18+

 Добро пожаловать!

 Мы рады приветствовать Вас.  Зарегистрируйтесь и получите на свой e-mail письмо с инструкцией по активации учётной записи. Активируйте свою учётную запись и Вам станут доступны все функции сайта.  Вы сможете завести блог, загружать фотографии и общаться с друзьями.

 

Арктика

  
Сообщений: 0
Арктический потенциал: мясо, трава и картошка
мультимедиа




(27.10.2011г.)

Климат на севере более предсказуем, чем на юге, а поэтому выращивать там травы и разводить скот куда перспективнее, чем каждый год делать ставки в "метеорологическом казино" средней полосы и юга России, считает ведущий научный сотрудник Географического факультета МГУ, кандидат географических наук Юрий Голубчиков.

В беседе с корреспондентом РИА Новости ученый объяснил факторы, которые влияют на урожайность, рассказал о картофельных клубнях из южноамериканских Анд и идеях Николая Вавилова о полярном земледелии.

Главное свет
26/10/2011© РИА Новости/Аврора
Наталья Парамонова, Иван Лушников
Эксперт рассказал об особенностях арктического солнечного света
Увеличить плеерДобавить видео в блог

Четыре фактора влияют на развитие растений – тепло, влага, свет и плодородие почвы. За полярным кругом полгода полярный день, поэтому нет проблем со светом. К тому же свет здесь из-за низкого стояния солнца – рассеян и обогащен инфракрасными и ультрафиолетовыми лучами. Именно такой свет лучше "усваивается" растениями.

"В мае-июле полярные области получают приблизительно вдвое больше солнечного света, чем за то же время экваториальные страны", - отмечает ученый. Кроме того, по совокупности световых часов полярные области "намного превосходят умеренные широты".

Тепло растениям обеспечивает континентальный климат, при котором высокие температуры приходятся как раз на период активного роста растений.

"Жители нашей Якутии или Дудинки страдают летом больше от жары, чем от холода", - поясняет Голубчиков.

Влаги в северной почве достаточно, а плодородие может быть усилено за счет внесения навоза, который к тому же нейтрализует холод.

"Идею полярного земледелия поддерживал еще Николай Вавилов, полагая, что географического и климатического пределов сельского хозяйства не существует", - добавил Голубчиков.

Вдоль сибирских рек

Вести сельское хозяйство можно во всей полярной и приполярной зоне, но первыми, по мнению ученого, стоит осваивать поймы сибирских рек - Северной Двины, Печоры, Оби и Лены.

"Размещать сельхозугодья лучше всего, отступив несколько десятков километров от морей Северного Ледовитого океана с его леденящими ветрами. Северную Двину можно использовать на всем протяжении, а Лену лучше в среднем течении", - пояснил Голубчиков.

Между тем, отметил собеседник агентства, тундры севера сейчас эксплуатируются в основном для оленеводства, а не для выращивания сельскохозяйственных кормов. Однако и в отношении животных селекционная работа на севере в последние полвека практически не велась.

"Количество пород домашнего оленя могло бы не уступать породам коров или лошадей, но пока представлено только несколькими формами. На Чукотке выведена знаменитая порода оленей "харгин", питающаяся в основном травами, а не лишайниками. Почти не изучена массивная и выносли­вая, но почти исчезнувшая карагасская порода оленей", - сказал Голубчиков.

Овцебыки и картофель

"Уже сейчас ученые успешно восстанавливают популяции северных копытных. Например, на острове Врангеля и на Таймыре работают с овцебыками ", - отметил Голубчиков.

На севере была выведена знамени­тая холмогорская порода коров, а в Якутии выпасается холодоустойчивая и неприхотливая якутская корова. Однако из-за отсутствия селекционно-генетической работы эта порода коров сейчас исчезает.

"В Якутии также выведены очень выносливые верхоянская и среднеколымская породы лошадей, в чем-то сохранившие облик вымершей сибирской дикой лошади Черского", - сказал Голубчиков.

По мнению ученого, свободный выпас диких стад на просторах севера, позволит при минимальных человеческих ресурсах сделать полярные области "мясным цехом страны".

Кроме пород селекции животных, по мнению ученого, можно подобрать морозоустойчивые сорта самых востребованных людми растений, например картофеля.

"Возьмем картофель. Вся европейская селекция строилась на 2-3 сортах, заимствованных у индейцев острова Чилоэ у берегов Южного Чили. В свое время Вавилов вывез из Анд 18 новых сортов картофеля, которые именно на крайнем Севере давали нормальные клубни, а сорт акауле выдерживал заморозки до минус 8 градусов", - сказал собеседник агентства.

Исследования селекционеров 20-30 годов показали, что высокогорные растения отлично приживались на севере и ускоряли там темпы роста, тем сильнее, чем с большей высоты брался исходный материал.

"Мне хотелось бы напомнить, что все население, например, Печоры с XV по XIX век использовало свой хлеб и лен, и получало устойчивые урожаи ржи даже в холодные годы, когда на Печере не таял лед, как в 1836 году. Думается, что возможно, как восстановить продовольственную независимость Севера, так и сделать его надежным поставщиком мясо-молочных продуктов ", - сказал ученый.

источник
Сообщений: 0
Ученые должны обогнать в Арктике бизнес
мультимедиа




(31.10.2011г.)

Научные станции должны прийти в Арктику раньше, чем там начнется ее промышленное освоение, чтобы успеть защитить полярные области от воздействия человека, сказал замдиректора по науке Института географии РАН Аркадий Тишков.

В беседе с корреспондентом РИА Новости он рассказал о 12 арктических станциях, трещине в Норильском НИИ и о том, что на полюсе человек всегда первопроходец.

Наперегонки с бизнесом

По мнению ученого, России необходимо вещественно доказать свое присутствие за Полярным кругом – авиацией, кораблями, гидро- и метеостанциями, системой портовых хозяйств.

"Реальных шагов, необходимых для освоения Арктики, сейчас делается мало. Самое главное – развитие научных исследований, нам нужно вернуться в Арктику", - сказал ученый.

По его мнению, сделать это помогут не менее 12 комплексных научных станций, где под одной крышей будут работать специалисты различных ведомств: Росгидромета, Минобороны, МЧС, Минтранса, и, конечно, ученые.

"Станции должны обеспечить знание того, что произойдет, если мы будем бурить на шельфе, осваивать месторождения на архипелагах, пытаться заниматься морской добычей нефти, газа и других ископаемых. Кроме того, мы должны знать последствия транспортного развития Арктики – строительства железнодорожных и автомобильных дорог", - отметил Тишков.

Подобные станции могут быть расположены на Новосибирских островах, в дельте Лены, на острове Врангеля, на Земле Франса-Иосифа. Специалисты должны заниматься здесь научной работой, мониторингом состояния окружающей среды, проводкой судов по Северному морскому пути, а в случае необходимости - ликвидацией аварий.

"Когда мы указываем на карте точку, то знаем о природе этого места – какой там лес, какие животные обитают и тому подобное. Так вот, в Арктике много точек, где люди не бывали по 50-100 лет или вообще никогда", - сказал Тишков.
31/10/2011© РИА Новости
Нужно изучить Арктику, прежде чем добывать здесь нефть и газ – эксперт
Увеличить плеерДобавить видео в блог

Собеседник агентства обозначил приоритеты в изучении Арктики: сам Северный ледовитый океан (его лед, течения, дно, последствия освоения), климатические механизмы, животный и растительный мир, а также постоянный полярный мониторинг.

В Российской Арктике 15-16 федеральных охраняемых территорий, что составляет 5-6% от всей ее площади, причем доступ в некоторые заповедники, например, на Землю Франца-Иосифа, ограничен естественными условиями, куда, по словам Тишкова, "обычному человеку просто не добраться". С другой стороны, считает он, без охраны остаются общедоступные территории.

"Вполне можно было сделать 20-30% российской Арктики охраняемой территорией. На Шпицбергене более 50% отнесено к заповедной территории, в Гренландии самый крупный национальный парк – 70 миллионов гектаров, на Аляске – 20% площади – это национальные парки", - добавил эксперт.

Мерзлота и треснувший институт

По мнению Тишкова, проблема таяния вечной мерзлоты не стоит слишком остро для арктических территории, но многие старые постройки действительно не выдерживают трансформаций грунта и разрушаются. Кроме того повышается опасность аварий на нефте- и газопроводах, идущих по мерзлотным грунтам.

"Например, мой любимый институт сельского хозяйства крайнего севера в Норильске, с которым я много работал. У него трещина. Он, практически, напополам разрушается, хотя строили в то время прекрасно", - отметил собеседник агентства.

Между тем, подход к освоению Арктики должен измениться не только с точки зрения экологии, но и с точки зрения заботы о людях.

"Раньше (20-30 годы прошлого века – ред.) Арктику осваивали за счет ГУЛАГА. В настоящее время правильнее было на тех поселках, которые существуют, в городах, которые еще существуют, создать нормальную систему арктического жизнеобеспечения", - сказал ученый.

Уникальные проекты, например, город под куполом "Умка", который планируют создать на Новосибирских островах, не решит проблемы всех полярный поселений, считает ученый, и "завлекать" людей за Полярный круг нужно комфортными условиями существования во всем регионе.

"Если ориентироваться на вахтовый метод, то мы привлечем только временщиков. Им нет дела до природы, до ресурсов. Они приехали, схватили и убежали", - поясняет ученый.

По его мнению, надо строить поселки, привязывая их к прогнозируемому сроку эксплуатации. Например, если месторождение планируется использовать 20 лет, то и поселение должно исчерпать свой ресурс через это время.

Первооткрыватели и конфликт цивилизаций

Ученый отметил, что освоение "развитыми" цивилизациями приполярных районов сталкивает их с коренными народами севера – исконными владельцами этих земель.

По мнению Тишкова, за коренными народами должно оставаться право на их земли; закон должен регулировать взаимоотношения добывающих компаний и местного населения таким образом, чтобы люди имели возможность поддерживать традиционный уклад жизни.

"Где есть локально проживающие коренные народы, они должны оставаться полными хозяевами. Никаких чужаков быть не должно, потому что чужаки - это избыточная нагрузка на ресурсы", - пояснил ученый.

"Цивилизованный" человек, который оказывается в Арктике, рассказывает Тишков, оказывается наедине с природой и сразу понимает, как много зависит от его собственных решений.

"Я заболел Арктикой. Когда я первый раз увидел Быррганга – горы на севере Таймыра, то … что там луна, что там самое страшная местность – это марсианская какая-то поверхность. Там нет никакой особенной жизни, за счет лишайников ландшафт приобретает буровато-красноватый цвет. Это заворачивающее зрелище и ты всегда себя чувствуешь первооткрывателем. Ты даже не видишь коллег, которые рядом с тобой работают, ты растворяешься", - сказал Тишков.

источник
Сообщений: 0
Народы, которым не страшны лютые морозы Арктики

источник



Оленеводы совхоза "Ленинский".



Эскимосская семья, проживающая в поселке Новое Чаплино.



Буряты и эвены исполняют обрядовый танец "Знакомство" на встрече представителей 26 малочисленных народов Севера и Дальнего Востока.



Эвенки, жители заполярного поселка Ессей в Эвенкийском автономном округе.



На стойбище чукчей-оленеводов поселка Канчалан Чукотского автономного округа.
Сообщений: 0
Новая судоходная Арктика: крайний Север и геополитика в XXI веке


(27.10.2010г.)

Кейтлин Антрим – исполнительный директор Комитета за правовое регулирование океанов.

Когда летом 2007 г. на дне Северного Ледовитого океана был установлен российский флаг, увенчавший Северный плюс, а ледовый покров уменьшился до рекордного уровня за всю историю наблюдений, западные СМИ запестрели громкими заголовками. Статьи под названием «Таяние арктических льдов», «Новая холодная война» и «Захват Арктики» были сфокусированы на действиях России и подпитывали на Западе дух соперничества, ощущение конфликта и кризиса. Претензии России на арктическое дно и контроль над новыми морскими путями интерпретировались в устаревших геополитических терминах XX века, усиливая ощущение конфликта.

Эти публикации возымели эффект, поскольку строились на геополитических стереотипах более чем столетней давности, тех, что господствовали с конца Российской империи, на протяжении всего советского периода и в начале истории современной России. Все это время западная геополитическая мысль была одержима идеей естественного конфликта между центральной частью Евразии и западными морскими державами. Арктика играла в этой парадигме существенную, хотя и не признаваемую роль «северной стены» в стратегии взятия в кольцо и сдерживания крупнейшей материковой державы мира – России. Однако в конце XX века от внимания Запада ускользнули изменения в мировых технологиях, экономике, климате и праве, подорвавшие арктические теории геостратегов прошлого.

Указанные изменения служат гарантией того, что геополитика XXI века будет отличаться от воззрений эры империй и периода конфликтов последних двух столетий. Возрастающая доступность Арктики с ее энергетическими и природными ресурсами, новыми зонами рыбного промысла, более короткими морскими путями и возможностью судоходства по рекам между Арктикой и центральной частью Евразии будет не препятствовать, а, напротив, способствовать превращению России в крупную морскую державу. В то же время эти изменения приведут к более тесной интеграции России в глобальную торговую и финансовую сеть, к появлению у нее возможности привлекать иностранных партнеров, а также участвовать в международных соглашениях и организациях, которые гармонизируют международное судоходство, безопасность и защиту окружающей среды.

В начале XX века вышел в свет геополитический труд Альфреда Тайера Мэхэна «Проблема Азии». В нем автор обращается к проблеме соперничества между Российской империей и колониальными и торговыми державами, интересы которых распространялись на всю периферию азиатского континента – от Ближнего Востока до Китая.

Мэхэн рассматривал Россию как материковую державу с ограниченной возможностью использовать свою мощь на «спорных территориях», которые отделяли Россию от западных держав, в частности Британской империи и Соединенных Штатов. В сочетании с мощным флотом и морской торговлей это обстоятельство могло обеспечивать их доминирование на всей протяженности азиатского побережья. Сохранению господства Запада в Южной Азии благоприятствовала неспособность России открыть морской фронт с юга в дополнение к потенциальным сухопутным подходам с севера. Чтобы бросить вызов Западу, России требовался либо свободный доступ к морю из собственных портов, либо сухопутный маршрут в другие порты. Именно эти устремления положили начало «Большой игре» XIX века и стали причиной вооруженных и политических конфликтов в Афганистане и Иране в XX столетии.

Оценивая доступ России к морю, Мэхэн подчеркивал ограничения, создаваемые географическим положением. Из Санкт-Петербурга российские суда должны были проходить через Балтику, где могли столкнуться с военным флотом северных стран в Финском заливе и Датских проливах. В Черном море суда следовали из Крыма через Дарданеллы и далее либо через Гибралтарский пролив, либо по Суэцкому каналу. Выход в океан из дальневосточного порта Владивосток был свободен, но его отдаленность от экономического, политического и военного центра России, а также растущая морская мощь Японии делали этот форпост незначительной угрозой интересам Запада в Азии.

Спустя четыре года после публикации работы Мэхэна Хэлфорд Маккиндер выступил в Королевском географическом обществе с лекцией «Географическая ось истории». Он определил юго-западный регион Российской империи как исторический перекресток силовых линий между Восточной Азией и Западной Европой. Здешние степи и равнины он рассматривал в качестве магистрали, по которой материковая держава с внутренней сетью коммуникаций может прийти к доминированию на территории «полумесяца» – от побережья Китая и Южной Азии на запад через Балканы и вверх до Ла-Манша.

Маккиндер полагал, что такое техническое достижение как железные дороги увеличивает мощь материковой части и усиливает историческую роль степей Центральной Азии, по которым пролегали пути древних завоевателей из Азии в Европу. Регион, богатый сельхозугодиями и промышленным сырьем в сочетании с возможностями, которые предоставляли железные дороги, Маккиндер видел в качестве оси, вокруг которой разворачивается конфликт между материком и «полумесяцем» морских держав.

Сдерживание России и ее евразийского центра стало основой геостратегии второй половины столетия. В начале 1940-х гг. теорию Маккиндера доработал профессор Йельского университета Николас Спайкмен. Он умер в 1943 г., но идея взятия в кольцо и сдерживания России была реализована на практике в послевоенный период в ответ на советскую экспансию в Восточной Европе и непродолжительный альянс с Китаем. Спайкмен, как Мэхэн и Маккиндер до него, не рассматривал вопрос доступа России в Арктику. На значимость этого упущения указывает та роль, которую сыграл порт Мурманск как пункт доставки грузов с Запада в годы Второй мировой войны, а также факт создания Северного флота ВМФ СССР на Баренцевом море в 1933 г. и растущее значение морских путей, связывающих арктическое побережье Евразии с такими крупными портами, как Мурманск и Владивосток.

Еще в 1997 г. Збигнев Бжезинский (помощник президента Джимми Картера по национальной безопасности в 1970-е гг.) представил идею взятой в кольцо России, которая ограничена Европой на западе, бывшими советскими республиками на юго-западе и Индией, Китаем и Японией на юге и востоке. Хотя он скорректировал оценку геополитической ситуации с учетом распада СССР, его геостратегическим подходом по-прежнему оставалось окружение и сдерживание России в условиях новых отношений, которые США и НАТО строили с бывшими советскими республиками и странами-сателлитами. Роль Арктики в качестве недоступной «четвертой стены» окружения предполагалась, но не рассматривалась детально – XX век завершался все с тем же «белым пятном», что возникло столетием раньше.
В конце XX столетия казалось, что геополитическая стратегия взятия в кольцо и сдерживания России выдержала испытание временем. Но в Арктике назревали изменения, и «стена» с севера начала разрушаться.

Открытие в XXI веке доступа к Арктике позволит России развиваться и расти в качестве морской державы, вначале только региональной – на Севере, но затем ее влияние может распространиться везде, куда торговый флот доставляет российские товары и откуда он возвращается с иностранной продукцией.

Подобное превращение грозной сухопутной державы Маккиндера и Спайкмена в одну из первоклассных морских держав потребует объединенных усилий. Тем самым произойдет встраивание новой, «морской» России в систему сотрудничества и партнерства с другими океанскими странами. Приверженность правовым нормам, обмен информацией, совместные операции по обеспечению безопасности и сотрудничество в разработке политики позволят сохранить Арктику как регион мира даже в условиях необходимости поддержания прибрежными государствами своих военно-морских сил и обеспечения своих прав в регионе.

Вокруг этой новой «географической оси» XXI века не избежать конфликтов, но приверженность нормам международного права и уважение суверенитета прибрежных и отдаленных государств сделают конфликты скорее политическими, чем военными. В отличие от «Большой игры» в азиатской геополитике XIX века, а также противостояния центральной части Евразийского континента периферии в XX веке, сегодня формируется институциональная база конструктивного сотрудничества. Конвенция по морскому праву, Илулиссатская декларация и Арктический совет заложили основы для мирного развития морских путей в Арктике и признания прав прибрежных держав на использование, разработку и защиту органических и минеральных ресурсов в арктических морях и на их дне. Для вящей пользы региона в отношениях между арктическими государствами сотрудничество должно преобладать над конфронтацией, а морскую политику следует основывать на Арктическом морском партнерстве.

источник
Сообщений: 0
Арктика грез и действительности
Арктика


(09.04.2009)

Андрей Кисляков

Северной оконечности нашей планеты – Арктике - сегодня, пожалуй, уделяется внимание больше, чем любому другому району Земли. Причина одна. Вечные арктические льды отступают, а глубины северных морей хранят несметные богатства в виде запасов углеводородного сырья. Понятно, что миллиарды баррелей черного золота, вдруг оказавшиеся почти доступные, могут оказать более чем серьезное влияние на поведение заинтересованных государств.

Однако наряду с мощным хором, скандирующим: "Ура, Арктика тает!" слышится и мольба: "Боже, сохрани…" Что же происходит на нашей северной шапке, и каковы возможные последствия?

Датированный апрелем анализ ученых из американского Национального управления атмосферных и океанских исследований говорит о том, что Северный полюс полностью освободится ото льдов уже через 30 лет, а не к 2100 году, как прогнозировалось ранее. Специалисты из климатологического управления НАСА пошли еще дальше. По их мнению, льды в Арктике полностью исчезнут уже через пять лет! Динамика процесса говорит именно об этом. Уже сейчас объем всего полярного льда составляет половину от того, что было четыре года назад.

В любом случае исчезновение льда идет по нарастающей, и вину за это ученые готовы возложить на хозяйственную деятельность человека. Поскольку большинство промышленно развитых стран находится в Северном полушарии, Арктика подвержена антропогенному загрязнению воздуха больше, чем, скажем Антарктида. Загрязняющие вещества, такие как тяжелые металлы и радионуклиды постоянно приносят в Арктику господствующие ветры.

В свою очередь, как отмечают американцы, если еще 10-20 лет назад до 80% солнечного света и тепла льдами отражалось обратно в космос, то сейчас из-за более пыльной и грязной атмосферы коэффициент отражения существенно снизился, и тепло сильнее концентрируется над Арктикой, что и ускоряет процесс таяния льда.

Таким образом, Северный ледовитый океан уже совсем скоро можно будет превратить в круглогодичный судоходный район со всеми вытекающими огромными экономическими плюсами. Не говоря уже о нефти. Согласно предположениям, ее запасы только в зоне, на которую претендует Россия, могут составлять около 600 млрд. баррелей. А это, ни много ни мало, вдвое превосходит объемы, например, Саудовской Аравии.

Вот только не обернутся ли в действительности радужные грезы человечества относительно такой неслыханной "удачи" глобальными природными потрясениями? Процесс, как говорится, уже пошел. Дальнейшее такое лавинообразное ускорение таяния льдов непременно приведет к катастрофическим засухам в юго-восточной части США с одной стороны, и наводнениям в других штатах, таких как Колорадо, - с другой. Согласно информационным сообщениям, такие явления на территории Соединенных Штатов уже происходят.

Далее. На сегодняшний день в зону вечной мерзлоты входит четверть суши Северного полушария. И эта суша стремительно оттаивает. Площадь некоторых сибирских озер с 2006 г. увеличилась в 5 раз. Само собой, рушится привычный уклад жизни коренных народов огромного региона планеты. Под угрозой оказывается инфраструктура множества городов и поселков. Проблемой становится и разработка нефтегазовых месторождений приполярных российских областей, а это уже прямой вызов нашему благополучию.

Кроме того, на свободу из тающих недр стремительно вырывается наиболее сильный парниковый газ метан, скованный ранее вечной мерзлотой. Он-то и продолжает раскручивать маховик глобального потепления.

Особую опасность в этой связи представляют гренландские ледники. Здесь огромные запасы льда тают с угрожающей быстротой. Ускорение процесса может привести к скорому повышению уровня Мирового океана на 7 м. При этом очевидна гибель "низменных" государств на всей территории планеты.

Но повышение температуры в Гренландии не только ускоряет непосредственное таяние льдов. Потепление способствует ускорению движения всей непостижимой массы этого ледника. Существует научное мнение, что нарастание скорости движения гренландских льдов приведет не только к глобальным наводнениям и усилению сейсмической активности, но к общим изменениям движения Земли в космическом пространстве.

источник

Сколько стран стоит у дверей в Арктику?
контекст


(зо.03.2010г)

Андрей Федяшин

Похоже, что время «арктических междусобойчиков» подходит к концу, поскольку приближается время большой реорганизации Арктики и Северного Ледовитого океана. Очень серьезно приближается. Последняя встреча «Арктической пятерки» в канадском Челси 29 марта показала, что у дверей в Арктику выстраивается гораздо больше стран, чем примыкает к ее ледяным просторам. Сюда уже открыто тянется Китай, который вряд ли кто-то осмелится не допустить «к богатому холоду» полюса. Коль скоро дело постепенно близится к дележу колоссальных природных богатств Арктики, ничего иного ждать не приходится.

И пора перестать удивляться тому, сколько неарктических стран стоят в очереди «в Арктику». Причем не только к ее нефтяным и газовым богатствам. У Арктики есть и еще одна исключительная природная особенность, которую вполне можно отнести к области «естественных монополий». С потеплением климата северные морские пути (в Канаде и России) открываются на все более длительный срок. Морские перевозки по ним, скажем, из Китая в Германию или из Китая на восток США при открытой круглогодичной навигации сократятся примерно на 6-7 тыс километров (в каждую сторону). Поднебесная это уже поняла и готовится к «Арктике без льда».

Канадцы, которые 29-го марта принимали у себя «Арктическую пятерку» (это Россия, США, Канада, Дания и Норвегия) прибрежных государств, получили реприманд от госсекретаря США Хиллари Клинтон. Хиллари заявила, что некрасиво собираться так келейно и не приглашать Исландию, Швецию и Финляндию, а также представителей коренных народов на подобного рода важные конференции. Нам, сказала госсекретарь, «нужны на палубе все свободные руки, поскольку дел огромное множество, а времени мало».

Клинтон заметила, что у Исландии, Швеции и Финляндии -- такие же права на ресурсы под, над и в водах Полярного океана, как и у всех участников предстоящей конференции по арктическому сотрудничеству, которая пройдет 22−23 апреля в Москве. Имеется в виду московская конференция "Арктика - территория диалога". Это, кстати сказать, будет беспрецедентный международный форум по Арктике. Он станет первым глобальным проектом возрожденного Русского географического общества, а оператором его будет российское агентство РИА Новости. Форум должен обсудить проблемы освоения и разведки природных ресурсов, в том числе арктического шельфа, природоохранную деятельность, развитие транспортной инфраструктуры региона. На конференцию приедут представители исследовательских организаций, политологических центров, в частности, Фонда принца Монако Альберта Второго, Института Аспена, эксперты из России, Канады, США, Дании, Финляндии, Исландии, Норвегии, Швеции (стран, входящих в Арктический Совет), Международный арктический научный комитет, Европейский полярный Совет, а также представители ассоциаций коренных народов.

Это заявление Клинтон поставило в довольно неприятное положение канадцев. И гостей. Нашему Сергею Лаврову пришлось объяснять, что арктическая "пятерка" нисколько не ущемляет Арктический совет, а представляет собой лишь неформальный механизм, этот совет дополняющий. Напомним, что в Арктический Совет (создан в 1996-м по инициативе Финландии), который считают главной региональной организацией Арктики, входят Дания, Финляндия, Исландия, Канада, Норвегия, Россия, Швеция и США. Но на самом деле Совет больше, чем сама Арктика. Среди «арктических наблюдателей» в Совете уже обозначены Великобритания, Франция, Германия, Голландия. Польша, Испания, Китай, Италия и Южная Корея.

Американцы поддели канадцев и защитили неприглашенных совсем не просто так. Между Вашингтоном и Оттавой давно есть территориальные споры, касающиеся больших участков моря Бофорта. Любые союзники здесь могут только помочь. Особенно перед грозящим разделом Арктики, где почти у всех есть претензии ко всем.

Датчане давно и регулярно ссорятся с канадцами, постоянно «столбящими» своими флагами датские участки в Гренландии; канадцы, по той же причине, - с США; норвежцы претендуют почти на 175 тыс кв. км нашего шельфа в Баренцевом море, а мы еще так и не договорились окончательно с США относительно раздела по пресловутой линии Шеварднадзе-Бейкер в северной части Тихого океана.

Теперь на Арктику внимательно смотрит Поднебесная.

Китай уже переводит свои арктические научные программы из области теоретических в область прикладных исследований. В Арктику у него ходит полностью модернизированный, самый крупный неатомный ледокол мира «Сюэлун», или «Снежный дракон». Кстати сказать, сделанный еще в советские времена на Украине. Китай вовсе не претендует на богатство под арктическим шельфом. На это у него нет никаких юридических прав. Но он с интересом следит за тем, когда же прибрежные страны наведут юридический порядок в полярных морях, установят прозрачные и понятные правила прохода через их воды, «разверстают» границы, нефтяные и газовые поля и пр. У самой крупной экономки мира будет куда вложить деньги, и через кого везти свою продукцию на продажу. Или принимать импорт. Речь идет о совершенно баснословных инвестициях.

Россия, Канада, США, Дания и Норвегия всегда имели особые претензии на все, что расположено в акватории Ледовитого океана. Теперь им придется согласовывать свои «наследственные претензии». И сделать это будет сложнее, чем открыть Северный полюс. Потому что пока между их видением того, как ее, Арктику делить разница примерно такая же, как между верхушкой айсберга и его размерами.

Канадцы всегда предлагали (и мы их вплоть до 2001 года поддерживали) «секторальный принцип» - границы проходят от оконечностей национальных территорий прямо по меридианам до самого полюса. Арктика при таком раскрое делилась словно макушка арбуза на очень неравные части: Россия получала крупнейший кусок (около 5,8 млн квадратных километров), далее шли Канада, Дания (Гренландия), Норвегия и, на последнем месте – США.

Ясное дело, что такой принцип не подходит Вашингтону. Американцы вообще до сих пор не ратифицировали Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года (морская конституция мира) и им на все ее ограничения наплевать. Они требуют себе территории, простирающиеся на 600 морских миль от Аляски к полюсу. При этом на макушке земли остается «ничейная земля» площадью примерно в 3 миллиона квадратных километров, где ловить и добывать минералы могут все желающие.

У датчан свой, «датский счет». Он – самый странный. Копенгаген хочет размежевать Арктику по границам, проходящим на РАВНОМ расстоянии от побережий претендующих стран. Поскольку Гренландия ближе всего к полюсу, то при датском варианте полюс отойдет ей. Дания вообще получит кусок, почти равный канадскому. Россия потеряет около 1,8 млн кв километров. Евросоюз же поддерживает Данию, поскольку хочет с ее помощью заполучить для себя арктический участок.

источник

WWF хочет видеть Арктику здоровой

(31.03.2010г.)

Директор природоохранных программ WWF России Виктория Элиас рассказала в интервью РИА Новости, что для WWF Арктика - один из основных приоритетных регионов:

- Наша международная Арктическая программа эффективно работает во всех странах региона. Для WWF России, где Арктика занимает почти треть территории страны, сохранение и обеспечение устойчивого будущего Арктики - важнейший приоритет.

- Какой хотелось бы видеть Арктику в ближайшее 10-летие?

- Хотелось бы, чтобы экосистемы Арктики, в условиях глобального изменения климата остались самоподдерживающимися. Повышение среднегодовой температуры на планете на 2 градуса Цельсия, приведет к гораздо более существенным изменениям в Арктике. По мнению ученых, это может вызвать увеличение средней температуры на величину до 10 градусов. Последствия такого изменения грандиозны: быстрое таяние ледового покрова морей и вечной мерзлоты, разрушение берегов, изменение морских течений, разрушение местообитаний и инженерных сооружений, и много другое. Предотвратить, приостановить все это можно только за счет общих согласованных действий всех стран, направленных на подписание и строгое выполнение нового обязательного соглашения по предотвращению изменения климата. Мы понимаем, тем не менее, что изменения в Арктике все равно произойдут. Но необходимо снизить драматичность этих изменений.

Вы спросите, - что для этого мы делаем? У WWF есть три основных направления работы. Во-первых, сохранение живой природы, биоразнообразия, подержания экосистем. Это работа по сохранению арктических видов и их местообитаний, обеспечению устойчивости (resilience) и взаимосвязанности экосистем. Наша работа направлена на создание и эффективное управление особо охраняемыми природными территориями, формирование в Арктике экологической сети - взаимосвязанного каркаса природных охраняемых территорий, соединенных между собой коридорами, и прикрывающей всю Арктическую зону непрерывной «защитной паутиной». WWF во всех странах поддерживает работу по территориальному планированию. Год назад мы завершили комплексный анализ пробелов в системе ООПТ России – наш вклад в перспективное планирование территориального развития нашей страны с учетом задач и приоритетов сохранения живой природы. В области сохранения редких видов приоритет WWF, прежде всего, наш «флаговый» вид - белый медведь. Крупнейший обитатель Арктики, на которого сокращение ледового покрова действует губительно. Кроме того, это атлантический и тихоокеанский морж, страдающие как от таяния льдов, так и от последствий активного хозяйственного освоения Арктики, а также другие облигатные ледовые виды, морские млекопитающие и ценные виды рыб.

Другое важнейшее направление работы – усиление экологической ответственности при промышленном экономическом развитии и освоении Севера. WWF уделяет особое внимание экологической ответственности нефтегазового сектора, продвигает применение на практике принципов стратегической экологической оценки при планировании новых проектов, Мы ведем активный и конструктивный диалог с нефтяными и газовыми компаниями, выступаем за применение принципа «Conservation first», выделение так называемых «no-go» зон, в которых приоритетом остается сохранение природы. Важный приоритет – предотвращение нефтяного загрязнения акваторий, как при реализации нефтегазовых проектов, так и при дальнейшем развитии судоходства в Арктике. Готовность к ликвидации последствий нефтеразливов – существенный вклад в повышение безопасности ведения хозяйственной деятельности и сохранение арктических экосистем. Наряду с работой в области совершенствования законодательства (например, подготовкой законопроекта «О предотвращении загрязнения морей нефтью»), WWF готовит добровольцев для аварийной ликвидации последствий нефтеразливов. Такие команды уже созданы в Баренцевоморском регионе, их опыт будет передан и в другие части Арктики.

Происходящие в Арктике изменения заставляют обратить пристальное внимание на дальнейшее развитие рыболовства в этом регионе. Наши усилия направлены на предотвращение нелегального вылова и перелова морских биоресурсов, предотвращение прилова морских птиц и морских млекопитающих, повышение экономической эффективности и улучшение управления отраслью, продвижение добровольной сертификации по международному стандарту Морского Попечительского Совета (MSC). Такая сертификация подразумевает развитие рыболовства на основе экосистемного подхода, т.е. учет воздействия промысла на экосистемы, внедрение современных методов управления и сохранения водных биологических ресурсов. Принципы MSC в целом, похожи на лесную сертификацию, активно распространяющуюся в России. Сертифицированные компании должны планировать и реализовывать на практике ответственное, устойчивое управление и использование рыбных ресурсов, обеспечивать сохранение мест обитания ценных промысловых видов, таких как лосось, минтай, камчатский краб и другие.

Усилия, направленные на сохранение уникальной природы Арктики, требуют сотрудничества и взаимодействия всех заинтересованных сторон –правительств Арктических стран, природоохранных организаций, науки и коренных народов Севера.

- Можно ли говорить о каких-то новых международных инструментах для решения проблем Арктики?

- Важнейшим условием эффективности и значимой гарантией успеха в быстро меняющихся условиях, по мнению WWF, может и должно стать международное согласованное управление арктическим регионом, управление, обеспечивающее сохранение природной среды.

Сейчас управление в Арктике регулируется целым рядом международных соглашений, среди которых известная Конвенция ООН по морскому праву, документы ВМО, ряд региональных правовых инструментов. Конечно же, они лежат в основе регулирования отношений между арктическими государствами в различных областях, в том числе, и в вопросах делинеации континентального шельфа, рассматриваемых в рамках Конвенции по морскому праву. Но при этом в мире нет ни одного всеобъемлющего инструмента, который позволил бы обеспечить комплексное сохранение морской природной среды, не относящейся к национальной юрисдикции. В то же время для обеспечения сохранения уникальной природы региона и эффективного управления арктической морской средой необходим согласованный подход к разработке и применению экологических стандартов ведения хозяйственной деятельности, соблюдение единых принципов, наличие международных механизмов предотвращения и ликвидации возможных техногенных катастроф. Эти задачи могут и должны решаться не в ущерб переговорам о национальной принадлежности и континентального шельфа.

WWF предлагает арктическим государствам разработать и принять рамочное юридически обязательное соглашение (конвенцию) об охране морской природной среды Арктики.

Такой инструмент должен быть совместим с обязательствами, принятыми Россией и другими странами - Конвенцией ООН по морскому праву, Конвенцией по сохранению морской среды в Северо-Восточной Атлантике (OSPAR) и др. Конвенция могла бы зафиксировать основные принципы управления морской средой в Арктике, направленные на сохранение устойчивости экосистем, животного мира в условиях изменения климата и возрастающей антропогенной нагрузки. К таким принципам можно отнести, например, экосистемный подход к управлению, обеспечение коллективной безопасности в Арктике, применение принципа предосторожности, соблюдение экологических стандартов и применение принципа «загрязнитель платит», использование наилучших существующих технологий; обязательное проведение стратегической экологической оценки новых проектов, использование опыта и знаний и соблюдение прав коренных и малочисленных народов. Рамочный характер соглашения позволит избежать излишней детализации и согласования конкретных секторальных требований, зафиксировав готовность Сторон обеспечить адекватный ответ на беспрецедентные изменения и вызовы. В то же время, для согласования действий в различных отраслях, Стороны конвенции смогут разработать и принять секторальные протоколы. Они смогут установить экологические стандарты ведения хозяйственной деятельности, судоходства, безопасности при реализации нефте- и газодобывающих проектов, создания международной системы предотвращения техногенных катастроф, поиска и спасания. В ряде направлений могут быть использованы существующие механизмы регулирования, включая двустороннее сотрудничество, например, в области рыболовства, где действующая система эффективна.

Рамочная конвенция могла бы быть подписана наиболее заинтересованными в эффективном решении вопроса 5-ю прибрежными арктическими государствами, подобно Каспийской конвенции или Конвенции о сохранении морской природной среды Балтийского моря, либо всеми 8-ю арктическими странами. В свою очередь, секторальные протоколы, в рамках которых конвенция регулировала бы обязательства и неарктических стран, ведущих хозяйственную деятельность в регионе, могли бы разрабатываться, согласовываться и быть открыты к подписанию всеми странами, заинтересованными в той или иной деятельности в Арктике.

Рамочная Конвенция создала бы единое правовое поле в области охраны окружающей среды для всех хозяйствующих субъектов вне зависимости от национальной принадлежности, в том числе из стран, не относящихся к арктическим.

Конвенция - международный юридически обязательный документ. Если она ратифицируется, то ее требования превалируют и национальные законодательства приводятся в соответствие с ней. Поскольку здесь никаких жестких регулирующих принципов, касающихся территориальной целостности РФ или каких-то требований, связанных с территорией России, то препятствий для того, чтобы гармонизировать с ней отечественное не будет. Использование шельфа не будет ограничиваться наличием такой природоохранной конвенции. Более того, в процессе эксплуатации будет обеспечено применение единых экологических принципов всеми странами.

В ближайшее время, в преддверии очередной встречи министров иностранных дел в рамках Арктического Совета WWF планирует официально представить предложение по Рамочной конвенции.

- Где именно WWF работает на арктической территории России?

- В России приоритеты работы WWF в Арктике – это Баренцевоморский регион, где у нас действует отделение в Мурманске и офис в Архангельске, а также регион Берингова моря, куда входит Камчатка и Чукотка, а офис находится в г.Елизово.

Здесь успешно выполняется целый ряд интересных проектов по сохранению тихоокеанского лосося, созданию ООПТ, сохранению белого медведя,. Очень интересным и ярким примером успешной работы WWF в сотрудничестве с местными жителями является проект «Медвежий патруль».

- Расскажите подробнее о «медвежьем патруле».

- Ледовый покров арктических морей тает, постепенно расширяются открытые водные пространства. А жизнь белого медведя очень тесно связана с морским льдом. На нем он охотится, по льду беременные медведицы идут от мест охоты к местам , где они строят свои снеговые берлоги и рожают в середины зимы медвежат. С каждым годом лед уходит все дальше на север, медведь оказывается в малопродуктивных местах, а самки не успевают добраться до основных мест устройства родовых берлог. Происходящие изменения приводят и к тому, что медведи чаще появляются на новых участках арктического побережья, в том числе, конечно, и там, где живут люди, приходят в поселки, возникает как опасность для жизни людей, так и новые угрозы для самих животных. В России белый медведь - охраняемый вид, охота на него запрещена. Но когда медведь приходит в поселок и становится угрозой для местных жителей, для детей, идущих в школу, речь уже идет о защите жизни… Заманчивый корм в меняющихся условиях для медведя - трупы моржей, которые всегда есть на лежбищах. Чем ближе лежбище к поселку, тем опаснее такая «кормушка» для человека.

Проект «Медвежий патруль» на Чукотке - это совместная работа местных жителей арктического побережья и WWF. Начинался он именно с предотвращения конфликта и наведения порядка. Сегодня проект значительно шире. Патрульные не только следят за тем, чтобы не возникал конфликт между медведем и человеком, организуют так называемые «кормовые пятна» , оттаскивая с помощью техники трупы моржей на значительное расстояние от поселков и обеспечивая безопасность и людям, и медведям. Они участвуют в сборе данных о встречах и количестве появляющихся хищников, ведут большую просветительскую работу в поселках, в том числе и предупреждая браконьерство. Сведения, которые есть у местных жителей, мы используем, чтобы собрать данные о популяции белых медведей. При правильном инструктировании патрульных и соответствующей систематизации данных, информация о встречах с медведем, очень важна для ученых. Медвежьи патрули следят также за лежбищами моржей, помогают обеспечивать режим зон покоя. Традиционно в поселках есть даже должность « хозяин лежбища» - человек, который следит за тем, чтобы моржей не беспокоили. Резкий шум и другие факторы могут вызвать быстрый «сход» перепуганных животных в воду, а значит и гибель множества особей. Моржи просто давят друг друга в панике… С ростом судоходства и возобновлением полетов авиации, остро встает вопрос об охране лежбищ и восстановлении статуса охранных зон морских млекопитающих в нашей стране. При этом Медвежий патруль, уже вносит свой посильный вклад и в охрану моржей.

Такие патрули очень хорошо зарекомендовали себя в России, в первую очередь, в Чукотском автономном округе. Их работу поддерживает WWF и наши корпоративные партнеры – «Кока-кола», «Wicks» и некоторые другие. В ближайшие годы опыт Медвежьего патруля хотят перенять и наши соседи - Аляска, Гренландия, Канада.

- А как дело обстоит с сохранением моржей?

- Атлантический морж - это животное, занесенное в Красную книгу, Мы ведем диалог с российскими нефтяными компаниями с целью обеспечения сохранения этого вида при планировании и реализации нефтегазовых проектов в Арктике. Сегодня уже откликнулись и обратили внимание на данную проблему Лукойл и Газпромнефть. Надеемся, что в ближайшее время и другие компании обратят внимание на необходимость сохранения этого редкого арктического животного. На тихоокеанского моржа коренным народам разрешен аборигенный промысел Это часть их традиционного уклада жизни. WWF работает в партнерстве с коренными народами. Наша задача по сохранению тихоокеанского моржа состоит в поддержке охраны и лежбищ, создании ООПТ, восстановлении статуса зон охраны морских млекопитающих.

- Что же WWF призывает делать для сохранения Арктики?

- Арктика – территория хрупкая и уникальная, над которой сегодня навис целый комплекс угроз. Ее необходимо сберечь Мы не призываем к тому, чтобы Арктику «законсервировать». Но именно здесь можно и необходимо создать все условия для сохранения живой природы, соблюдения экологических принципов экономического развития. для обеспечения благоприятных условий жизни и развития коренных народов. Мы бы хотели видеть Арктику живой и здоровой.

источник
Сообщений: 0
Газа и нефти в России хватает, их надо лишь найти и добыть - эксперты
контекст




(31.03.2010г.)

Запасов углеводородов в России достаточно, однако для их поиска и освоения все чаще требуются новые технологии и серьезные затраты, а уровень геологоразведки сегодня ощутимо ниже советского, считают участники состоявшегося в среду в РИА Новости круглого стола "Углеводороды России: надолго ли их хватит?" По мнению экспертов, необходима стимуляция геологоразведки со стороны государства — и финансовая, и организационная, и законодательная.

Кроме этого, важно создать единую информационную систему по состоянию российских недр, а также пересмотреть оценки ряда уже эксплуатирующихся месторождений. А вот нетрадиционные источники энергии для России пока не очень актуальны - это дело отдаленного будущего.

Топлива хватит на всех

Углеводородов России хватит на 50 лет, считает завотделом мониторинга ресурсной базы углеводородного сырья и лицензирования Всероссийского научно-исследовательского геологического нефтяного института Владимир Пороскун. Другие участники мероприятия воздержались от конкретных оценок.

По статистике 1990-х годов, нефть должна была закончиться в 2013 году, однако до сих пор она есть, отметил заместитель гендиректора ФГУ «Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых» Евгений Арешев. Он уверен, что точный размер запасов энергоносителей сейчас определить невозможно, и спорить об этом бессмысленно.

«Сегодня РФ добывает больше, чем ей надо, мы отдаем на экспорт сырую нефть и говорим, что сидим на игле», - сказал он. Через 10-15 лет глубина переработки повысится, а увеличения объемов добычи России и не нужно, уверен эксперт.

Азбука перемен. Мнение эксперта: как России слезть с нефтяной иглы

По словам главного геолога корпоративного научно-технического центра «Роснефти» Николая Малышева, в России добывается около 500 миллионов тонн нефти в год, и эту планку следует поддерживать.

«Возможное потепление климата приведет к тому, что нам будет проще выходить на шельфы северных морей», - считает председатель совета НТО РГУ нефти и газа им.Губкина Игорь Гутман. В этом случае сроки жизни «с нефтью» будут существенно увеличены.

Сегодня запасы российских недр изучены и освоены неравномерно, отметил Пороскун. «На Северном Кавказе, в Поволжье, на Урале и в Западной Сибири доля открытых месторождений составляет сегодня от 40 до 80%. Но в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и тем более на морском шельфе изучены максимум 10% запасов», - сказал он.

Разведка подкачала

По словам Пороскуна, налицо негативные изменения ресурсной базы - в последнее время все больше сложных месторождений, освоение которых требует особых технологий и существенных затрат.

При этом объемы геологоразведки по сравнению с советскими временами снижаются, нефтяники сосредотачивают усилия на эксплуатацию уже имеющихся у них участков, а внимание к поисково-оценочным работам ослабевает, отметил Пороскун. «Сейчас мы фактически проедаем то, что было сделано, изучено, подготовлено в течение последних 20 лет», - констатировал он.

С начала 2000-х годов компании могут получать лицензии на освоение месторождений на тендерах и аукционах, напомнил он. В 2003 году из-за изменения правил их проведения с лицензированием был полный провал, затем нефть начала бурно дорожать, и интерес к лицензированию возрос. В 2008-2009 он снова снизился из-за кризиса. Особенно это касается поисковых лицензий.

Компании фактически не хотят рисковать, вести поисковые работы за свой счет, и пытаются переложить все риски на государство, отметил Пороскун. Между тем, России необходимо резко наращивать объемы бурения, и это должны делать компании, которым следует «поумнеть» и работать не только ради сиюминутной выгоды, но и на перспективу, считает Арешев.

Без государства не обойтись

Путь от геологоразведки до начала эксплуатации месторождения в среднем занимает два десятка лет, отмечают эксперты. Чтобы в будущем не столкнуться с резким снижением добычи, необходимо действовать уже сегодня.

Чтобы компании не только пользовались недрами, но и разрабатывали их, нужны комплексные действия, считают участники обсуждения. Так, шельфы северных морей богаты запасами, но для их разработки, помимо всего прочего, необходимо создавать оборудование и инфраструктуру для нефтедобытчиков - возводить города, аэропорты и т.п.

Углеводороды России: надолго ли их хватит?

Добывать нефть и газ тоже надо с умом. Сейчас извлекать из месторождения максимум его запасов экономически невыгодно, в лучшем случае вырабатывается около трети, отметил Арешев. По его словам, государство должно обозначить здесь свою позицию - помогать тем, кто извлекает максимум возможного, а с тех, кто решит ограничиться «легкой нефтью», взимать налоги по полной.

По словам Малышева, «Роснефть» подавала заявки на освоение новых месторождений, но из-за несовершенства законодательной системы они «зависли». «У нас есть предложения по выходу на шельфы в Охотском море, готовы работать и в Арктике», - сказал он. Вместе с тем, по его словам, без финансирования геологоразведки со стороны государства не обойтись.

Участники круглого стола затронули и кадровый вопрос, важный для геологоразведки. Учебные заведения сталкиваются со сложностями в направлении студентов на практику, рассказал Гутман. «Студентов надо обеспечить жильем, питанием - только в этом случае отправлять в труднодоступные районы», - отметил он.

Выпускники с удовольствием идут на работу в научно-изыскательские организации, финансируемые государством. Но зарплата в них оставляет желать лучшего, поэтому, поработав и набравшись опыта, они уходят в нефтяные компании, которые способны предложить более привлекательные условия, констатировал Пороскун.

Эксперты отметили и отсутствие единой информационной системы о состоянии российских недр - недропользователи обязаны предоставлять государству первичную информацию с месторождений, но по факту они этого не делают, ограничиваясь отчетами.

Когда компании "поумнеют"

Заглядывать на десятки, а то и сотни лет вперед сложно еще и потому, что за такой промежуток времени технологии, да и вся жизнь общества могут измениться кардинально, отметили эксперты. По мнению Пороскуна, в перспективе роль нефти в энергетическом балансе будет падать, зато роль газа возрастет. «Газа у нас больше, его эффективнее можно извлекать из недр. Проблема только с транспортом, если наладим систему газопроводов - все хорошо», - считает он.

В этой связи зашла речь о нетрадиционных источниках газа, в которых ряд исследователей видят будущее отрасли. Ресурсы таких источников огромны, а вот с точки зрения эксплуатации и экологии их освоение - вопрос будущего, причем в первую очередь для стран, испытывающих нехватку традиционных запасов, считают эксперты.

Так, использование сланцевого газа (природный газ, добываемый из сланца, состоящий преимущественно из метана) сегодня не очень актуально для России, полагают они. «Пока реальных результатов по сланцевому газу нет, и уместно сосредоточиться на имеющихся месторождениях, тем более, в них есть что открывать», - считает Гутман.

Страна, сжигающая громадное количество газа, должна заниматься в первую очередь его утилизацией, между тем, на этот вопрос обратили внимание лишь недавно, отметил Арешев. «Есть еще газогидраты, там газа гораздо больше (чем в сланцах - ред.), но надо разработать технологии», - сказал он.

Также эксперты отметили необходимость пересмотра оценок по ряду давно разведанных и эксплуатирующихся месторождений. Спустя некоторое время запасы в них могут частично восстановиться. «Сегодня формируются новые залежи и разрушаются те, что были образованы», - отметил Арешев.

Когда компании "поумнеют", они начнут вкладываться в перспективные энергоносители, в том числе в биотопливо, и стимулы со стороны государства станут для них дополнительным позитивом, резюмировали участники круглого стола.

источник
Редактировалось: 1 раз (Последний: 10 апреля 2012 в 20:40)
Сообщений: 0
Сохраняя Арктику, мы сохраняем жизнь коренным народам Севера
мультимедиа



(15.04.2010г.)

Арктика - особый географический район Земли с суровым климатом и значительными природными богатствами. Свой взгляд на российскую территорию Арктики в интервью РИА Новости изложил ведущий научный сотрудник географического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, автор книги "Природные зоны в жизни людей" Юрий Николаевич Голубчиков.

- Какова она, русская Арктика сейчас? Что собой представляет эта территория?

- Русская Арктика — это уникальная территория, где проживает половина населения приполярных областей Земли, по моим подсчетам —около 2 миллионов человек. Для сравнения, в советское время в Арктике жили 2 миллиона 700 тысяч человек — 80% всего приполярного населения земного шара.

Смело могу сказать, что ни в одной из стран мира не сохранилось столь уникальной экологически чистой обширной территории, как в северных Арктических владениях России. Можно часами лететь над нашей Арктикой на самолете и не увидеть ни костра, ни огней поселения — ни одного признака человеческой жизни.

Это связано с тем, что благодаря богатству месторождений, расположенных в Арктике, в одном месте идет добыча сразу нескольких видов полезных ископаемых. К примеру, в Норильске добывают медь, никель, кобальт, драгоценные металлы.

И в то же время российская Арктика — самая обжитая часть этого северного географического района. На нашей территории расположено 1010 высокоширотных поселений — больше чем у других государств, имеющих арктические территории.

- Есть ли у русской Арктики свое лицо, характер?

- Русская Арктика — уникальная по свой этнографической палитре территория. Здесь живут около четырех десятков коренных народов Севера. Это и русские поморы, которые пришли в Арктику в 11 веке, ненцы, энцы, негидальцы, чукчи, чуванцы, эвенки и многие другие. Причем численность многих народов колеблется — к примеру, при переписи 17 века число юкагиров составляло 6 тысяч человек, к 80-м годам XX века их осталось всего 400, а сейчас численность населения снова выросла и составляет около тысячи человек.

Народы крайнего Севера отличаются богатой, своеобразной культурой, удивительной выносливостью и уникальными способностями — острым зрением, отличной топографической памятью, которая, кстати, в полной мере была проявлена ими в годы Великой Отечественной войны. Сохраняя Арктику, мы сохраняем жизнь коренным народам Севера. А они в свою очередь являются своеобразным геополитическим форпост нашей страны, удерживающим малозаселенную территорию Арктики.

- Что дает Арктика России?

- 22% валютных поступлений. На нашей Арктической территории расположены богатейшие месторождения природного газа, а также цветных и драгоценных металлов.

- На Ваш взгляд, существует ли дилемма — осваивать арктические ресурсы или нет?

- Я не сторонник точки зрения, что из Арктики следует сделать резерват, в котором невозможно будет вести никакой хозяйственной деятельности. Людям всегда кажется, что достигнута какая-то черта, за которую переступить невозможно, за которой царит непреодолимый холод. На самом деле сегодня изобретены новые технологии освоения этих холодных сред. Появилась доступная легкая и теплая одежда, легкое оборудование и снаряжение, приспособленные для комфортной работы в Арктике. Благодаря этому холод перестает быть помехой для работы человека в суровых природных условиях. Кроме того, расположенные в Арктике залежи углеводородного сырья — главные энергетические ресурсы, которые позволяют бороться с холодом.

- Какими Вы видите перспективы русской Арктики?

- Мне кажется, что будущее русской Арктики — в увеличении масштабов животноводства. Уже выведены породы оленей, питающихся травой, которая обильно растет в Арктике на огромных пойменных площадях в рыхлых почвах во время длинного полярного дня.

источник
Сообщений: 0
Данилов: открытие национального парка "Русская Арктика" затягивается

(15.04.2010г.)

Землю Франца-Иосифа необходимо включить в состав созданного летом прошлого года национального парка "Русская Арктика", убежден Геннадий Данилов - директор природного заказника федерального значения, расположенного на территории архипелага. Сейчас в него входит северная часть Новой Земли и несколько соседних остров. В интервью корреспонденту РИА Новости Александру Кулешову эколог привел свои аргументы в пользу формирования единого особо охраняемого природного комплекса, а также рассказал, чем можно привлечь туристов в Арктику и что может причинить ущерб экологии Земле Франца-Иосифа.

- Для чего нам нужны национальные парки в Арктике?



- На сегодняшний день ни на Земле Франца-Иосифа, ни на Новой Земле нет структуры, которая обеспечивала бы контроль, хозяйственную деятельность и охрану. На Земле Франца-Иосифа есть погранзастава - восемнадцать человек, которые обеспечивают только российское присутствие на архипелаге. Охранные мероприятия они не ведут, плавбазы там нет. Для иностранных судов путь практически открыт. Кроме того, на острове Хейса работает метеостанция. Но создание парка - это не только сохранение природных комплексов, а скорее, в современных условиях, - вопросы национальной безопасности. Если территория не заселена, она может быть взята под международный контроль, поэтому незаселенным северным территориям все страны присваивают статусы национальных парков. Так обстоят дела и на Аляске, и в Гренландии, и на Канадских островах. На территорию, объявленную национальным парком, никто уже не может покуситься.

- Что будет представлять собой национальный парк?

- Дело в том, что в нашем представлении национальный парк должен состоять из территорий Земли Франца-Иосифа и северной части Новой Земли. Но при рассмотрении проекта под давлением ряда ведомств, в том числе Министерства обороны, было принято решение включить в нацпарк только север Новой Земли, а Земля Франца-Иосифа сохранила свой статус федерального заказника. И все же в будущем это будет единый природный особо охраняемый комплекс, объединяющий национальный парк и федеральный заказник.

- Научная деятельность предусматривается?

- Конечно, научно-исследовательская деятельность велась и будет вестись на территории заказника и нацпарка. Например, постоянно работает Институт Арктики и Антарктики. Несколько лет работала Санкт-Петербургская морская геологическая экспедиция. Четыре года на эти территориях работал Мурманский морской биологический институт. Более двадцати лет работает Московский институт природного и культурного наследия РАН. Норвежцы ведут исследования. Были и международные экспедиции.

- Какие территории больше изучаются: Земля Франца-Иосифа или северная часть Новой Земли?

- Новая Земля практически не изучалась. В сравнении с Землей Франца-Иосифа это менее доступная и менее изученная по флоре и фауне территория. Конечно, когда мы организовываем туристические экспедиции, то иногда мы высаживаемся там. Гуляем по берегу. Один из российских предпринимателей в прошлом году закончил воссоздание зимовья, в котором жили участники экспедиции Виллема Баренца в 1596-1597 годах. Теоретически в этой избе какое-то время могут найти приют 10-15 человек.

- Когда премьер-министр Владимир Путин подписывал распоряжение о создании национального парка, он публично рекомендовал чиновникам министерств провести отпуск в Арктике. Туризм в Арктике возможен?

- Возможен и есть. Мы приводим на острова и Северный полюс примерно 400-900 туристов в год. Ледовая обстановка позволяет два-три месяца в году заниматься туризмом, и морские суда могут ходить на Новую Землю, Землю Франца-Иосифа, но этим надо серьезно заниматься. Сейчас мы организуем туры из Мурманска на Землю Франца-Иосифа, потом идем на Северный полюс, возвращаемся на Новую Землю. В ходе круиза проводится высадка в наиболее значимых природных и историко-культурных местах. И возвращаемся в Мурманск. Круизы выполняются на атомных ледоколах, на Новую Землю можно плавать и на обычных усиленного ледового класса пассажирских судах. Но правительственных чиновников министерств в Арктике не было.

- Удовольствие не из дешевых?

- Средняя цена такого тура - 20-30 тысяч долларов, продолжительность - 14 дней. Имеются все условия, комфортабельные каюты, бары, плавательный бассейн, сауна. Возможно высадка на вертолете в любую точку.

- Что там видят туристы?

- Прежде всего, белых медведей, моржей, китов. В районе Земли Франца-Иосифа, Новой Земли и Шпицбергена скапливается в июле-августе до 3 тысяч белых медведей. Самая крупная лежка моржей на острове Виктория насчитывает 1,2 тысячи голов. Встречаются киты нарвалы, редкие гренландские киты, которых к началу ХХ века практически уничтожили.

Очень интересная, своеобразная и красивая природа. Восемьдесят пять процентов территории – это покровные ледники, а в прибрежной зоне в короткое летнее время - разнообразие полярных маков, мхов и лишайников. Картина изумительная. Мы также посещаем исторические места первых полярных экспедиций. Родственники членов первых экспедиций приезжают поклониться местам, в которых бывали их предки.


На территории национального парка "Русская Арктика" доступна для посещения только береговая линия. Внутри острова - глинистая поверхность, которая не позволяет там проехать даже на вездеходах, всюду низина и глиняное болото.

- Когда все-таки заработает национальный парк "Русская Арктика", документ о его создании был подписан еще в июне прошлого года?

- Не раньше 2011 года, тогда на территории будут организовываться опорные базы для работников парка и туристов, появится контролирующая структура. В распоряжении правительства РФ было указано, что в первом квартале 2010 года должна быть организована структура управления. Ничего этого не сделано, соответствующее письмо в правительство мы уже готовим. Кроме того, с организацией единого охраняемого комплекса возникнет вопрос об утилизации отработанных нефтепродуктов, брошенных на островах архипелага Земля Франца-Иосифа.

- О каких объемах идет речь?

- На трех островах от военных объектов (прим ред. - острова архипелага Земли Франца-Иосифа) осталось около 60 тысяч тонн ГСМ, это до 250 тысяч металлических бочек. По мировым оценкам, это "горячая точка загрязнения номер один". На сегодняшний день более десяти стран готовы финансировать затраты на очистку этих территорий. Многие российские структуры хотели бы взять это в свои руки. Но если территория станет охраняемым комплексом, национальным парком, то все работы будут выполняться только на основе конкурса и под контролем администрации парка.

- О каких структурах идет речь?

- Министерство обороны хотело получить эту работу и освоить финансовые ресурсы. Поэтому открытие национального парка затягивается под любым предлогом. Кстати, по поводу ликвидации нефтепродуктов проводилось несколько совещаний с международными экологическими организациями. И уже были достигнуты договоренности, но помешала политическая обстановка в связи с войной в Грузии.

Сейчас международные отношения снова нормализуются, и, думаю, в скором времени мы вернемся к этим переговорам. Тем более что при освоении Штокмановского месторождения экологические вопросы в Арктическом регионе будут вставать особенно остро.

источник
Редактировалось: 1 раз (Последний: 10 апреля 2012 в 20:47)
Сообщений: 0
Для освоения Арктики нужен компромисс с интересами коренных народов
контекст


Константин Борисович Клоков

(19.07.2010г.)

Освоение арктических ресурсов приводит к неминуемому вмешательству цивилизации в жизнь коренных народов Севера, устоявшуюся за сотни и тысячи лет. Традиционный уклад и современный мир часто вступают в Арктике в непримиримое противостояние. О том, насколько сильно вторжение цивилизации повлияло на жизнь коренных народов, о возможности сохранения традиций в постоянно меняющемся мире, о сокращении численности коренных малочисленных народов Севера и о перспективах их выживания корреспондент РИА Новости побеседовал с географом, этнографом, профессором географического факультета Санкт-Петербургского Государственного университета Константином Борисовичем Клоковым.

- Вымирают ли северные народы? Принято говорить об этом, но какова ситуация на самом деле?

- На самом деле ситуация достаточно сложная и у разных народов ситуация разная.
Действительно, на фоне общего демографического кризиса в нашей стране ситуация у северных народов представляется очень даже неплохой, имеется значительный прирост численности населения по данным последней переписи 2002 г. по сравнению с предпоследней переписью 1989 года.

- То есть их становится больше?

- Да. Однако если мы не будем "валить" все коренные народы "в одну кучу", а рассмотрим ситуацию у разных народов, то окажется, что коренных малочисленных народов Севера с действительно благополучной демографической ситуацией немного.
Оказывается, что значительная часть прироста коренных малочисленных народов достигается не за счет превышения рождаемости над смертностью, а за счет того, что мы сейчас называем этнической реидентификацией. В советское время шел процесс ассимиляции, то есть потомки смешанных в этническом отношении браков чаще всего записывались русскими, или родители записывали их русскими.

- Это было выгоднее?

- Да. В то время это было выгоднее, это было в русле национальной политики нашего государства, унификации. Сейчас ситуация прямо противоположная, и во многих случаях увеличение численности коренного народа за последний межпереписной период значительно превысило величину его естественного прироста. То есть идет процесс так называемого восстановления национальности. По данным наших исследований, такой процесс идет не у всех народов, и даже у одного и того же народа ситуация в разных регионах может быть различная.

- А связано ли это как-то со льготами – например, в одном регионе льготы больше и выгодно записывать себя в коренные малочисленные народы, а в другом – нет? Или нельзя проследить такую закономерность?

- Это надо специально изучать, но некоторая связь с региональной политикой наблюдается. Например, в Республике Саха (Якутия), где национальным вопросам уделяется большое внимание, действительно большой прирост за счет реидентификации. Но если мы возьмем собственно демографическую ситуацию, то она лучше всего у ненцев, это наиболее быстро растущий коренной малочисленный народ, который в скором времени может преодолеть уже рубеж в 50 тысяч, до которого народ считается малочисленным, то есть перестать быть малочисленным. И там прирост идет, в основном, за счет естественного увеличения численности населения. Этому тоже можно найти объяснение, поскольку там большая часть семей ведет кочевой образ жизни, занимается кочевым оленеводством, а число детей в таких семьях больше, чем у оседлых жителей. Тем более что при переезде из деревни в город естественный прирост снижается, то есть чем больше урбанизированность, чем больше процент городских жителей, тем меньше естественный прирост населения. А у ненцев уровень урбанизации низкий.

- Чем живут коренные народы - именно те, которые не переехали в город, а занимаются традиционной деятельностью?

- Ну, понятие традиционное природопользование, традиционное хозяйство обычно включает оленеводство, охотничий промысел, рыболовство и охоту на морских млекопитающих, которая сохранилась, в основном, на Чукотке. Морские млекопитающие – это киты, моржи, тюлени.

- В чем традиционность этих занятий?

- Традицию обычно соотносят с инновацией, и действительно, любая традиция когда-то была инновацией, то есть когда-то была чем-то новым. Понятие традиционности - оно относительное. Но на самом деле традиционное - не обязательно значит старое, может быть и новая традиция. В качестве новой традиции можно назвать так называемую палатку канинских оленеводов, ненцев. Большая часть ненцев живет в чумах – конических переносных жилищах известной конструкции. А канинцы изобрели свою конструкцию, которую назвали «палаткой». Это своеобразный очень легкий переносной домик (см. фото) из 2-3 слоев брезента на деревянном каркасе. Такая «палатка» собирается за 15-20 минут, за это же время разбирается. По словам тех, кто ими пользуется, она значительно более удобна, чем чум. Единственный недостаток – она менее устойчива против ветра, поэтому, когда она уже поставлена, ее обычно укрепляют нартами. Она придумана в 60-е годы ХХ века.

Традиция по своей сути – это то, что передается от поколения к поколению, от человека к человеку при непосредственном их контакте, то есть это то, чему нельзя научиться по учебникам или чему нельзя научиться, окончив какие-нибудь специальные, скажем, курсы или институт. В этом надо участвовать. Когда мы говорим, что оленеводство – это традиционная отрасль, это действительно означает то, что оленеводами становятся только те, кто вырос в семьях оленеводов. То же касается в значительной степени и охоты и рыболовства, хотя здесь традиционность уже неполная – достаточно много на Севере рыбаков и охотников, которые с детства этим занятием не занимались, но приехали на Север и там стали заниматься.

- А бывает, например, не традиционное оленеводство?

- Да, может быть и нетрадиционное оленеводство. В качестве примера можно привести одну семью в Шотландии, которая держит северных оленей, небольшое стадо, и использует их для перевозки на Новый год Санта Клауса; поскольку там снега нет, то оленей запрягают в тележку. Можно и другой пример привести: при подготовке отчета по проекту Арктического совета "Устойчивое оленеводство" мы с моим коллегой из Норвегии из университета Тромсё были на острове Святого Павла на Аляске. Там также существует оленеводство, то есть там имеются домашние олени. На острове было два оленевода, когда мы у них спросили, где находятся олени, они ответили, что нет ничего проще установить это. Включили компьютер, вышли в Интернет и показали на экране местоположение стада, поскольку несколько оленей имели ошейники со спутниковыми радиопередатчиками. На вопрос, можно ли подойти к этому стаду, они сказали, что можно, но не ближе, чем на выстрел – ближе олени не подпускают. Поскольку оленей уже много лет не загоняли в корали, фактически, они ведут образ жизни диких оленей, а когда нужно забить оленей на мясо, их просто отстреливали из винтовок. Тем не менее олени считаются домашними. Дело в том, что в Соединенных Штатах Америки различие между домашним и диким оленем – это различие юридическое. Продажа мяса и вообще любой продукции, полученной от диких животных, и ее коммерческое использование запрещены законом, а продажа мяса домашних оленей разрешена. Если бы эти олени считались дикими, их мясо нельзя было бы продавать. В данном случае, хотя олени фактически ведут образ жизни диких животных, они юридически считаются домашними, что дает право их владельцам продавать мясо.

- Интересно, а у нас возможна такая инновационная мечта – развесить на оленей передатчики и отслеживать их перемещение? Может быть, хотя бы в научных целях, если не для хозяйства?

- У нас такой вопрос больше стоит для диких оленей. В традициях большей части наших оленеводческих народов постоянное окарауливание стада, постоянное управление стадом. Поэтому олени, в большинстве регионов, за исключением Кольского полуострова, постоянно находятся под контролем пастухов. Ну а для изучения перемещения диких оленей это вопрос для нас вполне актуальный, однако, есть формальные препятствия. Дело в том, что технологии, которые применяются в США и Канаде для таких оленьих радиоошейников подразумевают использование для приема информации американских спутников. А в нашей стране пока еще никому не удавалось получить разрешение на использование радиопередатчиков, передающих информацию на американские спутники.

- Каково примерно соотношение диких и домашних оленей в России?

- В советское время у нас было примерно два миллиона домашних оленей и один миллион диких оленей. Затем во время перестройки и постсоветского кризиса, связанного с переходом к так называемой рыночной экономике, поголовье домашних оленей сократилось примерно в 2 раза. Поголовье диких оленей, видимо, наоборот, в первое время увеличивалось, так как прекратился их плановый отстрел, хотя точных учетных данных у нас нет. С прекращением финансирования учетных работ, которые проводились в советское время, достаточно точных учетов больше не проводилось. Сейчас, правда, потихоньку учетные работы восстанавливаются, но достаточно точных данных все равно пока нет. Тем не менее очевидно, что диких оленей в большинстве регионов сейчас становится меньше, потому что охота на них ведется практически без ограничений. Речь идет не о коренных северных народах, которые добывают диких оленей в разумных количествах для собственного пропитания. Оленей теперь бьют все, у кого есть снегоходы и нарезное оружие. Это уже теневой бизнес, а иногда – просто развлечение, его не надо путать с традиционной охотой аборигенов.

А вот поголовье домашних оленей восстанавливается. Их в России уже больше 1,5 миллионов.

- Существуют ли какие-нибудь общие проблемы для коренных малочисленных народов Севера, что сейчас актуально?

- В советское время у нас северные проблемы были в основном общие, а сейчас преобладает тенденция к тому, что проблемы становятся региональными, потому что в каждом регионе ситуация складывается несколько по-разному. Но в целом мы говорим, что общие северные проблемы – это те же самые проблемы, которые общие и для России, но, как правило, на Севере они проявляются в более острой форме. Например, продолжительность жизни. У северных народов продолжительность жизни короче, чем у общей массы населения России. Низкая продолжительность жизни связана, как и в целом по стране, с повышенной смертностью мужчин трудоспособного возраста, а это, в свою очередь – с повышенным употреблением алкогольных напитков. Это как раз тот случай, когда проблема, характерная для всей страны, на Севере проявляется в более острой форме, ведь здесь гораздо более суровые условия и больше факторов риска – достаточно много людей замерзает, тонет и так далее. Кроме того, у представителей коренных народов иной метаболизм, делающий их особенно уязвимыми к спиртному. Еще один фактор смертности среди коренных народов – туберкулез. По оценкам специалистов, смертность от инфекционных заболеваний, в основном от туберкулеза, у аборигенов Севера в 3-4 раза выше, чем в среднем по России.

Проблема здравоохранения на Севере вообще стоит особенно остро, тем более для кочевых народов. Для них по определению доступ к амбулаторному лечению практически нулевой. Фактически, единственный способ медицинской помощи – это так называемый санрейс, то есть вызов вертолета, когда человеку уже совсем плохо. И то в советское время, когда вертолеты были сравнительно дешевые, это было довольно запросто, а сейчас это делается уже совсем в крайних случаях. Поэтому там часто бывает такое, что у нас уже даже довольно трудно представить, например, человек сломал руку или ногу, и поскольку не положили гипс, она срастается криво. Не говоря уже о проблемах с зубами и хроническими болезнями.

Другая проблема, которую тоже можно считать общей для всех коренных народов – это проблема правового обеспечения традиционного хозяйства, проблема прав на оленьи пастбища, охотничьи и рыболовные угодья и на доступ к ресурсам. В настоящее время по советской традиции большая часть прав связывается с предприятиями. Например, возьмем север Западной Сибири, где почти две трети оленьего стада – это частные олени, то есть олени, принадлежащие кочевым семьям, а все права на пастбищные территории там закреплены за оленеводческими предприятиями. Выпас оленей так называемых частников фактически происходит без каких-то правовых основ. Это всех устраивает до поры до времени, пока не придут газовики и нефтяники, с которыми без документа никакого диалога не построишь.

- Я слышала, что один из трех основных законов, принятых в России по северным народам, – закон об общине. Что такое эта община, она котируется как предприятие, чем она отличается от обычной семьи?

- Что такое «община» – это тема для специального разговора. Сейчас скажу лишь несколько слов. После «перестройки» появились так называемые общинно-родовые и семейно-родовые хозяйства, которые являлись просто предприятиями, то есть со статусом юридического лица, имеющего право на занятие хозяйственной деятельностью. Их обычно коротко называли «общинами». В ФЗ об общинах северных народов, принятом в 2000 году, община определяется иначе, как форма самоорганизации, деятельность которой носит некоммерческий характер, т.е. это уже не предприятие. Это ближе к общественной организации, которая могла бы, в принципе, по Закону общинах, выполнять некоторые функции органа местного самоуправления. Однако в 2004 г. в Закон об общинах внесли изменения, и это положение о функциях местного самоуправления было из него исключено.

Но законы о северных народах мало кто читал, а фактически в разных районах Севера общинами называют очень разные организации. Я встречал такие общины, которые были, по существу, прежними совхозами, только вывеску поменяли. Есть общины, состоящие из кочевых семей, которые имеют много тысяч оленей и всю жизнь проводят в тундре. Есть между ними много промежуточных вариантов. Есть общины, которые формально имеют несколько голов оленей, а фактически это небольшие фирмы, расположенные в райцентре и занятые туристическим бизнесом.

Важнее другое, общины возможно окажутся юридической формой, закрепляющей земельные права северных народов. Сейчас, хотя Закон о гарантиях прав коренных малочисленных народов предоставил им право безвозмездно владеть и пользоваться землей и иметь доступ к ресурсам в местах традиционного проживания, тем не менее, в Земельном кодексе их права на оленьи пастбища и промысловые угодья не прописаны. Привычный режим доступа к оленьим пастбищам, который в советское время обозначался как бессрочное пользование, в новом Земельном кодексе отсутствует, есть либо право собственности, либо право аренды. Но право собственности предполагает уплату земельного налога, право аренды – уплату арендной платы, то есть получилось, что гарантированное Законом безвозмездное пользование противоречит новому Земельному кодексу, хотя по установившейся на Севере практике оно пока все еще продолжается. Это – серьезное противоречие в правовой базе, которое необходимо решать. В некоторых местах оно сейчас решается путем проведения чего-то вроде второй коллективизации, только вместо колхозов создаются общины, когда оленеводы-частники объединяются в некоторые группы, ассоциации, которым придается статус юридического лица и которым легче получить какие-то формальные права на пастбища. Но для этого должно быть еще проведено землеустройство, а землеустройство опять производится за плату, а кто будет его оплачивать – это тоже вопрос. Где тут гарантированное федеральным законом бесплатное пользование?

- К вопросу о родовых угодьях и правах на них. Если на этих землях находят ресурсы – например, нефть – малые народы имеют право на них?

- Как я уже говорил реальных прав на земли и ресурсы никто не имеет. Есть закон о гарантиях таких прав, но для реальных прав должны быть не только законы, но и подзаконные акты, которые прописывают, каким образом эти права осуществляются, а их нет. Вот ещё пример – совсем новый Закон об охоте, который вроде бы провозглашает права коренного населения на свободную, т.е. без специальных разрешений, добычу охотничьих животных для собственного употребления, но каким образом это право осуществляется, не прописано. Фактически, ситуация довольно смешная, если взять охотничье законодательство в целом. Скажем, оленеводы должны иметь огнестрельное оружие для того, чтобы охранять оленьи стада от волков – это элементарно. Пускай не нарезное, но хотя бы охотничье оружие. Но охотничье ружье, а тем более, нарезное оружие, полагается хранить в сейфе. То есть оленевод должен, вроде бы, на нартах возить за собой сейф, в котором будет храниться охотничье ружье. Но более того, даже этот вариант, так сказать, нельзя осуществить, поскольку по положению сейф должен быть прикреплен к стене. Получается, что надо на нартах еще возить кусок стены.

- Имеет ли место столкновение интересов коренных малочисленных народов с промышленностью?

- Во-первых, можно указать на некоторый парадокс: как я говорил, у нас после кризиса, связанного с постсоветскими реформами, поголовье домашних оленей сократилось, ну без малого, в два раза. Но сокращение это произошло не во всех регионах. На севере Ямало-Ненецкого округа– как раз там, где наиболее интенсивное промышленное освоение – сокращения не произошло, а наоборот, поголовье оленей увеличилось.

- Почему же произошло сокращение их численности?

- Сокращение произошло в связи с разорением, так скажем, совхозов и колхозов – то есть оленеводческих предприятий. Предприятия были реформированы, в некоторых случаях они были разделены на частные фермерские или другие хозяйства, государственная поддержка прекратилась, централизованная реализация мяса и другой продукции прекратилась – ну в общем, это общая картина со всеми совхозами по всей стране, не только оленеводческими. Если мы возьмем динамику поголовья домашних северных оленей по отдельным районам, то мы увидим, что во многих оленеводческих предприятиях она снизилась практически до нуля. Но как раз север Западной Сибири – оказывается единственный регион где всегда даже в советское время, в 1960-е годы, сохранялся значительный процент, не менее 30%, поголовья частных оленей. Там были группы кочевого населения, которые так и не были коллективизированы во время коллективизации и не вошли в совхозы. Это так называемые частники, которые, как я уже говорил, кочевали по своим маршрутам, не придерживаясь той системы устройства пастбищ, которая была создана для колхозов и совхозов.

- Это разрешалось?

- Это не разрешалось и не запрещалось, так скажем. Более того, на границе Ямало-Ненецкого и Ненецкого округов то есть в районе Полярного Урала, существовала группа оленеводческих хозяйств, люди в которых даже не имели паспортов, не служили в армии, дети не учились в школе. Они «вышли из подполья», если так можно выразиться, только после перестройки. Их изучением занимаются этнографы, но до них довольно трудно добраться, поэтому информации о них мало. Вообще, ненецкое оленеводство – это специфический феномен. Как я уже говорил, ненцы – единственный малочисленный северный народ с большим естественным приростом населения, но они же - единственный народ с существенным приростом поголовья оленей, даже в те годы, когда по всей стране оно сокращалось.

- То есть это - позитивный пример состояния малочисленного народа и благоприятного тренда развития?

- Это, конечно, хороший пример резистентности данного этноса. Но есть оборотная сторона, поголовье оленей на полуострове Ямал и на полуострове Гыдан выросло настолько, что явно превышает оленеемкость пастбищ. Если до сих пор усиленное развитие промышленности и увеличение поголовья оленей здесь не приводили к серьезному конфликту, это не значит, что этого не будет в дальнейшем. Надо еще добавить, что до недавнего времени основная масса оленьих пастбищ, которая была испорчена при промышленном освоении, это были пастбища Надымского и Пуровского районов. Они находились в зоне лесотундры, где всегда имелся некоторый резерв оленьих пастбищ, то есть где было не самое плотное землепользование. А сейчас центр промышленного освоения сместился на полуостров Ямал, где пастбища всегда были в дефиците, а сейчас этот дефицит растет, так как оленей стало больше. Здесь наибольшая плотность поголовья домашних оленей, поэтому здесь крупные конфликты с промышленностью очень возможны, чтобы не сказать неизбежны. Хотя надо сказать, что и Союз оленеводов, и ассоциация "Ямал – потомкам", и руководство Газпрома и других промышленных компаний в общем-то много делают для того, чтобы предотвратить конфликты, и уже накоплен опыт переговоров и урегулирования различных спорных моментов. Регион Западная Сибирь в этом плане может служить примером.

- Значит, есть примеры успешного сотрудничества крупных промышленных компаний с общественными организациями коренных малочисленных народов?

- Есть примеры успешного сотрудничества, есть и противоположные примеры. Но переговорный процесс идет. Другой пример конфликта между промышленным освоением и традиционным хозяйством – Эвенкия. В Эвенкии в советское время практически не было промышленного освоения, и тем не менее, поголовье оленей снижалось, к 2000 году оно сократилось до 5 тысяч, против 60 тысяч в 1960-е годы.
Сейчас главное противоречие связано с проектом постройки Нижнетунгусской ГЭС. Хотя большой ущерб оленеводству здесь невозможен, потому что оленеводства уже почти не осталось, и ущерб экономический в целом невелик, сооружение водохранилища разрушит систему традиционного хозяйства эвенков – главный компонент которой не оленеводство, а охота – практически полностью. Здесь нужен другой подход для оценки масштабов ущерба и воздействия. Классическая форма оценки экономического ущерба – это величина потерянной прибыли. Но нужно иметь в виду, что традиционные хозяйства – кстати, и большая часть сельского хозяйства вообще – в нормальном состоянии убыточны и существуют за счет государственных дотаций. Понятие упущенной прибыли здесь не звучит, потому что, по логике, чем меньше традиционного хозяйства и чем меньше сельского хозяйства вообще, тем меньше убытков. Можно еще считать ущербы исходя из валового дохода, то есть только из стоимости произведенной продукции вне зависимости от затрат на нее. Но даже и в этом случае стоимость продукции от охотничьего промысла, который сейчас является основным в Эвенкии, сравнительно невелика. Но велик будет ущерб, связанный с воздействием на культуру этноса и образ жизни эвенков, поскольку все поселки северной Эвенкии и вся система освоения угодий связаны с речными долинами. Промысловые избушки находятся у уреза воды, поселки стоят на первых надпойменных террасах. В случае постройки ГЭС неминуемо затопление поселков, возникнет необходимость переноса их на другое место. Даже если уровень будет снижен, и затопления самих поселков не произойдет, ГЭС все равно будет означать необходимость перемещения практически всех охотничьих и рыболовных участков, которые находятся в речных долинах. Кроме того, связи между поселками сейчас осуществляются в основном, по зимникам, по речному льду, и создание водохранилища, практически закроет возможность таких перевозок. Лед будет образовываться значительно позже или вообще не будет достаточно прочным, поскольку уровень водохранилища, как правило, колеблется. А обычных дорог здесь нет. Теоретически все можно отрегулировать: деревни переместить, дороги построить, уплатить охотникам деньги, чтобы они, вместо занятия промыслом, отстраивали себе новые избушки, но это вряд ли произойдет на самом деле. Мы всегда хотим как лучше. Фактически, это будет выталкивание людей из традиционных мест обитания в более крупные поселки, в районный центр. Это будет разрушение традиционной системы расселения эвенков, которое им как этнической группе будет пережить достаточно трудно. Представьте себе, что вам досталась в наследство от ваших предков многокомнатная квартира, где вы живете в одиночестве или с женой. А к вам по решению вышестоящей инстанции подселяют еще несколько семей на том основании, что вы не используете всю квартиру и вполне могли бы продолжать жить и вести хозяйство на меньшей площади. Это примерно то, что происходит на территориях коренных малочисленных народов, когда им говорят, что для их хозяйства не будет ущерба и им вполне хватит той территории, которая останется.

- Но нельзя остановить промышленное освоение территорий. Как учесть интересы и коренных народов, и промышленных компаний? Есть ли пути решения этой проблемы?

- Выход один – нужно достаточно основательно изучить и понять систему жизни и хозяйства коренных народов и искать какие-то компромиссные варианты. Существует такое понятие как этнологическая (или этноэкологическая) экспертиза. Экологическая экспертиза внедрена достаточно широко и закреплена в правовой базе, а вот этнологическая пока не получила широкого распространения. На сегодняшний день закон об этнологической экспертизе принят только в одном субъекте РФ – в Республике Саха (Якутия). Есть необходимость подготовки подобного закона для всех субъектов, где проживают коренные малые народы. Задача этнологической экспертизы – посредничество между образом жизни и образом мысли коренных народов и лиц принимающих решения, строителей, у которых другая система ценностей. Можно привести такой пример: вся официальная система устройства оленьих пастбищ основана на том, что пастбища разделяются на участки, а затем подсчитывается их площадь и запасы кормов на единицу площади. А вот в традиционной системе оленеводства коми-ижемцев вообще нет понятия площади пастбищ. У них есть свои представления о ценности пастбищ, есть своя система их использования, но понятие площади в этой системе полностью отсутствует. Они представляют пространство как систему точек и линий. Точки – места стоянок, линии – постоянные маршруты кочевий. Вообще известно, что линии – это характерная особенность мышления кочевников, а площади – земледельцев. У коми, как и у ямальских ненцев, самые длинные маршруты кочеваний, протяженностью до 1000 км в год. Весной, при переходе с зимних пастбищ на летние, они кочуют практически каждый день, также и осенью. На мой взгляд, сам образ жизни с таким размахом кочевок – это некоторый анахронизм для 21 века. Такая культура, образ жизни, на мой взгляд, вполне заслуживают того, чтобы включить северное кочевое оленеводство в состав Всемирного культурного наследия. Ведь кочевое оленеводство в таком режиме, когда вся семья вместе с детьми и мобильным жилищем переходит с места на место, встречается только в России.

источник
Сообщений: 0
WWF: Арктике нужны единые стандарты и система регулирования
Сюжет: Второй международный форум "Арктика - территория диалога"


(21.09.2011г.)

Хрупким экосистемам "шапки Земли" нужны общие правила игры нефтедобычи, судоходства и рыболовства, о которых северные страны должны договориться в Арктическом совете, считает глава Арктической программы Всемирного фонда дикой природы (WWF) Александр Шестаков. При этом форум "Арктика – территория диалога", который пройдет 22-23 сентября в Архангельске, мог бы стать информационной площадкой для выработки таких договоренностей. Беседовал Игорь Ермаченков.

– WWF имеет статус наблюдателя в Арктическом совете. Как Вы оцениваете последнее заседание совета в гренландском Нууке?


Александр Шестаков, руководитель Арктической программы WWF

– Большое достижение, что Арктический совет впервые принял юридически обязывающее соглашение. Это значит, что арктические страны чувствуют себя более ответственными и готовы совместно принимать решения на основе взаимного сотрудничества. До сих пор совет занимался преимущественно исследованиями и их обсуждением. Рекомендации совета не имели обязательного характера, поэтому слабо исполнялись и государствами и компаниями. Мы приветствуем усиление Арктического совета как полноценной региональной организации. В этой связи хочется отметить, как весьма позитивный шаг, создание постоянного секретариата в норвежском Тромсё, обеспеченного постоянным бюджетом. Эти решения показывают, что Арктический совет превращается в организацию, которая способна решать проблемы в Арктике.

– На Ваш взгляд, какие вопросы Арктический совет должен решить в первую очередь?

– Совет должен создать понятное и единообразное поле для различных видов хозяйственной деятельности в Арктике. В ходе деятельности рабочих групп совета накоплены большие знания об изменениях в Арктике, ее природной и социальной среды. И с использованием всего наработанного пора идти к фиксированию четких правил игры. Многие из них в принципе уже есть, но разрозненные, разбросанные по разным международным и двусторонним документам, они не всегда стыкуются между собой и оставляют определенные пробелы. Те правила, которые касаются рыболовства, нефтегазовой отрасли и судоходства носят обрывочный характер, часть их отличается от страны к стране, международные соглашения не всегда охватывают всю территорию Арктики. Часто не хватает требований специфических для особых условий Арктики. Нам представляется, что, по крайней мере, для этих областей нужны единые стандарты и система регулирования. Это не означает, что отменяются или подвергаются сомнению суверенные права или национальное законодательство. Но если нефтегазовые компании оперируют в Арктике – делать это они должны единообразно во всех частях региона, а не пользоваться недостатками или послаблениями того или иного законодательства. Крупная авария в Арктике может затронуть многие, если не все страны региона, и выйти далеко за его пределы.

– Может ли форум "Арктика – территория диалога" стать информационной площадкой Арктического совета?

– Форум теоретически мог бы создать такую площадку, но тогда подбор участников должен быть соответствующим. Должно быть равное представительство государственных структур, бизнес-сообщества и общественных организаций. Им должны быть даны равные условия для информирования о своих предложениях. Чтобы через какое-то время они могли бы разговаривать на "одном языке". Пока по некоторым направлениям даже разговоров нет, простого общения в нормальной, неконфронтационной обстановке. Если задаваться такой задачей, то нужно вовлекать в работу на форуме всех членов и постоянных участников Арктического совета, а также позволить представителям государств вне "Арктической восьмерки" высказывать свое мнение, и активнее вовлекать бизнес и неправительственные организации. Кроме того, информационная площадка для Арктического совета – это не разовое годовое мероприятие. Это тогда постоянная серьезная работа круглый год. Если бы Россия выступила с такой инициативой и взяла на себя эту роль, это было бы просто здорово.

– В чем были недостатки первого форума "Арктика – территория диалога"?

– Сам формат был достаточно интересный, а содержание полезным. Было недостаточно возможностей для вопросов и дискуссий, формат позволял весьма ограниченно задавать вопросы или делать небольшие выступления из зала. Должен быть баланс между государственными чиновниками, представителями компаний и гражданского общества. В прошлый раз доминировали государственные чиновники, за два дня только две неправительственные организации и два представителя коренных народов получили слово. А бизнес представлял только один человек. При этом странно, но не было представлено Министерство регионального развития и Федеральное агентство по рыболовству.

– Можно ли сказать, что Арктика движется, условно говоря, в сторону Антарктики? То есть в область наднационального регулирования и международного сотрудничества?

– Однозначный ответ: с нашей точки зрения такой тенденции нет. Антарктика сегодня имеет специальный международный правовой статус – это общее достояние человечества. И главное - там никто не живет. Арктика – дом для четырех с лишним миллионов человек и прежде всего коренных народов, освоивших эти районы тысячи лет назад, территории и акватории находятся в рамках национальных юрисдикций (кроме трех зон открытого моря), действуют разные национальные интересы и законодательства, развиваются самые различные отрасли промышленности. Поэтому говорить о том, что в Арктике возможен режим Антарктики – вредно. Дебаты на эту тему ведут к тому, что государства, пугаясь призрака договора об Антарктике, вместо углубления и расширения сотрудничества начинают эксплуатировать проблему суверенитета и тормозить создание разумных рамочных механизмов.

Нефтедобыча идет на Север

– Каково отношение WWF к развитию нефтегазового сектора в Арктике?

– Если говорить о нефтяной составляющей этой отрасли, то существуют три блока ярко выраженных пробелов. Первый пробел – наши знания об Арктике. Мы знаем о регионе, его природе, реакции на изменения гораздо меньше, чем о других районах нефтедобычи, особенно сейчас, когда происходят стремительные климатические изменения со всеми их последствиями. Все знают, насколько уязвима природа Арктики. В условиях столь быстрых изменений, которые мы не можем точно предсказать, и знаний, которых нам не хватает, человечество не может себе позволить действовать вслепую. Приведу простой пример. Много говорится и делается вокруг белого медведя, но никто не может сказать, какова его численность! Она неизвестна. А что говорить про других животных и многие морские организмы!? Реакция этих арктических обитателей на те изменения, которые сейчас происходят, неизвестна. Реакция на возможные воздействия от нефтегазовой отрасли – неизвестна. Данные об Арктике, иногда уникальные, которые получают нефтегазовые компании во время своих предпроектных исследований – фактически тайна. Они ими не делятся, зачастую кладут у себя на полку, лишая возможности науку и общественность получить доступ к информации. Никакого внешнего рецензирования полученные материалы не проходят, хотя именно на этих данных они базируют свои проекты, оценки воздействия на окружающую среду и так далее…

– Можно ли их заставить делиться исследованиями с научным сообществом?

– Задача, как государственных органов, так и общественных организаций – требовать представления этой информации. При этом я хочу сказать, что нас не интересуют данные, содержащие коммерческую информацию. Запасы и тому подобные материалы не нужны. А нужна чисто научная информация, связанная с состоянием и динамикой биоразнообразия. Часто компании обладают просто уникальной информацией, так как организуют экспедиции, которые ни один научный институт не может себе позволить. Полученная информация не доступна ни науке, ни университетам, ни общественности. Государству она доступна в некоей агрегированной и селективной форме, но, например, наше государство дальше ее тоже не выдает, ссылаясь на коммерческую тайну. Кстати, Геологическая служба США недавно провела и опубликовала многостраничный отчет о пробелах в знаниях об Арктике, необходимых для ведения нефтегазовых работ в регионе. Их очень много.

– Можно ли вообще ликвидировать нефтеразлив в высоких широтах?

– Все последние обсуждения технических возможностей реагирования на нефтеразливы в Арктике показывают, и сами компании соглашаются с этим, что никакой практически применимой технологии ликвидации разливов на море в ледовых условиях высокоширотной Арктики нет. Да, если поверхность льда гладкая, светит солнце, ветра нет, минус 15 градусов, то есть технология, как с этого льда собрать существенную часть нефти или ее сжечь. Но сколько дней в году в Арктике бывает такая погода? Если представить себе реальные условия, которые преобладают там большую часть года – ветер, снег, туманы, минус 30-40, торосы на льду – то неизвестно, что делать в этих условиях. А особенно подо льдом и в условиях полуоткрытой воды с большим количеством льдин.

Вспомните нефтеразлив в Мексиканском заливе, который показал, что от подобной аварии ни одна компания не застрахована. Если случится подобное в Арктике, то это будет полная катастрофа. Собрать из-подо льда практически ничего не возможно, естественное разложение – минимальное или никакое. Это не Мексиканский залив с его температурами и множеством микроорганизмов. В Мексиканском заливе последствия аварии ликвидировали более четырех тысяч судов и сорок тысяч человек, а в Арктике фактически нет инфраструктуры. Все население Гренландии, где сейчас активизируются работы по разведке месторождений, чуть больше 50 тысяч человек. Трудно себе представить, что какая-либо из стран, даже Норвегия, сможет собрать такую группировку ликвидаторов.

– А если навалиться всем миром? При помощи других стран?

– Вот как раз третий существенный пробел – это законодательство и система управления. Нет единых арктических стандартов по борьбе с разливами, по проведению оценок воздействия на окружающую среду, по обеспечению работ и требований к арктическим буровым платформам, по разработке планов реагирования на чрезвычайные ситуации и тому подобное. Перечень длинный. Одним словом, нет единых правил игры в Арктике.

Учитывая, что этого всего нет, WWF полагает, что рано говорить о новом масштабном освоении нефтегазовых месторождений на шельфе Арктики. Сначала эти пробелы должны быть закрыты. В то же время мы видим, что уже происходит интенсивное вторжение в Арктику нефтегазовых компаний, не имеющих ответы на поставленные вопросы. Шотландская Cairn Energy активно ведет разведку на гренландском шельфе. Shell пролоббировала после череды запретов разрешение на начало разведочного бурения в Чукотском море. "Газпром" начинает промышленное бурение на Приразломном месторождении. Exxon и "Роснефть" строят планы на Карское море. Не рано ли, и какова может быть цена этой гонки?

– Должен ли быть какой-то мораторий на добычу нефти в Арктике? Десять-двадцать лет?

– Не думаю, что абстрактный мораторий как таковой – это правильный метод в данном случае. Нужен не запрет на тот или иной период, а реальная совместная работа по закрытию пробелов. Если государство и компании при участии общественности готовы закрыть их за несколько лет – прекрасно. Можно было бы собираться раз в несколько лет и обсуждать, что удалось сделать и какие риски снимаются.

– Если не мораторий, то может быть закрытие некоторых участков Арктики от бурения?

– Да, это тот путь, по которому мы идем. Принцип наш заключается в том, что при соблюдении ряда строгих и прозрачных условий и предварительном закрытии указанных ранее пробелов, возможна добыча нефти. Но мы настаиваем, что есть такие районы в Арктике (как и в других регионах мира), где ни при каких обстоятельствах не может быть добычи нефти и газа, потому что даже минимальный риск там неприемлем, настолько они ценны в природном отношении (а часто и экономическом, для рыболовства, для местных общин и так далее). Например, район Лофонтенских островов, Бристольский залив, участки Карского и Баренцева морей, западнокамчатского шельфа. И государства должны работать над тем, чтобы такие зоны не только выделить, но и придать им определенный статус, который бы защищал их и регламентировал хозяйственную деятельность. Кстати, это вовсе не обязательно должны быть заповедники в их классическом понимании.

Экологический севморпуть

– Что нужно сделать, чтобы создать правила движения арктического судоходства?


Северный морской путь пройдет вблизи мест проживания малочисленных народов Севера


– Как раз на форуме мы собираемся выдвинуть некоторые свои предложения. Они связаны с выработкой юридически обязательного Полярного кодекса. Работа над ним ведется в рамках Международной морской организации (IMO). Он будет регламентировать судоходство пока на уровне крупных транспортных судов в полярных областях мира – Арктике и Антарктике. WWF полагает, что кодекс должен устанавливать требования ко всем судам, оперирующим в полярных водах. Он будет касаться широкого круга вопросов – например, что должно представлять собой судно, вопросы выбросов, подготовки команды и так далее. Это очень хорошее начинание, Россия активно участвует в этом процессе. WWF активно работает с рабочими группами в IMO по подготовке кодекса, при этом часто позиция фонда совпадает с официальной российской позицией.

– Когда вы ожидаете принятие кодекса?

– Надеемся к 2014 году, потом потребуется время на ратификацию. WWF хотел бы видеть серьезный, сильный документ и призывает все государства уже сейчас начать подготовительную работу, которая позволит в полной мере реализовать требования кодекса сразу после его вступления в силу. Не хотелось бы, чтобы процесс подготовки к реализации норм кодекса растянулся на пятилетку. Нужны национальные планы по выполнению требования кодекса. Это касается всех стран, которые собираются посылать суда под своим флагом в Арктику и Антарктику.

– Какими должны быть экологически правильные арктические суда?

– Во-первых, необходимы более строгие, чем установлены международной конвенцией по предотвращению загрязнения с судов (МАРПОЛ) требования к сбросам, стокам, балластным водам, утилизации мусора, выбросам в атмосферу, шумовому загрязнению, интродукции чужеродных видов. Надо отказываться от мазута в Арктике и полностью переходить на дизельное топливо и по соображениям выбросов, и из-за риска потенциальных аварий. Второй вопрос – скорости. Оптимальная скорость в Арктике должна быть около десяти узлов (это кстати может в ряде случаев иметь и положительный экономический эффект с точки зрения расхода топлива). Третье – это следование судов по выверенным и обязательным морским коридорам. Льда становится все меньше, и сокращаются ледовые места обитания животных зависимых ото льда, таких как белые медведи, моржи, тюлени, часть китообразных. Маршруты караванов должны обходить принципиально важные места для этих животных, наиболее уязвимые для разливов и загрязнений зоны. Коридоры должны быть согласованы с рыбаками, чтобы не нарушать места лова. Если выбирать между нефтью, газом или рыбой, то WWF всегда выбирал рыбу, потому что это биологический ресурс, который бесконечен при условии устойчивого использования. Важно установить и единые и скоординированные правила реагирования на чрезвычайные ситуации.

– Когда WWF ожидает начала международного судоходства по Северному морскому пути?

– Если верить моделям климатологов, то, вероятно, это произойдет в течение пяти лет. Как известно тестовые проводки уже были в 2010 году.

Арктические экологи

– Арктической программе WWF исполняется в 2012 году 20 лет. Что удалось сделать за эти годы?

– Многое сделано в традиционной природоохранной области. Например, существующая конвенция по защите белого медведя была во многом подготовлена WWF еще в начале 70-х годов. WWF активно продолжает работу по сохранению белого медведя, включая поддержку реализации национальных планов по сохранению этого вида, научных исследований, снижения конфликтов между человеком и медведем. Очень большой успех – создание системы охраняемых территорий по всей Арктике, особенно в России. Эта система позволяет сохранять очень большую часть хрупких северных экосистем. В условиях изменения климата любой дополнительный стресс в виде хозяйственной деятельности человека очень опасен. Многое было сделано для обеспечения международного сотрудничества по линиям Россия – США, Россия – Норвегия, США – Канада. Страны не всегда могут договориться, а WWF обеспечивает взаимодействие по некоторым спорным вопросам.

Крупным достижением является временное закрытие для нефтегазовой промышленности Бристольского залива, важной рыбной зоны. То же самое удалось сделать с Лофотенскими островами в Норвегии. Выявление важных для природы и биоразнообразия зон и закрытие их для тех видов деятельности, которые могут нанести им ущерб с вовлечением местных сообществ – это большой успех WWF в таких районах. Проведена большая работа по сертификации устойчивого рыбного промысла по стандартам Морского попечительского совета (MSC) в Беринговом и Баренцевом морях.

– Российский рыбный промысел тоже сертифицирован?

– Да, в российской части Баренцева моря уже 30% промысла трески сертифицированы по стандартам MSC, еще 20% готовятся к сертификации. Начинаются работы по сертификации лососевого промысла в водах Камчатки. Сопоставимые объемы сертифицированной трески и в норвежской, канадской, американской частях. Мы внедряем новые орудия лова, которые снижают прилов.

- А в чем недоработки WWF в Арктике?


Загрязнение арктического побережья бочками из-под нефтепродуктов на Алеутских островах

– Мы могли бы более тесно работать с общинами и организациями коренных и малочисленных народов. Мы пока не обеспечили четкое выявление всех наиболее ценных и уязвимых природных районов в Арктике и не добились постоянного статуса соответствующего режима их охраны. В частности, до сих пор не закрыт для нефтегазовой отрасли западный шельф Камчатки. Это совершенно уникальное нерестилище лососевых рыб и его гораздо лучше использовать как источник рыбы, а не быстренько выкачать некоторое количество скоротечных баррелей, добавляющих углекислый газ в атмосферу планеты. Мы еще недостаточно работаем с компаниями, хотя есть уже много позитивных примеров.

– Вы стали первым россиянином, который встал во главе одной из международных программ WWF. Как это случилось?

– Я закончил географический и юридический факультеты и аспирантуру МГУ. Долгое время работал в Институте географии РАН, был экспертом комитета по экологии Государственной думы, потом работал в WWF России. Четыре года проработал в представительстве компании BP в России. Затем получил приглашение в международные структуры WWF.

– Что представляет собой в настоящее время Арктическая программа WWF?

– Она состоит из двух составляющих. Координационное ядро Арктической программы – это десять человек, которые работают в штаб-квартире в Оттаве (Канада), в Осло (Норвегия), Гланде (Швейцария, штаб-квартира WWF) и в Москве. Они определяют и координируют реализацию общей арктической стратегии WWF. Еще более 50 человек работают в национальных представительствах в почти десятке стран. WWF - уникальная организация, мы имеем сильные представительства во всех Арктических странах, кроме Исландии, где мы работаем через партнеров. Общий годовой арктический бюджет WWF составляет 7-8 миллионов евро. Для наших амбициозных планов по обеспечению устойчивого будущего для Арктики, ее природы и населения, этого недостаточно, будем стараться его увеличить.

– Что еще угрожает Арктике, кроме таяния льда и нефтегазовых компаний?

– Возможно, что многие удивятся, но это сельскохозяйственные палы и лесные пожары, которые происходят далеко-далеко на юге от высоких широт. Многие сельские жители считают, что они якобы каким-то образом помогают своим полям, поджигая их ежегодно. Но, во-первых, от таких палов очень часто случаются лесные пожары, а во-вторых, частицы гари поднимаются в воздух, а система циркуляции атмосферы в Северном полушарии устроена так, что большая их часть заканчивает свой полет в Арктике. Черные частицы попадают на лед и обеспечивают дополнительный прогрев и таяние, делая свой вклад в изменение климата. Эта проблема "черного углерода" стоит и в повестке дня Арктического совета.

источник
Сообщений: 0
Арктика - важнейший регион для дальнейшего развития России. И от того, какую стратегию развития выберут, зависит очень много.
Сообщений: 0
Сегодня я говорил с товарищем, который находится сейчас в Арктике. Говорит, приезжай, тут у нас сейчас очень хорошо, на Арктическом побережье Таймыра. Я ему верю. Но дела разве из Москвы отпустят?
В начало страницы 
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.