18+

 Добро пожаловать!

 Мы рады приветствовать Вас.  Зарегистрируйтесь и получите на свой e-mail письмо с инструкцией по активации учётной записи. Активируйте свою учётную запись и Вам станут доступны все функции сайта.  Вы сможете завести блог, загружать фотографии и общаться с друзьями.

 

Тайна романа "Евгений Онегин". Татьяне было 13 лет!

  
Сообщений: 0
a8cc3227dfca06aaf20aea216c7db331 Тайна романа «Евгений Онегин» a8cc3227dfca06aaf20aea216c7db331


Сексолог Александр Котровский выдвинул сенсационную версию прочтения знаменитого романа Александра Пушкина.



a8cc3227dfca06aaf20aea216c7db331
Разговор о Пушкине зашел почти случайно. С кандидатом медицинских наук мы беседовали о волне педофилии, которая захлестнула в этом году страну. Что делать?


– Брать пример с Евгения Онегина! – заявил доктор. – Он же не стал совращать малолетнюю Татьяну, хотя девочка сама предложила ему себя. Онегин должен стать образцом для школьников. Смотрите, ребята, вот настоящий мужчина! Меньше было бы в стране педофилов... Сейчас ведь что ни день появляются сообщения о детях – жертвах насилия. Госдума уже предлагает давать пожизненное заключение тем, кто совершил сексуальные действия с подростками моложе 14 лет. А Татьяне было 13!

– Не может быть! – изумился я.

– Может! Пушкина надо внимательнее читать. Четвертую главу Онегина.

И я услышал новую и, прямо скажу, слегка ошеломившую меня трактовку романа – с точки зрения сексолога. Вот она.


– Пора наконец восстановить справедливость! 26-летний мужчина вполне естественно отказал 13-летней, а его за этот благородный поступок прогрессивная общественность осуждает! Обратимся к роману. После 17 лет Евгений стал посещать балы. Имел много половых связей с замужними женщинами. И с девушками, которым «наедине давал уроки в тишине». Он же был гений в науке страсти нежной. Имел сильную половую конституцию. В 26 лет очутился в глухой деревне, оформляя наследство богатого дяди. Все любовницы остались в Петербурге. Испытывал вынужденное половое воздержание.


И тут 13-летняя помещичья дочь предлагает ему себя: «То воля неба: я твоя!»


Он отказывает. Свидетельство того, что он имел нормальное психосексуально ориентированное по полу и возрасту либидо. Тянуло к зрелым женщинам, половозрелым девушкам. Но не к девочкам! Романтических чувств к Татьяне тоже не было. Оценил, что и ее чувство незрелое. Начиталась девочка любовных романов, решила реализовывать свое романтическое либидо. Тут подвернулся загадочный человек из столицы. И ведь Евгений сохранил в тайне сам факт письма, не стал хвастаться и компрометировать Татьяну. Настоящий мужчина!


– А почему тогда наш идеал к замужней Татьяне страстью воспылал?


– После долгих скитаний вернулся в Петербург. На первом же балу увидел самую красивую даму столицы, тотчас в нее влюбился и попытался сблизиться. Рискуя своей репутацией и репутацией Татьяны и ее мужа. Значит, сохранилось нормальное либидо. На девочку не среагировал, а на взрослую красавицу – мгновенно! Он же с трудом узнал ту самую Татьяну.

Еще одно подтверждение. Будь она взрослой девушкой при первой их встрече, вряд ли бы изменилась до неузнаваемости. А 13-летняя спустя 3 – 4 года преобразилась. Кстати, в начале XIX века царили совсем другие нравы. И, если бы Онегин сблизился с Татьяной, это восприняли бы нормально. Но, к сожалению, сложилось мнение, что Татьяна – жертва, страдалица. Онегин – ловелас, нанес ей глубокую душевную травму. На самом деле он – герой нашего времени.


***

...Я слушал фантастическую версию сексолога, а в голове билась одна мысль: «Не может быть! Не может быть 13 лет Татьяне, русской душою!» Напутал сексолог! Думаю, что и читатели пребывают в шоке.


Вернувшись домой, обложился сочинениями Пушкина, воспоминаниями его современников, трудами пушкинистов, литературоведов, начиная с неистового Виссариона Белинского. Даже Овидия Назона откопал, пострадавшего за науку страсти нежной. Три дня изучал, сравнивал. И вот что мне открылось...


Первым делом я открыл четвертую главу «Онегина», на которую ссылался сексолог. Она начинается со знаменитых строк:


Чем меньше женщину мы любим,

Тем легче нравимся мы ей.



А вот в продолжение обычно никто не вникает, хотя в них-то и содержится разгадка тайны романа!


И тем ее вернее губим

Средь обольстительных сетей.

Разврат, бывало, хладнокровный

Наукой славился любовной,

Сам о себе везде трубя

И наслаждаясь не любя.

Но эта важная забава

Достойна старых обезьян

Хваленых дедовских времян...



(В письме младшему брату Льву 23-летний поэт выразился более конкретно: «Чем меньше любят женщину, тем скорее могут надеяться обладать ею, но эта забава достойна старой обезьяны XVIII века». Он еще не садился за «Онегина». – Е. Ч.)

Кому не скучно лицемерить,

Различно повторять одно,

Стараться важно в том уверить,

В чем все уверены давно,

Все те же слышать возраженья,

Уничтожать предрассужденья,

Которых не было и нет

У ДЕВОЧКИ В ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ!

(выделено мною. – Е. Ч.).



Итак, главный вопрос: откуда же взялась в романе ТРИНАДЦАТИЛЕТНЯЯ девочка, о которой думал наш герой, получив письмо Лариной? Кто она? Няня Татьяны? (Все опрошенные мною учителя и просто интеллигенты мгновенно указывали на старушку!)

Та действительно пошла под венец в 13 лет, но развратом старых обезьян там и не пахло. Супруг Ваня был еще моложе! Да и не знал Онегин о раннем замужестве какой-то няни – Татьяна о ней не писала, а лично до объяснения в саду вообще с любимым не разговаривала. Случайная опечатка?


Я открыл дореволюционное собрание сочинений Пушкина XIX века с ятями. Тоже – «тринадцать». Для рифмы вставлено словечко? С таким же успехом можно было написать «пятнадцать» и «семнадцать». Девочка – абстрактная фигура, для красного словца? Но у Пушкина ничего случайного в стихах нет. Он всегда точен даже в деталях.


Выходит, 13 лет было Татьяне Лариной, когда та отправила Евгению письмо?! Ведь больше в романе нигде ее возраст не указан. А Пушкин везде сообщал возраст своих героинь. Даже старенькой пиковой дамы. (Исключение – старуха с разбитым корытом и Людмила, невеста Руслана. Но то ж сказки.) А уж в главном романе своей жизни тем более не мог нарушить традицию. Про мужчин-то не забыл. Ленскому «без малого осьмнадцать лет». Самого Онегина впервые мы тоже видим «философом в осьмнадцать лет», собирающимся на бал. На балы герой «убил восемь лет, утратя жизни лучший цвет». Получится 26. Точно по Пушкину: «Дожив без цели, без трудов до двадцати шести годов».


Есть в романе и откровенные намеки на юный возраст Татьяны. «Она в семье своей родной казалась ДЕВОЧКОЙ чужой». В куклы и горелки не играла, с младшей Оленькой и ее «маленькими подругами» на луг не ходила. А взахлеб читала любовные романы.

Британской музы небылицы

Тревожат сон отроковицы.



Тревожат сон отроковицы. (Отрок, отроковица – возраст от 7 до 15 лет, утверждает знаменитый толковый словарь Владимира Даля. Врач Даль был современник поэта, он дежурил у постели смертельно раненного Пушкина.)

Воспылав страстью к Онегину, девочка спрашивает у няни, была ли та влюблена?


И полно, Таня! В ЭТИ ЛЕТА

Мы не слыхали про любовь;

А то бы согнала со света

Меня покойница свекровь.



В ЭТИ (то есть Танины) ЛЕТА няня уже пошла под венец. А было ей, напомню,13 лет.

Онегин, возвращаясь с бала, где увидел впервые генеральшу, светскую даму, спрашивает себя:


Ужель та самая Татьяна?

Та ДЕВОЧКА... Иль это сон?

Та ДЕВОЧКА, которой он

пренебрегал в смиренной доле?»


Вам была не новость

Смиренной ДЕВОЧКИ любовь?


– дает отповедь герою сама Татьяна.

Продолжим чтение четвертой главы, где явилась 13-летняя девочка.


...получив посланье Тани,

Онегин живо тронут был...

Быть может, чувствий пыл старинный

Им на минуту овладел;

Но обмануть он не хотел

Доверчивость души невинной.



Выходит, Евгений не захотел, подобно старой развратной обезьяне, погубить невинную девочку. И потому ответил отказом. Тактично взяв всю вину на себя, чтобы не травмировать Татьяну. И в конце свидания дал девочке добрый совет:


Учитесь властвовать собою;

Не всякий вас, как я, поймет;

К беде неопытность ведет.



Прочитал внимательно Александра Сергеевича и понял вдруг, какой же глупостью мы вынуждены были заниматься в школе, мучаясь над сочинениями о взаимоотношениях Евгения и Татьяны! Пушкин же все сам объяснил и сам же вынес оценку поступку своего героя.


Вы согласитесь, мой читатель,

Что очень мило поступил

С печальной Таней наш приятель.


***

А сколько ж тогда было Ольге, на которой собирался жениться 17-летний Ленский? Максимум 12. Где это написано? В данном случае Пушкин лишь указал, что Оля была младшей сестрой 13-летней Татьяны. Чуть отрок (лет 8 по Далю) Ленский был свидетель умиленный ее МЛАДЕНЧЕСКИХ забав. (Младенец – до 3 лет. От 3 до 7 – дитя). Считаем: если ему было 8 лет, то ей – 2 – 3 года. К моменту дуэли ему – без малого 18, ей – 12. А помните, как возмутился Ленский, когда Оля танцевала с Онегиным?



Чуть лишь из пеленок,

Кокетка, ветреный ребенок!

Уж хитрость ведает она,

Уж изменять научена!



Вы, конечно, шокированы. В таком возрасте – и замуж?! Не забывайте, какое время было. Вот что писал в статье об Онегине Белинский:


«Русская девушка не женщина в европейском смысле этого слова, не человек: она нечто другое, как невеста... Едва исполнится ей двенадцать лет, и мать, упрекая ее в лености, в неумении держаться..., говорит ей: «Не стыдно ли вам, сударыня: ведь вы уже невеста!» А в 18, по Белинскому, «она уже не дочь своих родителей, не любимое дитя их сердца, а тягостное бремя, готовый залежаться товар, лишняя мебель, которая, того и гляди, спадет с цены и не сойдет с рук».


– Такое отношение к девушкам, ранние браки объясняются не дикостью обычаев, а здравым смыслом, – утверждает сексолог Котровский. – Семьи тогда были, как правило, многодетные – аборты церковь запрещала, а надежных противозачаточных средств не было. Родители старались поскорее выдать девушку («лишний рот») замуж в чужую семью, пока та выглядит молодо. Да и приданого за нее требовалось меньше, чем за увядшую деву. (Девка-вековуха – как осенняя муха!)


В случае с Лариными ситуация была еще острее. Отец девочек умер, невест надо было срочно пристраивать! Юрий Лотман, знаменитый литературовед, в комментариях к роману писал:


«В брак молодые дворянки в начале XIX века вступали рано. Правда, частые в XVIII веке замужества 14 – 15-летних девочек начали выходить из обычной практики, и нормальным возрастом для брака сделались 17 – 19 лет. Ранние браки, бывшие в крестьянском быту нормой, в конце XVIII века нередки были и для не затронутого европеизацией провинциального дворянского быта. А. Лабзина, знакомая поэта Хераскова, была выдана замуж, едва ей минуло 13 лет. Мать Гоголя обвенчали в 14. Однако время первых увлечений молодой читательницы романов начинались значительно раньше. И окружающие мужчины смотрели на молодую дворянку как на женщину уже в том возрасте, в котором последующие поколения увидали бы в ней лишь ребенка. 23-летний поэт Жуковский влюбился в Машу Протасову, когда ей было 12. Герой «Горя от ума» Чацкий влюбился в Софью, когда ей было 12 – 14 лет».

* * *

Вроде все складно получается. И все же, каюсь, дорогой читатель, меня постоянно терзал один вопросик. Ну почему, почему Пушкин назначил своей любимой героине 13 лет? Все другие его влюбленные героини были постарше. Дуня, дочь станционного смотрителя, убежала с гусаром после 14 лет. Барышне-крестьянке Лизе, возлюбленной Дубровского Маше Троекуровой, Марье Гавриловне из «Метели» 17 стукнуло. Капитанской дочке Маше – все 18. А тут...


И вдруг осенило!

Да он же сознательно сделал Татьяну столь юной!

Если бы Онегин отверг любовь 17-летней Лариной, к нему действительно могли возникнуть вопросы. Черствый человек! Но именно юным ее возрастом Пушкин смог подчеркнуть нравственность своего любимого героя, которого во многом списал с себя.


ЛИЧНОЕ ДЕЛО


КОТРОВСКИЙ Александр Викторович, 62 года. Кандидат медицинских наук, венеролог, сексолог. Имеет более 70 научных трудов по вопросам медицины, здорового образа жизни. Друзья называют его ходячей медицинской энциклопедией. Работает в Москве. Женат.

ПАРАЛЛЕЛИ


В русской литературе есть только одна героиня, которая по любви читателей приближается к Татьяне Лариной. Наташа из «Войны и мира» Льва Толстого. Тоже дворянка. Девочку мы впервые встречаем в день ее именин. Влюбленная в офицера Друбецкого, она поймала Бориса в укромном месте и поцеловала в губы. Смущенный Борис тоже признался девочке в любви, но попросил больше не целоваться 4 года. «Тогда я буду просить вашей руки». Наташа стала считать по тоненьким пальчикам: «Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать». Ей было 13. Ситуация точь-в-точь как в «Евгении Онегине». Но она споров не вызывает. А в это время ее отец, граф Ростов, вспоминает в светской беседе, что их матери выходили замуж в 12 – 13 лет.

ПРОТИВОРЕЧИЕ?


Юрий Лотман ссылается на переписку Пушкина с Вяземским. Князь нашел противоречия в признании героини. Поэт ответил, что это «письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюбленной!» Казалось бы, спорить не о чем. Но попробуем возразить. Поэт отвечал приятелю в явном раздражении: «Дивлюсь, как письмо Татьяны очутилось у тебя. Истолкуй это мне.» Интрига в том, что князь мечтал сам издать третью главу, но Пушкин отдал ее брату. И она еще не вышла в свет! Откуда утечка информации? (Поэт сочинял роман в стихах целых 8 лет! И печатал отдельными главами по мере их готовности.) Он мог тогда просто отписаться князю про 17 лет. Или не хотел раскрывать возраст героини. Но, самое главное, в тот момент Пушкин еще не садился за 4-ю главу, где и появляется девочка в 13 лет. Первоначальный замысел мог измениться. Но даже Лотман никак не прокомментировал девочку без предрассудков... Хотя возраст Онегина и Ленского он обозначил строго по роману.
a8cc3227dfca06aaf20aea216c7db331


Автор текста Е.Ч.

Информация о статье любезно предоставлена участником сайта - Аmelia

источоинк

источник
Редактировалось: 2 раз (Последний: 27 апреля 2012 в 16:30)
Сообщений: 0
О СУБЪЕКТИВНОМ ВОСПРИЯТИИ ВОЗРАСТОВ ЛЮДЕЙ.

Марья Гавриловна из "Метели" Пушкина была уже немолода: "Ей шел 20-й год".

Маме Джульетты на момент событий, описанных в пьесе, было 28 лет.

"Бальзаковский возраст" - немного за 30 лет.

Ивану Сусанину на момент совершения подвига было 32 года.

Старухе процентщице из романа Достоевского "Преступление и наказание" было 42 года.

Анне Карениной на момент гибели было 28 лет, Вронскому - 23 года, старику мужу
Анны Карениной - 48 лет (в начале описанных в романе событий всем на 2 года меньше).

Старикану кардиналу Ришелье на момент описанной в "Трех мушкетерах" осады крепости Ла-Рошель было 42 года.

Из записок 16-летнего Пушкина: "В комнату вошел старик лет 30" (это был Карамзин).

У Тынянова: "Николай Михайлович Карамзин был старше всех собравшихся. Ему было тридцать четыре года - возраст угасания".

Поэму "Руслан и Людмила" Пушкин написал в 19 лет.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 27 апреля 2012 в 16:58)
Сообщений: 0
Чёрвен:
Старухе процентщице из романа Достоевского "Преступление и наказание" было 42 года.
Буквально неделю назад сбросила этот материал сестре(ей 42 года)...она возмутилась,а ее подруга полезла в текст и нашла другую информацию(вроде как около 60,точно не помню).Но факт остается фактом...так что стоит проверить connie_wimperingbaby sarcastic_hand
Сообщений: 0
amelia:
Но факт остается фактом...так что стоит проверить
Да, всё надо перечитывать, перепроверять.
Но и без этого ясно, что в прежние времена возрастные критерии были другими. В наше время читаешь такое и удивляешься, и смеёшься, и ... В общем, пора мне в бабки записываться. girl_haha
Сообщений: 0
Чёрвен:
В общем, пора мне в бабки записываться
что?тоже уже как бабка-процентщица(в свои 60 старушка выглядела на 42)? 3-36
Сообщений: 0
Не-е-е! Как "почтенная бабушка" с картинки, что вчера размещала.
Сообщений: 0
и где та картинка???тут как в лабиринте -- брожу,брожу(как Лепс)
Сообщений: 0
amelia:
и где та картинка???тут как в лабиринте -- брожу,брожу(как Лепс)
На Главной странице в новинках фотогалереи. Ссылка на картинку конкретно - http://xn--7-0ub.net/photos/photo51.html
Спойлер
Сообщений: 0
А вот ответное... В тему:

100. П. А. ВЯЗЕМСКОМУ
29 ноября 1824 г. Из Михайловского в Москву

Ольдекоп, мать его в рифму; надоел! плюнем на него и квит. Предложение твое касательно моих элегий несбыточно и вот почему: в 1820 г. переписал я свое вранье и намерен был издать его по подписке; напечатал билеты и роздал около сорока. Я проиграл потом рукопись мою Никите Всеволожскому (разумеется, с известным условием). Между тем принужден был бежать из Мекки в Медину, мой Коран пошел по рукам — и доныне правоверные ожидают его. Теперь поручил я брату отыскать и перекупить мою рукопись, и тогда приступим к изданию элегий, посланий и смеси. Должно будет объявить в газетах, что так как розданные билеты могли затеряться по причине долговременной остановки издания, то довольно будет, для получения экземпляра, одного имени с адресом, ибо (солжем на всякий страх) имена всех гг. подписавшихся находятся у Издателя. Если понесу убыток и потеряю несколько экземпляров, пенять не на кого, сам виноват (это остается между нами). Брат увез «Онегина» в Петербург и там его напечатает. Не сердись, милый; чувствую, что в тебе теряю вернейшего попечителя, но в нынешние обстоятельства всякий другой мой издатель невольно привлечет на себя внимание и неудовольствия. Дивлюсь, как письмо Тани очутилось у тебя. NВ. Истолкуй это мне. Отвечаю на твою критику: Нелюдим не есть мизантроп, то есть ненавидящий людей, а убегающий от людей. Онегин нелюдим для деревенских соседей; Таня полагает причиной тому то, что в глуши, в деревне все ему скучно и что блеск один может привлечь его... если, впрочем, смысл и не совсем точен, то тем более истины в письме; письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюбленной! Что ж, душа моя, твоя проза о Байроне? я жду не дождусь. Смерть моей тетки frétillon 1) не внушила ли какого-нибудь перевода Василию Львовичу? нет ли хоть эпитафии?

Пиши мне: Ее высокородию Парасковье Александровне Осиповой, в Опочку, в село Тригорское, для дост. А. С. и все тут, да найди для конверта ручку почетче твоей. Прощай добрый слышатель; отвечай же мне на мое полуслово. Княгине Вере я писал; получила ли она письмо мое? Не кланяюсь, а поклоняюсь ей.
29 ноября.

Знаешь ли ты мою «Телегу жизни»?

Хоть тяжело подчас в ней бремя...2)

Можно напечатать, пропустив русский титул...

источник

Так сколько же лет было Татьяне?
В самом произведении не указано, что это 17 лет... Многие ли читали это письмо Вяземскому? Нет... Однако в "Евгении Онегине" написано про 13 лет...

Как же всё запутанно. Ах!
Сообщений: 0
А вот ещё... Так, для кучи и в кучу. 3-153

Е. Славутин, В. Пимонов "Числовой код Пушкина"


Скрытые числовые построения представляют собой часть глубинной сюжетно-композиционный структуры ряда пушкинских текстов. Кроме своей изначальной функции – обозначения количества или количественного признака, - числительные и числа в поэтике Пушкина приобретают свойства художественного образа, становясь частью смыслового пространства произведения, выступая в роли скрытой метафоры, шифрующей сюжетное действие произведения.
Яркий пример подобного построения мы находим в «Моцарте и Сальери»:
«Вот яд, последний дар моей Изоры./Осьмнадцать лет ношу его с собою», - говорит Сальери. Эти «осьмнадцать» (18) вскоре в завуалированной форме отзовутся в рассказе Моцарта о Черном человеке: «Недели три тому пришел я поздно/Домой. Сказали мне, что заходил/За мною кто-то/ .../Назавтра тот же/Зашел и не застал опять меня./На третий день играл я на полу/С моим мальчишкой. Кликнули меня;/Я вышел.Человек, одетый в черном,/Учтиво поклонившись,заказал/Мне Requiem и скрылся. Сел я тотчас/И стал писать...»
«Недели три тому» - это 21 день. «На третий день», то есть спустя 3 дня, а значит – 18 дней назад – «черный человек» заказал реквием. Получается, что к моменту встречи с Сальери, в которой Моцарт будет отравлен, он 18 дней пишет, «носит с собою» реквием, траурное музыкальное произведение. Реквием – метафора смерти.
Формальная симметрия числового построения - Сальери носит с собою настоящий яд (смерть) 18 лет, Моцарт пишет реквием (музыкальное произведение о смерти) 18 дней – реализует центральную сюжетно-смысловую инверсию этой маленькой трагедии. Моцарт пишет реквием по заказу – на смерть другого, но оказывается, что это реквием по нему самому – он исполняет его cразу после того, как выпивает бокал, в который Сальери бросает яд. Но если Сальери убивает Моцарта настояшим ядом, то Моцарт своим реквиемом (метафорическим ядом) «убивает» Сальери (как композитора). Отравляя Моцарта, Сальери убивает самого себя, в то время как реквием делает Моцарта бессмертным (живым). Образно говоря, мертвый Моцарт оживает, а живой Сальери умирает.

СМЕРТНЫЕ СТУПЕНИ

Скрытые числовые построения играют важнейшую сюжетно-композиционную роль не только в этом драматическом творении Пушкина, но и в его романе в стихах «Евгений Онегин». Числовое построение в сцене дуэли Онегина с Ленским по своей сюжетно-композиционной структуре представляется нам вариантом числового построения в «Моцарте и Сальери». Вспомним строки из главы шестой: «Зарецкий тридцать два шага/Отмерял с точностью отменной...» (строфа XXIX). И далее – строфа XXX: «Теперь сходитесь. Хладнокровно./Еще не целя, два врага/Походкой твердой, тихо, ровно/Четыре перешли шага,/Четыре смертные ступени./Свой пистолет тогда Евгений,/Не преставая наступать,/Стал первый тихо подымать./Вот пять шагов еще ступили./И Ленский, жмуря левый глаз,/Стал также целить но как раз/Онегин выстрелил...Пробили/Часы урочные: поэт/Роняет, молча, пистолет».
Шаги дуэлянтов названы «смертными ступенями» - это шаги к смерти. На 4-й строке соперники «четыре перешли шага». На 9-й строке – «пять шагов еще ступили», то есть оба сделали по 9 шагов – в сумме – 18 шагов к смерти (ср. числовое построение с числительным 18 в «Моцарте и Сальери»). Таким образом, «смертные ступени» выступают не только метафорой стихотворных строк романа, но и номера строк оказываются скрытой метафорой, особым роковым шифром совершающегося события дуэли.
Формальное числовое построение в сцене дуэли с числом 18 (смертных шагов, сделанных Онегиным и Ленским) реализует глубинную сюжетно-композиционную инверсию, связанную в романе с числительным восемнадцать, которое соотнесено с темой смерти. В начале романа Онегину 18 лет: «Все украшало кабинет/философа в осьмнадцать лет» (глава первая, строфа XXXIII). Но «рано чувства в нем остыли», хотя «он застрелиться, слава богу,/Попробовать не захотел». Онегин в образном смысле «умер» в 18 лет, а Ленский реально погиб на дуэли в 18 лет. Но если Онегин к восемнадцати годам устал от светской жизни, то Ленский («от хладного разврата света еще увянуть не успев»), «... пел поблеклый жизни цвет, без малого в осьмнадцать лет». Итак, числовое построение, связанное с числительным восемнадцать реализует циклическую сюжетную инверсию: «мертвый» Онегин «оживает», а живой Ленский умирает. (Ср. с сюжетной инверсией в «Моцарте и Сальери»). Эту инверсия перекликается с другой инверсией, когда в в момент их встречи Онегин метафорически уподобляется «льду», а Ленский – «пламени»: «Они сошлись, вода и камень, стихи и проза, лед и пламень». В момент дуэли происходит инверсия: Онегин становится «пламенем» («выстрелил» из пистолета) а убитый Ленский уподобляется «глыбе снеговой» и превращается в «в труп оледенелый».
В момент выстрела Онегина – на 12-строке – расстояние между дуэлянтами составляло 14 шагов (32-18=14) или 14 «смертных ступени», что равно 14 строкам, то есть онегинской строфе в 14 строк. Между Онегиным и Ленским – онегинская строфа – одна из тем романа в романе (ср. замечание Ю.Тынянова о романе как предмете самого романа: «с этой точки зрения «Евгений Онегин» - не роман, а роман романа). Заметим, что дуэль происходит 14 января.

ТРИНАДЦАТИЛЕТНЯЯ ДЕВОЧКА

Числовое построение, связанное с числом 14, перекликается с числовой игрой во внутренней хронологии «Евгения Онегина». В тексте романа между письмом Татьяны Онегину в третьей главе и его ответом на него в четвертой главе есть «лирическое отступление» (Чем меньше женщину мы любим... – строфа VII) и далее: «Все те же слышать возраженья,/Уничтожать предрассужденья,/Которых не было и нет/У девочки в тринадцать лет!» (гл. четвертая, строфа VIII), которые вызвали дискуссию по поводу возраста Татьяны Лариной, хотя известны слова Пушкина из письма Вяземскому: «письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюбленной». Кто же та тринадцатилетняя девочка, о которой говорит автор?
Кроме основной любовной линии Онегин - Татьяна и дублирующей, пародийной линии Ленский - Ольга, есть третья, скрытая автобиографическая линия, зашифрованная в системе лирических отступлений. Это линия Автора и его «утаенной » возлюбленной, которая появляется в романе под маской местоимения «та»: «Но та, которую не смею/Тревожить лирою моею,/Как величавая луна/Средь жен и дев блестит одна» (гл. седьмая, строфа LII) , «А та, с которой образован/Татьяны милой идеал» (гл. 8, строфа LI). В композиционном отношении аллитерационная игра (Татьяна – та), на которой строится сопоставление Татьяны с прототипом ее образа («та») перекликается с сопоставлением образа ее любовного идеала, обозначенного местоимением «он» и возникшего в ее воображении после встречи с «прототипом» - Онегиным (Онегин - он): «Душа ждала...кого-нибудь/И дождалась...Открылись очи;/Она сказала: Это он!» (гл.третья, строфы VII,VIII).
По мнению Набокова (см. его комментарий к гл. первой, строфе XXXIII) наиболее «правдоподобной кандидаткой» в прототипы Татьяны является Мария Раевская, которой (по утверждению Набокова) было тринадцать с половиной лет, когда ее встретил Пушкин во время путешествия с семьей генерала Н.Раевского. Заметим, что в пушкинистике встречаются разночтения о возрасте Марии Раевской в момент ее знакомства с Пушкиным (ср. М.Филин: Марии шел тогда пятнадцатый год), однако для нас важно, что сам поэт говорит в тексте романа о «девочке в тринадцать лет» и создает на этой основе скрытое метафорическое построение. По наблюдению М.Филина письмо Татьяны Онегину было написано после получения Пушкиным написанного по-французски письма Марии Раевской, которой «в драматическую одесскую пору было как раз семнадцать лет», как и Татьяне, что следует из упомянутого выше письма Пушкина Вяземскому.
Мария Раевская обвенчалась с будущим декабристом, генерал-майором и князем Сергеем Волконским 11 января 1925 года. К моменту сцены на балу Татьяна Ларина замужем «около двух лет» («Так ты женат? Не знал я ране!/Давно ли? – Около двух лет». Гл.восьмая, строфа XVIII). Если сопоставить это упоминание о сроке замужества Татьяны с реальным браком Марии Раевской с князем и генерал-майором Сергеем Волконкским (ср.Татьяна выходит замуж за генерала – перекличка с генерал-майором Волконским), то «около двух лет» ее браку было примерно в декабре 1926 года или начале января 1827 года. В это время Автору - Пушкину – было 27 лет. Таким образом, между Автором и «той» - «девочкой в тринадцать лет» - разница в 14 лет, снова число равное онегинской строфе (ср. 14 шагов, разделявших Онегина и Ленского к моменту рокового выстрела).
Ко времени «около-двухлетнего» срока замужества Татьяны Автор ходит на пиры в сопровождении Музы: «Я Музу резвую привел/На шум пиров и буйных споров» (гл. восьмая, строфа III). Здесь мы наблюдаем сюжетно-композиционную инверсию, связанную с двумя любовными треугольниками: Татьяна любит Онегина, но приходит на бал с мужем, а Автор, влюбленный в «ту», «девочку в тринадцать лет», ходит на пиры с Музой. В то время как деревенская барышня Татьяна превращается в светскую княгиню, Муза «явилась барышней уездной/С печальной думою в очах,/С французской книжкою в руках» (гл. восьмая, строфа V).

ЭФФЕКТ DEJA VU

Появление образа тринадцатилетней девочки в лирическом отступлении Автора в четвертой главе создает эффект deja vu и перекликается с образом другой тринадцатилетней девочки – няни Тятьяны из третьей главы: «... Мой Ваня/Моложе был меня, мой свет,/А было мне тринадцать лет. (гл. Третья, строфа XVIII). Таким образом, первое упоминание о тринадцатилетней девочке оказывается скрытым предвестием образа другой тринадцатилеитней девочки – «той», о которой говорит Автор. В обоих случаях образ тринадцатилетней девочки возникает в связи с любовной темой, представленной в инверсивной форме: суженый няни Ваня младше ее, а Автор явно старше упоминаемой им в лирическом отступлении девочки.
В сюжетной линии няни мы вновь обнаруживаем числовое построение, связанное с числом четырнадцать, что подчеркивает системный характер этого метафорического приема в поэтике Пушкина. Няня рассказывает Татьяне историю своей свадьбы: «Недели две ходила сваха/К моей родне, и наконец/Благословил меня отец» (гл.3, строфа XVIII). Недели две – 14 дней. Рассказ няни несет на себе сюжетно-провиденциальную функцию скрытого предвестия, создавая эффект deja vu в сюжетной линии Ленского. Две недели, то есть 14 дней – это тот же самый срок, который назначен до свадьбы с Ольгой Ленскому: «Он весел был. Чрез две недели/Назначен был счастливый срок.» (гл. четвертая, строфа L.). Свадебная тема на фоне одинакового числового построения представлена инверсивно: Ленский перед назначенной свадьбой «весел был», однако его свадьба не состоялась, в то сремя как няня Татьяны «горько плакала от страха», но вышла замуж.
Если «временное расстояние» до свадьбы няни с Ваней и Ленского с Ольгой составляет 14 дней, то «возрастное расстояние» между 27-летним Автором и его потаенной возлюбленной – «той» - составляет 14 лет.

МЫ ПОЧИТАЕМ ВСЕХ НУЛЯМИ

Особое место в «Евгении Онегине» занимают числовые построения, связанные с нулем. Выдающийся советский литературовед В.Н. Турбин в своей книге о поэтике пушкинского романа замечает: «Регулярно всплывающие в тексте романа числа фигурируют на фоне и в свою очередь являются фоном нуля, совершенно особенного числа, строго говоря, не числа, а символа, обозначающего какую-то полную пустоту, отсутствие всякого содержания».
Обратим внимание, что Татьяна дважды – первый раз в вербальной форме, во второй раз – в графической, обозначает предмет своей влюбленности заглавной буквой О, совпадающей с изображением цифры ноль: в просьбе к няне отправить внука с запиской: «-- Итак пошли тихонько внука/С запиской этой к О... к тому...» (гл.третья, строфа XXXIV) и далее: «Задумавшись, моя душа,/Прелестным пальчиком писала/На отуманенном стекле/Заветный вензель О да Е» (гл. третья, строфа XXXVII).
В рамках сюжетной линии, связывающей Татьяну с Онегиным, в обоих вышеприведенных примерах под буквой О подразумевается Онегин, однако автор не случайно обозначает героя начальной буквой его фамилии, графически совпадающей с изображением нуля.
Автор – лирический герой романа – обозначает свою возлюбленную местоимением «та». А влюбленная Татьяна «Воображаясь героиной/Cвоих излюбленных творцов» думает о «том»: «С неизъяснимою отрадой/Невольно думала о том» (гл.третья, строфа VII) и далее «... пошли тихонько внука.../... к тому» (гл.третья, строфа XXXIV). В воображении Татьяны возникает образ возлюбленного: «Давно ее воображенье,/Сгорая негой и тоской,/Алкало пищи роковой;/Давно сердечное томленье/Теснило ей младую грудь;/Душа ждала ... кого-нибудь(гл.третья, строфа VII).
И Татьяна дождалась: «И дождалась... Открылись очи;/Она сказала: это он! (гл.третья, строфа VIII).
Кто же этот «он» и этот «тот», которого дождалась Татьяна? Онегин или воображаемый ею «милый герой» «опасной книги»? Ответ дает Автор: «Одна с опасной книгой бродит,/Она в ней ищет и находит/Свой тайный жар, свои мечты,/Плоды сердечной полноты,/Вздыхает, и себе присвоя/Чужой восторг, чужую грусть,/В забвеньи шепчет наизусть/Письмо для милого героя.../Но наш герой, кто б ни был он,/Уж верно был не Грандисон (гл.третья, строфа X).
Итак, тот «милый герой» из «опасной книги», в которого влюбилась Татьяна – совсем не «наш герой», то есть не Онегин.
С этой точки зрения обозначение адресата письма Татьяны (предвестие которого – «письмо для милого героя» - мы видим в вышеприведенном отрывке) буквой или цифрой О, также как и начертание буквы или цифры О в «заветном вензеле», играет скрытую сюжетно-композиционную роль, шифруя с с помощью метафорической числовой игры персонажа, скрытого под маской нуля.
Да и в знаменитом Письме Татьяны к Онегину героиня обращается к двум различным адресатам: с одной стороны – к Онегину, к которому она в первой половине письма и в самом его конце обращается на «вы», а с другой – к воображаемому, несуществующему избраннику, к которому она обращается на «ты». Вот что говорится о том, к которому героиня обращается на «ты» во второй части письма: «Ты в сновиденьях мне являлся/Незримый, ты мне был уж мил,/Твой чудный взгляд меня томил,/В душе твой голос раздавался...». Речь идет о воображаемом возлюбленном, о видении, являвшемся Татьяне в снах: «Не ты ли, милое виденье,/В прозрачной темноте мелькнул...». Первая же часть письма Татьяны обращена к «реальному» Онегину, которого она встретила «в глуши забытого селенья»: «Поверьте, моего стыда/Вы не узнали б никогда,/Когда б надежду я имела/Хоть редко, хоть в неделю раз/В деревне нашей видеть вас,/Чтоб только слышать ваши речи,/Вам слово молвить, и потом/Все думать, думать об одном/И день и ночь до новой встречи».
Из приведенных отрывков видно, что письмо герони обращено к двум разным персонажам – к Онегину и к воображаемому видению, к нулю, по существу к призраку, которым Онегин и становится в восприятии Татьяны, посетившей его кабинет: «Что ж он? Ужели подражанье,/Ничтожный призрак, иль еще/Москвич в Гарольдовом плаще,/Чужих причуд истолкованье,/Слов модных полный лексикон?../Уж не пародия ли он? (гл.шестая, строфа XXIV).

НЕПОЛНЫЙ, СЛАБЫЙ ПЕРЕВОД

Тема нуля, заданная в строках «Мы почитаем всех нулями,/А единицами себя» и связанная с образом Онегина, сопряжена в романе с темой пародии, призрачности, подражания, подмены, маски, копии вместо оргигинала, метафорически говоря – нуля вместо единицы. Обратим внимание, что в романе отсутствует подлинное письмо Татьяны к Онегину. Текст письма Татьяны, представленный читателю в романе – это «Неполный, слабый перевод,/С живой картины список бледный,/Или разыгранный Фрейшиц/Перстами робких учениц...» (гл. Третья, строфа XXXI). Иначе говоря, перед нами пародия на подлинное письмо Татьяны, написанное по-французски. Автор предупреждает читателя: «Еще предвижу затрудненья:/Родной земли спасая честь,/Я должен буду, без сомненья,/Письмо Татьяны перевесть./Она по-русски плохо знала./Журналов наших не читала./И выражалася с трудом/На языке своем родном,/Итак, писала по-французски... (гл.третья, строфа XXVI). При этом подинник письма Татьяны храниться у Автора: «Письмо Татьяны предо мною;/Его я свято берегу,/Читаю тайною тоскою/И начитаться не могу» (гл.третья, строфа XXXI).
Автор как будто бы дразнит читателя, предлагая ему «неполный, слабый перевод/С живой картины список бледный», то есть копию вместо оригинала, пародию на подлинник, в переносном смысле нуль вместо единицы. И подмена подлинного письма Татьяны переводом, копией вместо оригинала – не локальный прием Пушкина в романе. Главный эпиграф к «Евгению Онегину» представляет собой текст на французском языке:
Pétri de vanité il avait encore plus de cette espèce d'orgueil qui fait avouer avec la même indifférence les bonnes comme les mauvaises actions, suite d'un sentiment de supériorité peut-être imaginaire.
Tiré d'une lettre particuliére.
А вот перевод эпиграфа, данный в «Переводах иноязычных текстов, встречающихся в романе»: Проникнутый тщеславием, он обладал сверх того еще гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием как в своих добрых, так и дурных поступках, - следствие чувства превосходства, быть может мнимого. Из частного письма.
Есть разные предположения об источнике «главного эпиграфа» к роману. Набоков усматривает в нем «реминисценции из пассажа Никола де Мальбранша в «Разысканиях истины», а также «аллюзии на Жан Жака Руссо». Упоминает Набоков и хранившееся в библиотке Пушкина «разрезанное издание «Размышлений о революции» английского мыслителя Эдмунда Бёрка, отрывок из которого, по мнению ряда исследователей (в частности, Ю.Семенова) мог быть источником для пушкинского эпиграфа. Не вдаваясь в разбор различных точек зрения на возможный источник, отметим, что эпиграф к роману – это парафраз или перевод литературного текста, но никак не выдержка из частного письма, как сказано в эпиграфе.
Таким образом, мы имеем дело с одной стороны – с копией, переводом или парафразом вместо оригинала, а с другой – с «обманом» читателя, поскольку оригинадьный текст – литературный, а не из частного письма.
Эпиграф выступает скрытой метафорой одной из магистральных тем романа – темы пародии, подмены, копии вместо оригинала, а также оказывается предвестием важнейшего сюжетного события – письма Татьяны к Онегину и подмены его переводом.

ПИКОВАЯ ДАМА

Наиболее яркие примеры использования метафорических числовых построений как движущей пружины сюжета мы встречаем и в повести «Пиковая дама». Ни в одном другом произведении Пушкина нет такого количества числительных, цифр и скрытых числовых построений, которые образуют особый, самостоятельный уровень реализации сюжета, превращаясь – в воображении главного героя Германна – в одушевленных действующих лиц: «Увидев молодую девушку, он говорил: Как она стройна! ... Настоящая тройка червонная» или «Всякий пузатый мужчина напоминал ему туза».
Карточная игра, математический расчет и кабалистика игры как художественные темы повести Пушкина в контексте русской литературы XIX века подробно проанализированы В.Виноградовым в работе «Стиль Пиковой дамы». Для нас наибольший интерес представляет провиденциальная сюжетно-композиционная функция числовых построений в повести.

ОДУШЕВЛЕНИЕ НЕОДУШЕВЛЕННОГО

Само заглавие «Пиковая дама» - в обычной речи термин для обозначения игральной карты - выступает скрытой метафорой, в которой зашифровано несколько планов сюжетного движения. Кроме самого очевидного и поверхностного плана, связывающего название повести и мотив пиковой дамы со старой графиней, название повести несет в себе провиденциальную функцию скрытого предвестия сюжетных событий. Один из магистральных античных сюжетов Пушкина – одушевление неодушевленного и окаменение живого, например в «Каменном госте», «Медном всаднике». В «Пиковой даме» в заглавии задано предвестие этого сюжета. В расстроенном воображении Германна пиковая дама «оживает» в финале: «В эту минуту ему показалось, что пиковая дама прищурилась и усмехнулась». Сам же Германн «окаменел» в спальне графини.

ЧЕРТОВА ДЮЖИНА

В названии повести также заложен мотив числовой игры: дама – третья по старшинству карта в масти. Дама перекрывает все карты, кроме туза и короля. Кроме того, дама во многих карточных играх имеет числовое достоинство – 3. Мотив тройки – один из центральных в числовых построениях «Пиковой дамы» (наряду с семеркой и тузом) реализуется в «кабалистической» формуле трех карт – тройка, семерка, туз: «Как! – сказал Нарумов, - у тебя есть бабушка, которая угадывает три карты сряду, а ты до сих пор не перенял у ней ее кабалистики?/-- Да, черта с два! – отвечал Томский». Сразу заметим, что уже здесь мотив тройки связывается с утроенной способностью графини угадывать, а тем самым, пророчески предвидеть три карты сряду. Мотив «черта», контекстуально связанный с «бабушкой» (старой графиней) и кабалистикой, оказывается скрытым предвестием проигрыша Германна в финальной игре. Герой «обдернулся» и вместо туза «поставил» на стол пиковую даму, изменив заветную выигрышную комбинацию карт «тройка-семерка-туз» на «тройка-семерка-дама». Сумма числовых номинальных значений комбинации указанных трех карт – тройка, семерка, дама – составляет 13, поскольку номинальное числовое достоинство дамы во многих играх равно 3. Иначе говоря, эта сумма равна «чертовой дюжине», которая в европейской культуре связана со знаком несчастья. В то же время зашифрованная в карточной комбинации с пиковой дамой чертова дюжина перекликается с пукшкинским эпиграфом к «Пиковой даме»: «Пиковая дама означает тайную недоброжелательность. Новейшая гадательная книга». Обратим внимание, что выигрышная комбинация «тройка-семерка-туз» в сумме имеет стоимость в 10 очков или 21 очко, поскольку номинальное числовое достоинство туза во многих карточных играх равно либо 1, либо 11 (например, в игре 21 или «black jack»). Мотив туза (единицы) в заветной выигрышной формуле, как и мотив пиковой дамы, также несет в себе провидениальную функцию и реализуется в повести в многочисленных построениях с использованием слов «однажды, один, одна, раз, ни разу». «Однажды играли в карты у конногвардейца Нарумова», «А каков Германн, - сказал один из гостей», «-- И ты ни разу не соблазнился? ни разу не поставил на руте?». Заметим, что мотив «единицы» в названии повести также задан в масти – пиковая дама, так как пика – это первая и самая младшая масть в колоде.

КАБАЛИСТИКА

После проигрыша Германн «сошел с ума. Он сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро: Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама!...». Кабалистический ключ к расшифровке скрытого смысла числа 17 автор дает нам уже в самом начале повествования: «у тебя есть бабушка, которая угадывает три карты сряду, а ты до сих пор не перенял у ней ее кабалистики?».
Если под кабалистическим принципом мы будем понимать связь того или иного числа с суммой входящих в него цифр, то сумма цифр третьей, проигранной Германном ставки в 188 тысяч как раз и будет равна 17, так как 1+8+8=17, что и оказывается предвестием номера палаты, в которую попадет Германн. Предвестием «чертовой дюжины», то есть числа 13 в заключительной игре, оказывается второй выигрыш Германна в 94 тысячи, так как сумма цифр числа 94 составляет 13 (9 +4). В то же время ставка в 47 тысяч, выигранная Германном в первой игре, сумма цифр которой составляет 11 (4+7), равна сумме числовых значений трех карт в выигрышной комбинации - тройки, семерки и туза, если считать номинальным достоинством туза единицу.

МАГИЧЕСКИЙ КРИСТАЛЛ

Сохранились числовые подсчеты самого Пушкина, связанные с его работой над «Пиковой дамой» на полях письма к нему А.П. Плещеева (по поводу долга брата поэта Льва) и в одной из рукописей при подготовке в конце 1836 года несостоявшегося издания собрания сочинений: 1-й день 2-й день 3-й день:
«47+47=94+94=188+188=376». Интересно, что в сумме, которую, по подсчетам Пушкина, мог выиграть Германн в третий вечер, содержит все те же «кабалистические» числа – тройку и семерку.
Скрытым предвестием выигрышной комбинации трех карт, которую сообщает Германну покойная графиня, оказываются мысли самого героя: «Что, если старая графиня откроет мне свою тайну! — или назначит мне эти три верные карты! <…> Нет! Расчёт, умеренность и трудолюбие: вот мои три верные карты, вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость!…».
Заветная комбинация трех верных карт появляется здесь не только в образной форме («расчет, умеренность и трудолюбие»), но и в словах об «утроении» и «усемерении» капитала, за которыми читается тройка и семерка. На первый взгляд, не хватает еще туза. Но и туз метафорически присутствует в словах Германна, когда он говорит о «покое и независимости».
Слова Германна о трех верных картах и в буквальном смысле оказываются предвестием темы «утроения» и «усемерения» капитала в финале повести. Действительно, после второй ставки Германн учетверяет свой капитал, превращая 94 тысяч в 188, но в то же время и утраивает свой капитал, если говорить только о чистой сумме выигрыша, которая равна 188-47=131= 3х47 . После третьей ставки Германн должен был бы увосмерить свой капитал, превратив 188 тысяч в 376, но вместе с тем и усемерить свой капитал, если говорить только о чистой сумме выигрыша, которая должна была стать, но не стала, равной 376 - 47=329= 7х47.
Таким образом, предвестие об «утроении» и возможном «усемерении» капитала Германна нашло отражение в игре: после второй ставки его чистый выигрыш стал равен утроенной сумме капитала, с которой он начал игру, а после третьей ставки сумма чистого выигрыша должна была стать усемеренной по отношению к сумме исходного капитала.
Заметим также, что после первой ставки Германн удваивает свой капитал,
превращая 47 тысяч в 94, но его чистая прибыль увеличивается ровно в один раз, что соответствует номинальному числовому значению туза в выигрышной комбинации.
Числовой код Пушкина – всего лишь только одна грань того «магического кристалла», о котором поэт говорит в «Евгении Онегине» и тайну которого нам еще предстоит разгадать.

источник
Сообщений: 0
И всё же... Совершенно не понятно, почему читатели Евгения Онегина должны догадываться о том, сколько лет Татьяне Лариной?
Ну, написал ОДИН раз Пушкин в письме Вяземскому про 17 лет героини (кстати, не упоминая её имя, а просто намекая). А что, все читатели романа должны знать об этой переписке? По сути, в личном письме можно написать всё, что угодно. Тем более есть сведения, что обсуждаемое письмо Вяземскому было написано до того, как Пушкин приступил к описанию образа Татьяны, т.е. до 4 главы романа.
Вот вопрос - ПОЧЕМУ Пушкин ни разу не указал возраст Татьяны в романе? Почему у других персонажей возраст указан, а у самой значимой героини - нет? Почему больше, кроме письма Вяземскому он не упоминал возраст героини романа "Евгений Онегин"?

Неужели он полагался на читателя, мол пусть сам решит, сколько лет может быть Тане? Так в каждую эпоху СВОЙ возраст, когда влюбляются, выходят замуж и проч. Зачем было запутывать читателя?

Спойлер
Сообщений: 0
да...надо бы перечитать по случаю и вникнуть в суть вопроса...и Лотман может ошибаться,и у Пушкина могут быть отговорки и перемены в сюжете...но по сути своей предположение про 13летнюю девочку очень логично и многое объясняет.

"Неужели он полагался на читателя, мол пусть сам решит, сколько лет может быть Тане? Так в каждую эпоху СВОЙ возраст, когда влюбляются, выходят замуж и проч. Зачем было запутывать читателя?"конечно,хорошо,когда писатель предусмотрительно заботится о своих далеких потомках,которые будут читать его произведение,поэтому все предусмотрительно объясняет...но тогда это будет не произведение,а сплошной подстрочник со всевозможными комментариями на все случаи жизни.Положа руку на сердце,скажите,какой факт при написании текста сегодня вы будете подробно разъяснять,как узнаете,что он через 200лет будет непонятен читателю?Так почему ж думаете,что Пушкин должен был этим озадачиться?Почему он писал про "Страсбурга пирог нетленный",не озаботившись тем,что нынешнему читателю совсем не понятно,о чем идет речь?Сказал бы сразу - консервы!и мы б голову не ломали,не пришлось бы искать у Лотмана толкования!
Ну вот как-то так...гы-гы-гы girl_crazy
Сообщений: 0
Дак, я про то, что почти во всех произведениях Пушкин, всё же, указывал возраст героев. А тут решил этого не делать. Вот в чём вопрос. вот почему-то...
Конечно, далеко не всегда писатели пишут возраст героев. Но его, возраст. всегда как-то стараешься высчитать по тому, что написано в произведении. Иногда просто из любопытства, а иногда потому как ОЧЕНЬ важен этот возраст. От него зависит понимание героев. их действий. В романе "Евгений Онегин" возраст героини, БЕССПОРНО очень важен.
Например, напиши подобное письмо дамочка лет эдак в 25 - совсем по-другому виделся бы её характер и натура как таковая. Напиши это письмо девочка 13 лет - понятно...
Для понимания образов, всё же, как правило возраст важен.
Сообщений: 0
не спорю...но иногда очень важно САМОМУ совершить определенную работу,а не получить готовое на блюдечке.Может,Пушкин в этом-то как раз и видел интригу...у нас ведь в жизни никогда не лежит всё на поверхности...часто нужно очень сильно подумать,чтоб постичь...не зря же существуют ЗАГАДКИ... girl_sigh
Сообщений: 0
лУблУ загадки!!!

connie_witchy
Сообщений: 0
даааа...вот так сидишь,бывало,и думаешь...а не разгадать ли теорему Ферма? LaieA_046 пока есть свободный часик до ужина... girl_haha
Сообщений: 0
Не-е-е, пусть Фермой занимаются математики. Им.в сё равно. Нобелевской премии не видать. Зато - а вдруг докажут.
Сообщений: 0
ладно...уговорила...пусть они пыжутся...найдем занятие поинтересней!
В начало страницы 
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.