике. Возникла такая традиция.

И особо сильных и натренированных награждали кличками «Пусик-2», «Пусик-3». Всем было ясно, что Пусик номер один на корабле командир! Хотя никаких внеуставных обращений в его адрес никогда и никем не отмечалось, он был Командир. А вне корабля и воинской службы Пусик своей клички тоже не стеснялся, а когда его так называли в глаза, всегда отвечал доброй и открытой улыбкой. Сильным очень оказалось это прозвище, хотя на первый взгляд выглядело как мягкое и домашнее. Да, порой прузико у штангистов слегка выпирает. Это просто спорт такой.
В начало страницы 
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.