18+

 Добро пожаловать!

 Мы рады приветствовать Вас.  Зарегистрируйтесь и получите на свой e-mail письмо с инструкцией по активации учётной записи. Активируйте свою учётную запись и Вам станут доступны все функции сайта.  Вы сможете завести блог, загружать фотографии и общаться с друзьями.

 

"Дом Павлова" или "Дом Солдатской славы". Кто такие Я.Ф. Павлов, И.Ф. Афанасьев, комдив Родимцев

Загадки, сокрытия, умалчивание, легенды
  
Сообщений: 0
Дневник - «Дом Павлова» без мифов



Свидетельские показания очевидцев обычно пристрастны, к официальным отчётам тоже надо относиться рационально-критически, а политиканско-ангажированные версии — это вообще как заведомо-неправедный путинский «басманный суд». Только надпартийный-надконфессиональный профессионал, руководствующийся высшей целью и смыслом рукотворного Богосаможертвоприношения и соответственно приоритетностью вектора возвышения субъектности-свободы в человеке, обществе и человечестве, способен взять в свой кругозор все имеющиеся факты, систематизировать их и дать им оценку.

Советский период, Великая Отечественная война особенно искажается апологетикой с одной стороны и хулой с другой, а надо выявить, что же происходило в действительности (согласно завету мудрого Леопольда фон Ранке - wie es eigentlich gewesen). Это нужно для воскресения мёртвых на Страшном Суде, а собранная информация должна занять своё место в системе Панлог (подступ — panlog.com). По-моему, в таком ключе стараются работать создатели замечательного посвященного российской истории портала «История государства». Очень впечатляет размещенный на этом портале цикл видео-передач «Искатели», ведущие программы доктор исторических наук Валерий Александрович Иванов-Таганский и исследователь Андрей И. Сейчас на российском историческом телеканале «365 дней ТВ» посмотрел их сюжет «Легендарный редут»:

«Осень 1942 года. Сталинград. На нейтральной полосе в центре города горстка наших бойцов захватывает руины жилого дома. И два месяца отбивает ожесточенные атаки немцев. Дом был у них как кость в горле, но сломить защитников они так и не смогли. Оборона этого здания вошла в историю Великой Отечественной войны, как символ мужества и стойкости советских бойцов. Открывает их список Герой Советского Союза сержант Яков Павлов, который долгое время считался руководителем обороны. И по его имени до сих пор этот дом в Волгограде называют Домом Павлова.

«Искателям» удалось установить, что на самом деле командовал обороной легендарного дома-крепости совсем другой человек /лейтенант Иван Филиппович Афанасьев/. Но и участие в обороне Якова Павлова не стало от этого менее героическим. Просто реальная история оказалась сложнее и интереснее, чем это придумали советские идеологи. «Искателям» также удалось установить имена еще двух бойцов, воевавших от начала и до конца вместе со своими товарищами, но по прихоти судьбы оставшихся неизвестными».

В Википедии довольно объективно сказано - «Подробный анализ событий вокруг обороны Дома Павлова был представлен в расследовании программы «Искатели». Так, удалось установить, что на самом деле гвардии сержант Яков Федотович Павлов под действием советской пропагандистской машины назначен на роль единственного героического защитника этого дома. Он действительно геройски сражался в Сталинграде, но руководил обороной дома, вошедшего в историю как Дом Павлова, совсем другой человек — лейтенант Иван Филиппович Афанасьев. Помимо этого, в доме геройски сражалось ещё около 20 бойцов. Но кроме Павлова, Звезды Героя удостоен никто не был. Все остальные, наряду ещё с 700 000 человек, были награждены медалью за оборону Сталинграда. 25-го – солдата из Калмыкии Гора Хохолова – после войны вычеркнули из списка бойцов. Лишь спустя 62 года справедливость восторжествовала, и память о нем была восстановлена.
Но, как оказалось, не вся. Даже с Хохоловым список «гарнизона» был неполным. Очень значимо, что Дом Павлова защищали бойцы девяти национальностей СССР, особенно большое впечатление на меня произвёл в фильме "Легендарный редут" рассказ о дожившем до наших дней узбеке Турганове, который дал обет нарожать столько сыновей, сколько погибло его товарищей в битве за Сталинград, и исполнил его, и уже старый боец вспоминает минувшие дни в окружении 78 внуков и внучек. "Ленинская национальная политика" достойно выдержала проверку боем, в окопах ковалось боевое братство.



Иван Афанасьев;



Яков Павлов;



Дом Павлова в 1943



...и в наши дни (на первом плане - мемориальная стена)

Надпись на мемориальной стене гласит - «Этот дом в конце сентября 1942 года был занят сержантом Павловым Я. Ф. и его боевыми товарищами Александровым А. П., Глущенко В. С., Черноголовым Н. Я. В течение сентября-ноября 1942 года дом героически защищали воины 3-го батальона 42-го гвардейского стрелкового полка 13-й гвардейской ордена Ленина стрелковой дивизии: Александров А. П., Афанасьев И. Ф., Бондаренко М. С., Воронов И. В., Глущенко В. С., Гридин Т. И., Довженко П. И., Иващенко А. И., Киселев В. М., Мосиашвили Н. Г., Мурзаев Т., Павлов Я. Ф., Рамазанов Ф.3., Сараев В. К., Свирин И. Т., Собгайда А. А., Торгунов К., Турдыев М., Хайт И. Я., Черноголов Н. Я., Чернышенко А. Н., Шаповалов А. Е., Якименко Г. И.»

Журналист Юрий Москаленко пишет в статье http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-9740/ «Какой по счёту день рождения отметил сержант Павлов, обороняя Дом в Сталинграде?» (17 октября 2007 года):

«17 октября 1917 года, 90 лет назад, в обычной крестьянской семье в деревне Крестовая нынешней Новгородской области родился мальчик, который получил имя Яков. Спустя несколько дней в России произошла революция, что не могло не отразиться на судьбе мальчика. Он получил возможность учиться, но на практике свои знания проверить не успел, так как практически сразу после окончания школы получил повестку.

Это случилось в 1938 году, когда Яков, за три года до начала Великой Отечественной войны, стал бойцом Красной Армии. Летом 1941 года младший сержант Павлов принял первый бой недалеко от города Ковеля. Был командиром пулеметного отделения, затем наводчиком орудия. Вместе с частями отступал вглубь страны, пока не оказался в Сталинграде. Попал в гвардейскую часть, чем очень гордился.

В ночь на 27 сентября 1942 года комбат Алексей Жуков приказал командиру роты старшему лейтенанту И. Наумову провести разведку боем в единственном уцелевшем от бомбежек четырехэтажном доме облпотребсоюза по улице Пензенской, 61. Комроты отправил к дому группу из четырех разведчиков, которыми командовал гвардии сержант Яков Павлов, с задачей закрепиться в нём и не допустить прорыв немецких войск к реке Волге в районе площади 9 января (ныне площадь имени Ленина).

Когда спустя несколько лет из Дома Павлова лепили легенду, было «добавлено», что Павлов отбил дом у гитлеровцев. При этом о количестве самих фашистов скромно умалчивается. Скорее всего, немцы просто не успели освоиться в этом доме и тоже прислали разведчиков для того, чтобы узнать обстановку. А наши подошли несколько позже. Во всяком случае, в мемуарах Якова Павловича прямо указывается на то, что немцы сидели в двух квартирах во втором подъезде на первом этаже. Наша четверка ворвалась в квартиры, швырнула в комнаты по три «лимонки» и после того, как рассеялся дым от взрывов, разрядила в пространство квартир еще по рожку автоматов. И при этом убито было только три гитлеровца, а еще троих раненых добили уже после того, как они попытались выбраться из здания.

Поскольку гитлеровцы, находящиеся в 200-300 метрах от дома, в темноте, не могли установить силы нападавших, они всю ночь бомбили и обстреливали дом, но никакого вреда нашим разведчикам не принесли. А аккурат перед обстрелом Павлов обнаружил в одном из подвалов невесть откуда там взявшегося санинструктора Калинина, и отправил его в штаб батальона, чтобы тот передал обстановку в доме. Но тот сумел пробиться к своим только спустя сутки.

А вот командир полка гвардии полковник Елин, узнав о том, что командир роты послал всего лишь четырех бойцов, устроил Алексею Жукову форменный разнос, горестно вздохнув: «Они, наверное, уже все погибли, надо было отправлять больше». И тут в подвал привели Калинина, который передал комбату записку от Павлова. В ту же ночь в дом на площади 9 января было послано подкрепление, а главное – установлена связь с командиром роты, кабель протянули связисты.

Взводом, прибывшим в дом, командовал гвардии лейтенант Иван Афанасьев. Ему и было поручено руководить обороной. Трудно было представить, что в боевой обстановке сержант командовал лейтенантом, тем более, что обороняющиеся не были «оторваны» от командования, по большому счету указания отдавали Жуков и Наумов. Но в историю вошел почему-то не Иван Афанасьев (кто о нем помнит?), а именно Яков Павлов. Почему?

Здесь все, скорее всего, лежит в области идеологии. Во-первых, первой группой командовал все-таки Павлов, а звание Героя Советского Союза присваивались первой группе, форсировавшей реку, ворвавшейся на высоту, захватившей фашистские окопы и т.д. А, во-вторых, поднять патриотический дух советских воинов удобнее было все-таки сержантом. Чтобы и другие младшие командиры проявляли инициативность и умение взять на себя ответственность в бою, чтобы они не чувствовали себя не в своей тарелке, когда, к примеру, погибнут офицеры. А лейтенанту и так положено командовать!

Но это вовсе не означает, что Павлов не проявлял мужества. Он воевал наравне со всеми, и даже чуточку лучше, хотя бы потому, что, в отличие от некоторых бойцов, был опытным воином, имевшим за плечами три года службы до войны и один год участия в боевых действиях. И, естественно, именно он являлся примером для солдат, ибо был с ними как бы на одной ступеньке.

Можно развенчать еще один миф. Во всех учебниках написано, что дом обороняли 24 гвардейца. На самом деле боевой состав обороняющихся постоянно обновлялся, раненных отправляли в тыл (хотя какой там тыл, если до немцев рукой подать). По самым скромным подсчетам, обороняющихся было примерно три десятка.

Фашисты предприняли десятки попыток выбить героев из дома, но тщетно. Как же они могли уцелеть в этом аду? Во многом благодаря тому, что у гвардейцев были запасные позиции. Перед домом находилось цементированное бензохранилище, к которому прорыли подземный ход. Еще одна удобная позиция была оборудована за домом, метрах в тридцати, где находился люк водопроводного тоннеля, куда тоже был прорыт подземный ход. Как только гитлеровцы открывали огонь по дому, на постах оставались лишь дежурные, а все остальные уходили в убежища. Прекращался обстрел, и весь немногочисленный гарнизон снова был в доме, снова косил фрицев, пытавшихся атаковать наши позиции.

58 дней и ночей держались отважные советские воины. Покинули здание они 24 ноября, когда полк перешел в контрнаступление. Как нетрудно догадаться, свое 25-летие Яков Павлов встретил в стенах дома. Но на том, как он отпраздновал юбилей, ни Павлов, ни его боевые друзья внимания не заостряли.

Остается добавить, что звание Героя Советского Союза гвардии сержант Павлов получил уже после майского победного салюта, 27 июня 1945 года. Вместе со «звездочкой» ему вручили и лейтенантские погоны. На следующий год Яков Федотович уволился из рядов армии. Затем окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Работал в народном хозяйстве. Награждён орденом Ленина, орденом Октябрьской Революции, 2 орденами Красной Звезды и медалями. Решением Волгоградского городского Совета народных депутатов от 7 мая 1980 года Якову Федотовичу Павлову присвоено звание «Почетный гражданин города-героя Волгограда».

К сожалению, подорванное ранениями здоровье существенно сократило жизнь героя. 29 сентября 1981 года Герой Советского Союза Я.Ф. Павлов скончался. Похоронен он в городе Новгороде (ныне Великий Новгород) на Западном кладбище…

И пусть история сохранила для потомков только его фамилию, но славу он все равно разделил со всеми своими товарищами. Каждый из уцелевших защитников Дома всегда был самым дорогим гостем в Волгограде. В городе, где они не щадили своих жизней. И не столь важно, чьим именем назвали бы этот Дом. Ветераны вообще предлагают переименовать его в Дом солдатской славы. Может быть, это и правильно…».

Владимир Рогоза

Юрий прав. Не всегда награды находили самых достойных, в ряде случаев из нескольких кровью заслуживших награду выбирали только одного. Чем тогда руководствовались, нам уже не узнать. Примечательный штрих, пока был жив Афанасьев, защитники дома периодически у него собирались. Павлов на эти встречи никогда не приезжал.


На сайте о Сталинградской битве сообщается:

«Улицы и площади города превратились в арену кровопролитных боев, которые уже не затихали до окончания битвы. В районе площади имени Девятого января действовал 42-й полк 13-й гвардейской стрелковой дивизии. Напряженные бои здесь продолжались более двух месяцев. Каменные здания — Дом сержанта Я. ф. Павлова, Дом лейтенанта Н. Е. Заболотного и мельница № 4, — превращенные гвардейцами в опорные пункты, стойко удерживались ими, несмотря та ожесточенные атаки противника.

«Дом Павлова» или, как его называют в народе, «Дом солдатской славы» — это кирпичное здание, занимавшее господствующее положение над окружающей местностью. Отсюда можно было наблюдать и обстреливать занятую противником часть города на запад до 1 км, а на север и юг — еще дальше. Правильно оценив его тактическое значение, командир 42-го гвардейского стрелкового полка полковник И.П.Елин приказал командиру 3-го стрелкового батальона капитану А. Е. Жукову захватить дом и превратить его в опорный пункт.

Эту задачу выполнили воины 7-й стрелковой роты, которой командовал старший лейтенант И. П. Наумов. 20 сентября 1942 года в дом проник сержант Я. Ф. Павлов со своим отделением, а затем прибыло подкрепление: пулеметный взвод лейтенанта И. Ф. Афанасьева (семь человек с одним станковым пулеметом), группа бронебойщиков старшего сержанта А. А. Сабгайды (6 человек с тремя ПТР), четверо минометчиков с двумя 50-(мм минометами под командованием лейтенанта А. Н. Чернушенко и три автоматчика. Командиром этой группы был назначен И. Ф. Афанасьев.

Характерно, что этот дом защищали представители многих народов нашей страны — русские Павлов, Александров и Афанасьев, украинцы Сабгайда и Глущенко, грузины Мосиашвили и Степаношвили, узбек Турганов, казах Мурзаев, абхазец Сухба, таджик Турдыев, татарин Ромазанов.

Здание было разрушено авиацией и минометным огнем противника. Во избежание потерь от завалов по указанию командира полка часть огневых средств была вынесена за пределы здания. В стенах и окнах, заложенных кирпичом, были пробиты амбразуры, наличие которых позволяло вести огонь из разных мест. Дом был приспособлен к круговой обороне.

На третьем этаже здания находился наблюдательный пункт. При попытках гитлеровцев приблизиться к нему, их встречал губительный пулеметный огонь со всех точек. Гарнизон дома взаимодействовал с огневыми средствами опорных пунктов в доме Заболотного и в здании мельницы.

Фашисты подвергли дом сокрушительному артиллерийскому и минометному обстрелу, бомбили его с воздуха, непрерывно атаковали, но его защитники стойко отражали бесчисленные атаки врага, наносили ему потери и не позволяли гитлеровцам прорваться к Волге на этом участке. «Эта небольшая группа, — отмечает В. И. Чуйков,— обороняя один дом, уничтожила вражеских солдат больше, чем гитлеровцы потеряли при взятии Парижа»».

Волгоградец Виталий Коровин пишет 8 мая 2007 года:

«Приближается очередная годовщина Победы нашей страны в Великой Отечественной войне. С каждым годом всё меньше и меньше остаётся ветеранов — живых свидетелей той грозной и трагической для всего человечества эпохи. Пройдёт ещё каких-то 10-15 лет и живых носителей памяти о войне уже не останется — Вторая Мировая окончательно уйдёт в историю. И здесь нам — потомкам — необходимо успеть узнать всю правду о тех событиях, чтобы в будущем не было различных кривотолков и недоразумений.

Постепенно рассекречиваются госархивы, всё больше мы получаем доступ к различным документам, а значит и сухим фактам, говорящим правду и развеивающим тот «туман», что скрывает некоторые моменты истории времён Второй Мировой войны.

В Сталинградской битве тоже были эпизоды, вызвавшие различные неоднозначные оценки историков, да и самих ветеранов. Одним из таких эпизодов является защита советскими бойцами одного полуразрушенного дома в центре Сталинграда, ставшего известным на весь мир, как «Дом Павлова».

Казалось бы всё ясно, этот эпизод Сталинградской битвы известен всем. Однако, по мнению одного из старейших журналистов Волгограда, известного поэта и публицисты Юрия Беледина, этот дом должен называться не «Домом Павлова», а «Домом Солдатской славы». Вот, что он пишет об этом в своей, изданной буквально на днях, книге «Осколок в сердце»:

«…А отвечал по поручению И.П. Елина (командир 42-го полка 13-й дивизии, — прим. автора) за всю эпопею с домом… комбат А.Е. Жуков. Он приказал комроты, старшему лейтенанту И.И. Наумову, направить туда четырёх разведчиков, одним из которых был Я.Ф. Павлов. И сутки они отпугивали спохватившихся немцев. Остальные 57 дней за оборону дома бессменно отвечал перед А.Е. Жуковым пришедший туда с пулемётным взводом и группой бронебойщиков лейтенант И.Ф. Афанасьев. Убитых и раненных в ходе боёв, о чём мне лично рассказывал Алексей Ефимович Жуков, заменяли регулярно. В общей сложности гарнизон начитывал 29 человек.

А на снимке, сделанном в 1943 году и включённом в несколько путеводителей запечатлён фрагмент стены, на которой кем-то начертано: «Здесь героически сражались с врагом гвардейцы Илья Воронов, Павел Демченко, Алексей Аникин, Павел Довженко». А ниже — намного крупнее: «Этот дом отстоял гв. сержант Яков Фёдорович Павлов». И — огромный восклицательный знак… Итого лишь пятеро. Кто по горячим следам начал подправлять историю? Почему сугубо техническое обозначение «Дом Павлова» (а так его для краткости именовали на штабных картах, — прим. автора) сразу переводилось в разряд личностных категорий? И почему сам Яков Федотович, встречаясь с бригадой черкасовок, восстанавливающих дом, не пресёк славословий? Фимиам уже кружил ему голову».

Одним словом, в итоге из всех защитников «Дома Павлова», находившихся, как мы видим, в равных условиях, звезду Героя СССР получил лишь гвардии сержант Яков Павлов. Кроме того, в подавляющем большинстве литературы, описывающей этот эпизод Сталинградской битвы, мы наталкиваемся лишь на такие слова: «Захватив один из домов и усовершенствовав его оборону, гарнизон из 24 человек под командованием сержанта Якова Павлова в течение 58 дней удерживал его и не отдал врагу».


Юрий Михайлович Беледин с этим в корне не согласен. В своей книге он приводит множество фактов — писем, интервью, воспоминаний, а также репринтный вариант книги самого командира гарнизона, оборонявшего этот дом по улице Пензенской, 61, стоящий на «Площади имени 9-го января» (именно такой адрес имел дом в довоенное время) Ивана Филипповича Афанасьева. И все эти факты свидетельствуют о том, что название «Дом Павлова» не справедливо. А справедливо, по мнению Беледина и, по мнению многих ветеранов, имя «Дом Солдатской славы».

Но почему же молчали другие защитники дома? Нет, они не молчали. И об этом свидетельствует представленная в книге «Осколок в сердце» переписка однополчан с Иваном Афанасьевым. Однако, считает Юрий Беледин, скорее всего, какая-то «политическая коньюктура» не позволяла менять устоявшиеся представления о защите и самих защитниках этого сталинградского дома. Кроме того, сам Иван Афанасьев был человек исключительной скромности и порядочности. Он прослужил в советской армии до 1951 года и был уволен по состоянию здоровья — из-за полученных во время войны ранений он почти полностью ослеп. Имел несколько фронтовых наград, в том числе медаль «За оборону Сталинграда». С 1958 года проживал в Сталинграде. В своей книге «Дом Солдатской славы» (издавалась 3 раза, последний — в 1970 году) он подробно описал все дни пребывания его гарнизона в доме. Однако, по цензурным соображениям, книга была всё-таки «подправлена». В частности, Афанасьев под нажимом цензуры был вынужден привести пересказ слов сержанта Павлова о том, что в занятом ими доме были немцы. Позже были собраны свидетельства, в том числе и мирных жителей, которые прятались в подвалах дома от бомбёжек, о том, что до прихода туда четырёх советских разведчиков, одним из которых был Яков Павлов, в доме не было врагов. Также из текста Афанасьева были вырезаны фрагменты, рассказывающих о двух, как пишет Афанасьев, «трусах, замышлявших дезертировать». Но в целом его книга является правдивым рассказом о тех двух тяжёлых осенних месяцах 1942 года, когда наши бойцы героически удерживали дом. Среди них сражался и был ранен и Яков Павлов. Его заслуг при защите дома никто никогда не принижал. Но уж очень выборочно власть обласкала защитников этого легендарного сталинградского дома — это был не только дом гвардии сержанта Павлова, это был дом многих советских бойцов. Он воистину стал «Домом Солдатской славы».

На презентации книги «Осколок в сердце», Юрий Михайлович Беледин подарил один её экземпляр мне. Подписывая книгу, он обратился ко мне со словами: «коллеге и, надеюсь, единомышленнику». Единомышленнику? Признаться, сначала я никак не мог понять, а зачем вообще нужно ворошить былое и искать какую-то, как мне тогда казалось, аморфную справедливость? Ведь у нас в стране, и тем более в Волгограде, всегда с почтением относились и относятся к памяти о Великой Отечественной войне. У нас возведено множество памятников, музеев, мемориалов… Но, прочитав «Осколок в сердце», я понял, что нам нужна эта правда, аргументированная и документально доказанная. В конце концов, можно посмотреть на этот вопрос и с такой точки зрения: А что, если завтра-послезавтра, к нам придут, как это было в 90-х годах прошлого века, некие варяги-учителя и начнут, пользуясь этим полузасекреченным историческим туманом, поучать нас о том, что не было, в общем-то, никакой Великой Отечественной, что мы, русские, были такими же оккупантами как и немцы, и что на самом деле нацистскую Германию победили американцы с англичанами. Уже сейчас примеров такого отношения к истории в мире много — взять хотя бы легализованные эстонские марши бывших эсэсовцев, скандальный перенос Бронзового солдата в Таллине. А что же мир, а что же Европа, так же пострадавшая от фашистов? А все почему-то молчат.

Так вот, чтобы противостоять этому до конца, нам нужны твёрдые факты и документы. Пора уже ставить не многоточия, а твёрдые точки в истории Великой Отечественной войны».

Максим (гость)
Да, правда о той войне нужна как воздух. Иначе скоро наши дети будут думать, что 2 Мировую выиграли американцы.

Lobotomy
Кстати, у стран Запада в истории “Pavlov's house” упоминается, и среди многочисленных людей по всему миру, интересующихся Сталинградской битвой, этот важный эпизод широко известен. Даже в комп. игре Call of Duty есть миссия по обороне Дома Павлова, её уже прошли миллионы игроков по всему миру – и наши дети, и американские.

В 1948 году в Сталинградском издательстве вышла книга самого Павлова, тогда уже младшего лейтенанта. В ней тоже были упомянуты еще не все защитники дома. Пофамильно названы лишь семь человек. Однако Сукба тут тоже есть! В 1944 году война привела его в Западную Белоруссию. Что случилось с ним в тех краях – неясно, но через некоторое время его фамилия оказалась в списках власовцев из так называемой РОА (Русской освободительной армии). По бумагам получается, что непосредственно в боях против своих он не участвовал, а нес караульную службу. Но этого было достаточно, чтобы имя солдата исчезло из истории Сталинградской битвы. Наверняка неприступные, как «дом Павлова», архивы хранят тайну и о том, как герой Сталинграда оказался «по ту сторону» фронта. Скорее всего, Алексей был пленен. Возможно, записавшись в РОА, хотел спасти жизнь. Но в то время с такими не церемонились. Вот снайпер Хохолов Горя Бадмаевич — этнический калмык, поэтому после войны, когда калмыков депортировали за сопротивление сталинскому режиму, он также был вычеркнут из списка защитников Дома Павлова. В официальной версии также ничего не говорится о медсестре и двух местных девушках-санитарках, которые находились в ряду защитников Дома Павлова до последнего дня.

Вот ещё одна статья о Доме Павлова и о его недооцененных героях — её написал Евгений Платунов - «Один из 24-х» (25 ноября 2008):

«66 лет назад, 25 ноября 1942-го, погиб уроженец Алтайского края, офицер из легендарного дома-символа Сталинградской обороны Алексей Чернышенко. Последний раз о нем подробно писали еще в 1970-м. Предлагаем читателям ИА «Амител» ознакомиться с материалом подготовленном исследователем военной истории Евгением Платуновым.

В Книге памяти Алтайского края (т. 8, стр. 892 Шипуновский район, в списках по Российскому c/с) напечатано: «ЧЕРНЫШЕНКО АЛЕКСЕЙ НИКИФОРОВИЧ, род. 1923, русский. Призв. 1941, мл. л-т. Погиб в бою 25.11.1942 при защите Дома Павлова г. Сталинград. Похор. брат. мог. г. Сталинград». Последний раз о нашем земляке, погибшем в этот день 66 лет назад, подробно писали в журнале «Сибирские огни» в далеком мае 1970-го.

Свидетельство очевидца

Юрий Панченко (автор недавно вышедшей книги «163 дня на улицах Сталинграда») в подростковом возрасте всю Сталинградскую битву находился в Центральном районе города и поэтому повествование ведет от первого лица. Как следует из предисловия: «Книга воспроизводит не героику, которая необходима была тогда, а нынче справедливо переосмыслена, а общечеловеческую трагедию, где нет деления людей на чужих и своих: на немцев, австрийцев, румын, хорватов и многонациональных русских. Нужда, страдания, голод, тифозная вошь и массовая гибель на фронте сравняли их перед смертью, сделав всех равными».

Читается с интересом, хотя будет воспринята читателями неоднозначно. Для краткого ознакомления приведу небольшой эпизод, в котором автор излагает свою точку зрения на историю обороны Дома сержанта Павлова.

«25 ноября /1942 года/. Второй день окружения. В непроглядной тьме перевалила полночь. На вымершей улице ни звука. Тревожная неизвестность забила нас по углам. В голове ни мысли, ни надежды. Напряжение скручивает нервы. Одышка хватает за сердце. От горькой слюны тошнит. Боже, пошли на мою голову гром, немец снаряд, а русский солдат шальную мину! Все что захочешь, но только не эту кладбищенскую тишину.

Я не выдержал и выскочил из дома во двор. Фейерверк разноцветных ракет спровоцировал меня преодолеть перекресток на Голубинской улице. До железнодорожного моста сорок шагов. Отсюда прямая, как стрела, Коммунистическая улица своим торцом упиралась в площадь 9-е Января. Слабый, еле улавливаемый человеческий крик, выплеснутый на улицу сквозняком из коробок выгоревших зданий, донес до моего уха чужую животную боль. В этом нелепом звуке отчаяния невозможно было выделить отдельных слов. «Ура» не было. Прослушивалась лишь последняя гласная: а!.. а!.. а!.. Что это? Победный клич врага или последний предсмертный вопль сотни обреченных глоток роты Наумова, поднявшихся на штурм «молочного дома»? (Ныне гарнизонный Дом офицеров).

Впервые за два месяца осады города рота покинула обжитые подвалы дома Павлова, дома Заболотного и мельницы Гергардта. На площади 9-е Января, ломая ночную тьму, в небо взвилась осветительная ракета. За ней вторая, третья... Разноцветные светлячки трассирующих пуль немецких пулеметов, поспешно заглатывая ленту, злой скороговоркой секли 7-ю роту Наумова прямо в лицо.

Выгнанная на площадь стереотипной фразой: «Во что бы то ни стало», без огневого щита, рота оказалась на краю гибели. За стенами развалин бывшего нарсуда и почты, в мелких воронках и прямо на трамвайных путях, спрятав голову и забыв о месте откуда растут ноги, воткнувшись носом в грязный изрытый снег, солдаты роты Наумова залегли. Одни навсегда, другие, ненадолго продлив себе жизнь, укрылись в выгоревшей коробке захваченного ими «молочного дома». Итак, «молочный дом» взят. Но это лишь полдела. Вторая половина дела - как удержать его?

Горький пот войны, с острым запахом серозной жидкости на незасыхающих ранах солдат, не научил нас еще трезвости. В который раз мы продолжали воевать живой силой! Там, где нужно было уложить сотню снарядов и сохранить десяток солдат, мы теряли сотню солдат, зато экономили десяток снарядов. Воевать иначе мы не умели и не могли. А барабанное трубадурство, скрываясь за затасканным штампом «любой ценой», теряло в боевых приказах цену главному - цене человеческой жизни. Тому пример напрасно пролитая кровь при штурме «молочного дома».

Мне можно возразить, что стоит сотня жизней солдат на фоне грандиозного сражения? Все так. Я не берусь судить прошлое. Война есть война. Дело в другом. Идея ночной вылазки без предварительного подавления огневых средств противника, без поддержки артиллерии, рассчитанная лишь на авось, да на живот солдата, заранее обречена на провал.

На голой, как у петуха коленка, площади рота Наумова была встречена огнем пулеметов, минометов и огнем орудия, установленного в окне торца первого этажа дома № 50 по Коммунистической улице. Это здание находилось в двухстах шагах от атакующих. В тылу «молочного дома» (вдоль железной дороги) проходила бетонная стена с прорубленными стрелковыми ячейками, а на подъеме улицы Пархоменко врытый в землю немецкий танк держал под обстрелом всю площадь 9-е Января, дом Павлова, дом Заболотного и мельницу Гергардта.

Подробные оборонительные возможности противника мною не выдуманы. Человека, видевшего все это собственными глазами, я хорошо знаю. Это я сам.

И наконец, главное, что с самого начала ставило под сомнение затею разыгранную вокруг «молочного дома». Этот дом, построенный на скорую руку в годы ударных сталинских пятилеток, не имел под собою подвала. В уличных боях прочные стены и глубокие подвалы являлись главными критериями обороноспособности рубежа. Таким образом, я повторяю, атакующие наумовцы были заведомо обречены.

В насквозь простреливаемой клетке из рассыпавшегося известняка 7-я рота Ивана Наумова погибла не за понюшку табаку. Эта страничка трагической участи горстки людей, совсем незаметная на фоне грандиозной битвы, закроется завтра.

К середине дня в «молочном доме» оставалось девять человек, вечером - четверо. Ночью в подвал дома Павлова переползли трое вконец измученных людей: сержант Гридин, ефрейтор Ромазанов и рядовой Мурзаев. Это все, что осталось от двадцати четырех человек гарнизона дома Павлова. Остатки всей роты чуть больше. Остальные перебиты и покалечены, а «молочный дом» остался у немцев.

Так горько закончилось последнее значительное боевое соприкосновение противников на площади 9-е Января.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года Якову Федотовичу Павлову присваивалось звание Героя Советского Союза. На вопрос журналистов, кто представлял Павлова к геройству, командир полка полковник Елин ответил: «Я реляцию такую не подписывал».

Это была личная инициатива бывшего командарма 62-й армией В.И. Чуйкова. А через 15 лет вспомнили и выживших калек гарнизона дома Павлова. Тоже наградили.

Боевые заслуги сержанта Павлова ничуть не больше заслуг других бойцов взвода ст. лейтенанта Афанасьева, на которого возлагалась ответственность за оборону дома. А удостоенная награда, как и другим участникам боя 25-го ноября, - это тяжелое увечье. В действительности, по существующим фронтовым меркам, штурм «молочного дома» являлся рядовым событием, в котором рота Наумова с поставленной задачей не справилась. Раз так, то о наградах не может быть речи. Лишь в конце 1943 года Павлова наградили медалью и денежной премией за подбитый танк при освобождении Кривого Рога, а при освобождении Польши в 1944 году, - двумя орденами Красной Звезды. Но этих наград его удостоили в другой воинской части, поскольку после ранения, полученного при штурме «молочного дома», сержант Павлов в свою часть не вернулся.

Забвение настоящего подвига крылось и в неприязни личных отношений командующего армией Чуйкова с командиром дивизии Родимцевым. Ввиду того, что вся печатная и фотоинформация, разрешенная цензурой, шла из расположения 13-й гв. стрелковой дивизии, то командир дивизии Герой Советского Союза генерал Родимцев вызывал нездоровую ревность штаба армии Чуйкова: «Всю славу Сталинграда отдали Родимцеву!», «Родимцев - генерал для газет, он ничего не сделал!»

В итоге, всех собак повесили на Родимцева. После Сталинградской победы военный совет 62-й армии представил Родимцева к ордену Суворова, а потом прислал в штаб Донского фронта телеграмму с отменой представления. Таким образом, Родимцев, выдержавший всю тяжесть уличных боев за город, стал единственным командиром соединения, который не получил ни одной награды за Сталинград. Униженный и оскорбленный генерал не согнулся. Второй раз, как на урезе Волги у Соляной пристани, он выстоял и победил. А после войны непогрешимый Чуйков стал петь дифирамбы дважды Герою Советского Союза Родимцеву. Но эти дифирамбы были для простаков. Прямой и твердый Родимцев, обиженный зря, так и не простил своего бывшего командарма.

Убитых на площади 9-е Января стали собирать в феврале, а в марте закопали в братской могиле у дома Павлова... Немного позже могильный холм окантовали якорной цепью с двумя бутафорными пушчонками у входа. На большее богатый Союз Советов средств не нашел. Плита с надписью: «Богатырям России, воинам-сталинградцам, отдавшим жизнь за Отчизну, спасшим мир от фашистского порабощения» была возложена на злотые нищего Союза польских патриотов в феврале 1946 года.

А теперь самое ужасное. Могила была и продолжает оставаться безликой. На ней никогда не было ни одного имени, ни одной фамилия погибшего. Будто в яме у останков списанных в расход людей не было ни родных, ни близких, ни семьи, ни детей, ни их самих. Солдат имел имя лишь тогда, когда держал в руках винтовку, а выпустил ее из рук - становился ничем. Время перемешало кости, а ритуальное кощунство, с которым хоронили убитых, лишило их человеческой памяти. В городе насчитывалось 187 братских захоронений - и ни одного имени! Это не оплошность. Это предательская установка сверху, где решили, что на всех павших защитников Сталинграда достаточно одной могилы испанца Рубена Ибаррури. Видимо, горе Долорес Пассионарии совсем не слезы наших собственных матерей.

Необходимо вытащить из цепких объятий братской могилы имена тех, кому эта площадь стала последним пристанищем:

- лейтенанта В. Довженко, командира 7-й роты;
- ст. лейтенанта Ивана Наумова, командира 7-й роты;
- лейтенанта Кубати Тукова, разведчика;
- мл. лейтенанта Николая Заболотного, командира взвода;
- мл. лейтенанта Алексея Чернышенко, командира взвода;
- рядового И.Я. Хаита;
- рядового Файзуллина;
- рядового А.А. Сабгайда;
- рядового И.Л. Шкуратова;
- рядового П.Д. Демченко;
- рядового Давыдова;
- рядового Карнаухова;
- ст. лейтенанта Н.П. Евгеньева;
- мл. лейтенанта Ростовского;
- лейтенанта А.И. Остапко;
- сержанта Пронина;
- рядового Савина.

(Последние пять человек погибли 30.01.43 г. в последнем бою на площади 9-е Января.)

22 декабря 1942 года, в Москве, была учреждена медаль: «За оборону Сталинграда». Таким образом, военное и политическое руководство советской армии, не захотев чисто по-человечески отдать последний долг своим погибшим воинам, решило помпезно и дешево откупиться, повесив на грудь оставшимся жить бронзовый жетон за Сталинград. На свалке Собачьей бойни сожгли трупы немцев, в осиротевшие окопы побросали останки горожан, а в братские ямы скопом зарыли убитых красноармейцев. Все! Дело сделано».

источник
Сообщений: 0
А теперь об одной загадке, легенде...

Кто же такой Павлов? И какой это Павлов?

Существует версия о том, что Павлов не умер в 1981 году, а стал... духовником, служителем Церкви.

Вот материалы по этому поводу:


Михаил ВЕРЖБА, соб. корр. "Труда"

СЕРЖАHТ ПАВЛОВ HЕ УХОДИЛ В МОHАСТЫРЬ

ЗHАМЕHИТЫЙ ЗАЩИТHИК СТАЛИHГРАДА И ДУХОВHИК СВЯТО-ТРОИЦЕ- СЕРГИЕВОЙ ЛАВРЫ СТАРЕЦ КИРИЛЛ ВОВСЕ HЕ ОДИH И ТОТ ЖЕ ЧЕЛОВЕК "Ко мне обратились мои избиратели - жители г. Великий Hовгород, работающие на ОАО "Завод "Комета". В своем письме они просят помощи в защите честного имени их земляка и бывшего сослуживца, Героя Советского Союза Павлова Якова Федотовича, недостоверные сведения о котором в последнее время все чаще стали появляться в средствах массовой информации..." Из запроса депутата Государственной Думы, Героя России Е. Зеленова в Совет ветеранов Волгоградской области.

Кто не слышал о знаменитом "Доме Павлова" в Волгограде?! Hазван он по фамилии гвардии сержанта Якова Федотовича Павлова, командира пулеметного отделения 42-го гвардейского стрелкового полка. Во время оборонительных боев в Сталинграде в сентябре 1942 года разведгруппа из трех бойцов, которой командовал Я. Ф. Павлов, отбила у противника в центре города единственный уцелевший от бомбежек четырехэтажный дом облпотребсоюза по улице Пензенской, 61. Горстка храбрецов трое суток удерживала это здание, имевшее стратегическое значение: отсюда контролировалась ситуация на довольно большом участке соприкосновения войск.

Затем на помощь этой группе прибыл взвод под командованием лейтенанта Ивана Афанасьева. В общей сложности 24 воина без малого 2 месяца удерживали здание, которое вошло в историю, как "Дом Павлова" - так он изначально и фигурировал в боевых донесениях. Яков Павлов и в дальнейшем воевал достойно, а звание Героя Советского Союза за подвиг в Сталинграде ему было присвоено уже после окончания войны - Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 июня 1945 года (с 1943 года Яков Павлов воевал как артиллерист: Победу он встретил в звании старшины, позднее ему присвоили первое офицерское звание "младший лейтенант"). Вновь обратимся к истории "Дома Павлова". Еще в недавние времена хронологию 58 дней его защиты в Волгограде знал каждый мальчишка. Сам Павлов и его фронтовые товарищи были в городе-герое людьми известными. Частенько они приезжали сюда на праздники, переписывались с пионерскими дружинами, рабочими бригадами, носившими их имена. Сегодня из того маленького гарнизона в живых остались только двое. И им не до поездок.

Сам Яков Федотович Павлов в послевоенные годы работал в народном хозяйстве, окончил ВПШ при ЦК КПСС, трижды избирался депутатом Верховного Совета РСФСР, был награжден орденами Ленина и Октябрьской Революции. В 1980-м году он удостоился звания "Почетный гражданин Волгограда". Спустя год героя-фронтовика не стало... Человек умер, но имя его осталось в истории. И вот вокруг этого имени в последние годы стало происходить нечто от фантасмагории. Hе стану пересказывать все, что печатают иные газеты, просто назову заголовки нескольких публикаций: "Сержант Павлов жив?", "Тайна пулеметчика Павлова", "Стал ли сержант Павлов старцем Кириллом?", "Дом Павлова продается. Имя героя украдено"...

Теперь уже трудно установить, кто первым выдвинул "версию", будто легендарный защитник Сталинграда и поныне здравствует, являясь... старцем-чудотворцем, архимандритом Кириллом (?!). В разных вариациях излагается такая легенда. Мол, в самый страшный момент сражения, когда смерть уже витала над защитниками того дома, явилась отважному воину Пресвятая Богородица. Павлов воспрял духом и понял, что выстоит и выживет, несмотря ни на что. Тогда он и поклялся, что коли уцелеет - уйдет после войны в монастырь. И, вернувшись с фронта, сержант Павлов якобы поступил в семинарию, затем принял монашество и получил имя Кирилл.

Будто бы вызвали его однажды в военкомат города Загорска (ныне Сергиев Посад) и спросили: "Что мы скажем начальству?". Монах Кирилл ответил: "Скажите, что я умер". И в военкомате с этим согласились... Поскольку история слишком туманна и маловероятна, сотрудники волгоградского музея-панорамы "Сталинградская битва" настойчиво пытались распутать этот узел... И выяснилось, что не один, а трое Павловых, отличившихся в Сталинграде, стали Героями Советского Союза. Кроме Якова, это капитан Сергей Михайлович Павлов и гвардии старший сержант Дмитрий Иванович Павлов (последний умер в 1971 году). Заместитель директора музея, кандидат искусствоведения Светлана Аргасцева даже показала фотографии трех Павловых и старца Кирилла криминалистам - на предмет установления внешнего сходства, но они такового не обнаружили. Однако вернемся к легендарному герою. Hа похороны Якова Федотовича осенью 1981 г. ездил сотрудник музея Иван Логинов. Хоронили героя при большом скоплении людей, долгие годы лично и хорошо знавших Якова Федотовича. Какие вопросы могли возникнуть после этой печальной церемонии на Западном кладбище Hовгорода? Hикаких. В экспозиции музея как бесценные реликвии хранятся Золотая Звезда и другие награды Я.Ф. Павлова.

Тем не менее в преддверии празднования 60-летия Сталинградской битвы "история с перевоплощением" вновь стала кочевать по страницам газет. При этом многих озадачивает, почему ее не опровергает сам старец Кирилл? Уж он-то точно знает, что это всего лишь красивая сказка на военно-духовную тему. В ней, впрочем, есть и своя правда. Она в том, что о.Кирилл, живя в миру, носил распространенную русскую фамилию Павлов, а в годы Великой Отечественной защищал Сталинград. И последнее. Сохранилась документальная кинолента, запечатлевшая послевоенную встречу в Сталинграде младшего лейтенанта Якова Павлова с женщинами, восстановившими дом, который он защищал со своими боевыми побратимами. Тогда гвардеец размашисто расписался на стене: "Дом принял от Черкасовой (Александра Максимовна Черкасова была инициатором женского движения по восстановлению Сталинграда. - М.В.) в полной пригодности. Гвардии младший лейтенант, Герой Советского Союза Яков Павлов".

09 ноября 2001

источник


Кирилл (Павлов), архим.



Кирилл (в миру Иван Дмитриевич Павлов; родился 8 сентября 1919 в деревне Маковские Выселки, ныне Михайловского района Рязанской области) — архимандрит, духовник Троице-Сергиевой лавры. Один из наиболее почитаемых старцев Русской православной церкви конца XX — начала XXI веков.

Молодость и участие в войне

Родился в верующей крестьянской семье. С 12 лет жил у неверующего брата, под влиянием среды отошёл от религии. После окончания техникума работал технологом на металлургическом комбинате. Был призван в Красную армию, служил на Дальнем Востоке. Участник Великой Отечественной войны в звании лейтенанта, участвовал в обороне Сталинграда (командовал взводом), в боях возле озера Балатон в Венгрии, закончил войну в Австрии. Демобилизовался в 1946.

Иногда архимандрита Кирилла отождествляют со знаменитым сержантом Павловым, также участвовавшим в Сталинградской битве и оборонявшим знаменитый «дом Павлова». Однако речь идет об однофамильце — сержант Павлов, Яков Федотович после войны находился на партийной работе и в монахи не постригался.

Во время войны Иван Павлов вернулся к вере. Он вспоминал, что, неся караульную службу в разрушенном Сталинграде в апреле 1943, среди развалин дома нашёл книгу:
"Стал читать её и почувствовал что-то такое родное, милое для души. Это было Евангелие. Я нашел для себя такое сокровище, такое утешение!.. Собрал я все листочки вместе — книга разбитая была, и оставалось то Евангелие со мною все время. До этого такое смущение было: почему война? Почему воюем? Много непонятного было, потому что сплошной атеизм был в стране, ложь, правды не узнаешь… Я шел с Евангелием и не боялся. Никогда. Такое было воодушевление! Просто Господь был со мною рядом, и я ничего не боялся."

Старец

После демобилизации Иван Павлов поступил в Московскую духовную семинарию, а по её окончании — в Московскую духовную академию, которую окончил в 1954. 25 августа того же года был пострижен в монашество в Троице-Сергиевой лавре. Вначале был пономарём, затем стал казначеем и, наконец, духовником монашеской братии, был возведён в сан архимандрита. Духовник Патриарха Алексия II, в связи с этим переехал в Переделкино (где находится Патриаршая резиденция), продолжая духовно окормлять монахов лавры. Награждён церковными орденами преподобного Сергия Радонежского и святого князя Владимира. Автор многочисленных проповедей и поучений. Наставник молодых монахов, принявших постриг в лавре.

Архимандрит Кирилл считается одним из наиболее известных русских старцев конца XX — начала XXI вв. Современники дают ему следующую характеристику:
"Как в прежние времена прп. Сергий Радонежский, так в наше время о. Кирилл является хранителем чистоты Православия и традиций русского монашества. К нему, в Сергиеву обитель, стекаются верующие со всей России. Здесь, в тесной комнатушке перед батюшкиной келией или в узком коридорчике флигеля Патриаршей резиденции в Переделкино, с трепетом и надеждой часами ожидают люди счастливой возможности увидеть доброе, светлое, дорогое лицо Старца и получить его благословение. Всех принять Батюшка не может: день ведь не растянешь, но пока сильно не занемог, принимал иногда по 50 чел., и прием длился до полуночи, лишь с небольшим перерывом для короткого обеда и дневной молитвы. Люди приходят к Батюшке со своими скорбями, просьбами, проблемами, и все получают утешение, помощь, совет, наставление и, уходя, прижимают к сердцу бумажную иконку, книжку или конфетку — дорогое Батюшкино благословение."

Архимандрит Кирилл считает, что
"самое главное — надо любовь хранить. Не нужно никакой вражды, никаких расколов учинять. Враг боится мира. Вражда — самое испытанное его средство. Поэтому желаю вам, чтобы братство было единодушное. Снисходили бы друг к Другу, прощали бы друг другу. Как апостол Павел сказал: «Возлюбленные и избранные Божие, облекитесь в милосердие, в благость, в смиренномудрие, в кротость, долготерпение, снисходя друг к другу и прощая взаимно обиды, жалобы»."

источник
Сообщений: 0
Родимцев Александр Ильич



Александр Ильич Родимцев (8 марта 1905 — 13 апреля 1977) — советский военачальник, генерал-полковник (09.05.1961), дважды Герой Советского Союза.

Родился 8 марта 1905 году в селе Шарлык (ныне Шарлыкского района Оренбургской области) в бедной крестьянской семье. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1929 года. В Красной Армии с 1927 года. В 1932 году окончил Военную школу имени ВЦИК. Участвовал в гражданской войне в Испании.

Звание Героя Советского Союза майору Родимцеву Александру Ильичу присвоено 22 октября 1937 года за образцовое выполнение особого задания в Испании.

Участвовал в освободительном походе в Западную Белоруссию. В 1939 году он окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе. В 1940 участвовал в советско-финской войне.

В годы Великой Отечественной войны А. И. Родимцев командовал 5-й бригадой 3-го воздушно-десантного корпуса (5-я, 6-я, 212-я ВДБр), которая в 1941 г. принимала участие в обороне Киева. 06.11.1941 управление 5-й вдбр было развёрнуто в управление 87-й стрелковой дивизии, созданной из войск 3-го вдк, которую возглавил Родимцев. 19.01.1942 87-я стрелковая дивизия была переформирована в 13-ю гвардейскую стрелковую дивизию. 13-я гвардейская стрелковая дивизия (впоследствии — 13-я Полтавская ордена Ленина дважды Краснознамённая гвардейская стрелковая дивизия) вошла в состав 62-й армии, героически защищавшей Сталинград.



Генерал-майор (21.05.1942). С 1943 года Родимцев — командир 32-го гвардейского стрелкового корпуса, с которым дошёл до столицы Чехословакии — Праги. Генерал-лейтенант (17.01.1944).

Второй медали «Золотая Звезда» командир 32-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии генерал-лейтенант Родимцев удостоен 2 июня 1945 года за умелое руководство войсками при форсировании реки Одер 25 января 1945 в районе населённого пункта Линден (Польша), личный героизм и мужество.

После войны окончил Высшие академические курсы при Академии Генерального штаба. Был командиром соединения, помощником командующего войсками округа, главным военным советником и военным атташе в Албании. С 1956 года служил в войсках. С 1966 года — в группе генеральных инспекторов МО СССР. Избирался депутатом Верховного Совета РСФСР второго созыва и депутатом Верховного Совета СССР третьего созыва.

А. И. Родимцев скончался в Москве 13 апреля 1977 года.

источник



Генерал-отвага: Комдив Александр Родимцев – один из главных героев Сталинградской битвы



В те дни семьдесят лет назад решалась судьба нашего Отечества. В Волгограде на крутом берегу до сих пор сохранилась надпись на бетонных плитах: «Здесь сражались насмерть гвардейцы Родимцева».

Однажды к этому памятному месту мы пришли вместе с Наташей Родимцевой, дочерью генерала. Наташа сказала мне: «После ухода отца в душе такая боль и пустота. Я находила утешение в том, что стала собирать память о нем. Встречалась с теми, кто воевал с отцом».

Мы были давно знакомы. Я бывала в их доме. Случилось так, что генерал-полковник А.И. Родимцев дал мне последнее в своей жизни интервью.

А Наташа всю жизнь с необычной энергией старалась побывать там, где воевал ее отец, бережно сохраняя каждое свидетельство о нем – даже если это всего лишь эпизод, одна строчка.

Из мемуаров немецкого полковника Адама: «12-го сентября 1942 года генерал Паулюс был вызван в ставку Гитлера в Виннице. Паулюс докладывал о предстоящем захвате Сталинграда. После доклада Гитлер небрежно свернул карту Сталинграда, сказав при этом: «Все уже сделано. Красная армия разбита, и город защитить не сможет».

В эти самые дни на левом берегу Волги в перелесках скрытно подходили к реке полки 13-й гвардейской дивизии, которой командовал генерал А.И. Родимцев. В ночь на 15 сентября началась переправа. В те часы немцы уже вышли на берег Волги в центральной части города. Переправу противник обстреливал из орудий и минометов. Река кипела от взрывов. Гвардейцам Родимцева предстояло форсировать Волгу под огнем противника. Взрывы топили катера и баржи. Сотни воинов погибли в свинцовых водах реки. А те, кто доплыл до правого берега, прыгая с барж, вступали в бой.

Впоследствии Родимцев вспоминал: «Немецкие самолеты проносились над нашими головами. Рушились стены домов, коробилось железо. Тучи дыма и пыли резали глаза. Нам предстояло наступать в этом смертельном аду, чтобы отогнать немцев от Волги, занять прибрежные улицы».

Строки из боевых донесений первых дней боев: «Лейтенант Шибанов с группой бойцов, перебив немецкий орудийный расчет, захватил пушку и повернул ее против наседавшего противника. Красноармеец Мальков связкой гранат уничтожил приближавшийся танк. Старший сержант Дынкин через руины пробрался на улицу, занятую немцами, поднялся на чердак, из окошка уничтожил расчет немецкого пулемета, преграждавшего путь наступавшей роте». Каждую пядь земли гвардейцы брали с боем.

Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова «13, 14, 15 сентября 1942 года для сталинградцев были тяжелыми, слишком тяжелыми днями.

Противник шаг за шагом прорывался через развалины города к Волге. Перелом в эти тяжелые и, как временами казалось, последние часы был создан 13-й гвардейской дивизией А.И. Родимцева.

Ее удар был совершенно неожиданным для врага».

Для нас – это страницы истории. Для Наташи Родимцевой документы и воспоминания ветеранов – весточки об отце из далекого прошлого. Она бывала в его родном селе Шарлык Оренбургской области. Застала еще тех, кто когда-то звал ее отца просто – Санек. Семья Родимцевых жила на окраине села. Их улицу, где селились бедняцкие семьи, называли Оторвановка. В деревне вспоминали такой случай. Однажды Санек не пришел в школу. Что случилось? Оказалось – лапти износились. Учительница Вера Афиногеновна принесла ему новые. Ребенком, ему было 13 лет, Александру уже пришлось пережить жестокость войны, гражданской. На глазах всего села его отца до смерти забили плетьми казаки-дутовцы. Саня стал кормильцем семьи. Был подмастерьем у сапожника. Брался за любую работу. А в 22 года предстал перед призывной комиссией. Мог ли он подумать тогда, что станет дважды Героем Советского Союза, а его бюст установят в центре родного села?!

Окончив срочную службу, Александр Родимцев подает рапорт: он решил всерьез учиться военному делу. Был принят в училище Кремлевских курсантов, из стен которого выйдут потом многие офицеры, впоследствии ставшие генералами и даже маршалами.

Наташа помнит, как Александр Ильич любил стихи Константина Симонова! Особенно - «Кружится испанская пластинка». Это память об Испании. В 1936 году он сказал жене Екатерине, что его направляют в командировку «помочь в уборке урожая в Монголии», а на самом деле отправился в Испанию, где началась гражданская война. Он становится одним из советников в частях республиканской армии. Здесь его называют капитан Павлито. Впоследствии, разыскивая материалы о военной биографии отца, Наташа Родимцева прочтет воспоминания писательницы Марии Фортус, ставшей прототипом героини фильма «Салют, Мария». Мария Фортус была переводчицей и знала Александра Ильича лично. Всего один эпизод из ее воспоминаний: «Однажды мы с Сашей Родимцевым находились на командном пункте бригады. Командир Энрике Листер вдруг увидел, что поддерживающие бригаду танки почему-то изменили направление. Связи с ними не было. Это был опасный момент боя. Саша Родимцев бросился в машину и помчался к танковой колонне. По всему полю раздавались взрывы. Мы видели, как он подъехал к головному танку, вскочил на броню и забарабанил по люку. Передал приказ командиру танкового взвода. Когда он вернулся, мы увидели на его кожаной тужурке пробоины. А сам – будто заговоренный. Отважный был человек». Маршал К.А. Мерецков, воевавший в Испании, написал о Родимцеве:

«Я часто видел его в бою и смог оценить его качества. Не раз бывало, что в самой тяжелой обстановке он умел повернуть ход боя и добиться победы».

В 1937 году А.И. Родимцев был удостоен звания Героя Советского Союза.

И снова – учеба. Родимцев принят в Военную академию имени М.В. Фрунзе. Книги, карты, схемы. Бывший деревенский паренек понимал, как многому ему предстоит учиться. В Сталинграде генералу Родимцеву было 37 лет. Он воевал на Украине, защищал Киев, вырвался из окружения, сохранив людей и оружие. В 1942 году за освобождение курского города Тим его дивизии было присвоено звание гвардейской.

…Берег Волги, изрытый землянками и блиндажами. В одном из них – штаб Родимцева. До переднего края всего 200 метров. Клятва гвардейцев: «За Волгой для нас земли нет!».

Пройдут годы, и тема обороны Сталинграда окажется спорной. Появится немало домыслов о том, кто сражался тогда на Волге, проявив стойкость, которая поразила мир. Найдутся литераторы, которые дадут простой ответ. Все дело, мол, в том, что на волжском берегу воевали штрафные батальоны. И эта байка будет ходить по свету. Но только в Сталинграде была совсем другая история.

На Волгу были направлены воздушно-десантные корпуса - элитные войска Красной армии. В каждую роту отбирались воины, как теперь в спецназ. Дивизия А.И. Родимцева – бывший 3-й воздушно-десантный корпус, первой прибыла в Сталинград. Вскоре на Волгу будут переброшены еще несколько воздушно-десантных корпусов, которые займут оборону в городе. Многие тысячи тогда сложили свои головы в боях на улицах Сталинграда.

В интервью А.И. Родимцев говорил мне: «После войны меня часто спрашивали – как могли мы удержаться на последнем рубеже, когда до Волги оставалось 200-300 метров? Десантники прошли особую подготовку. Они были психологически подготовлены, к тому, чтобы воевать в тылу врага, сражаться в полном окружении. Бойцы владели не только всеми видами стрелкового оружия, но еще умели вести разведку и знали саперное дело».

Сейчас даже трудно представить себе, с каким волнением люди ждали каждое сообщение о сражении в Сталинграде. Для победы на Волге на заводах открывали «сверхплановые счета» бригады, выпускавшие боевую технику. Именем Сталинграда называли партизанские отряды. Жители собирали средства для покупки танков и самолетов, в «общий котел» сдавали свои сбережения и ценности. Во многих странах мира люди с надеждой и тревогой ждали сообщений из волжской твердыни. Мне рассказывала в Париже княгиня З.А. Шаховская, эмигрантка, ставшая участницей Сопротивления, как они по ночам слушали по радио известия о боях в Сталинграде, от руки писали листовки в поддержку наших воинов и, рискуя жизнью, расклеивали их на домах парижан.

Чилийский поэт Пабло Неруда написал о Сталинграде: «Моряк посреди разъяренного моря ищет на небе одну звезду – звезду горящего города».

Имя генерала А.И. Родимцева часто звучало в сводках Совинформбюро. Журналисты, побывавшие в сражающемся Сталинграде, называли его: Генерал-отвага.

…Помню, как вместе с Наташей Родимцевой мы долго стояли у легендарного Дома Павлова, известного ныне во всем мире. Сейчас к нему водят экскурсии. В этом доме воевали гвардейцы генерала Родимцева. Вот что рассказывал мне Александр Ильич об этом: «Как-то в конце сентября 1942 года мы долго наблюдали за четырехэтажным домом, который закрывал от нас площадь. Из него немцы постреливали. Но сколько их в доме, мы не знали. Я приказал послать в дом группу разведчиков, которую возглавил сержант Яков Павлов. Пробравшись ночью в подъезд дома, разведчики услышали немецкую речь, лязг металла. Ночной бой в здании – самый тяжелый бой. Чутье, находчивость, смелость решают его исход. Утром от Павлова пришло донесение о том, что они выбили немцев. Мы направили в дом подкрепление – бронебойщиков, пулеметчиков, снайперов, минометчиков. По ночам бойцы прорыли ров к Волге, по которому доставляли боеприпасы и питание. Конечно, мы не подбирали специально гарнизон по национальному составу. Но здесь, плечом к плечу, воевали русские, украинцы, татары, белорусы, грузины, евреи, узбеки, казахи… Никто не считал, сколько атак выдержали защитники этого дома, но взять его немцы не смогли до самого конца сталинградских боев».

Подвиг этого гарнизона вошел в историю. 58 дней сражался Дом Павлова. Это больше, чем оборонялись войска некоторых европейских государств.

Однако Дом Павлова стал известным не потому, что являлся единственным. Это был типичный в тех условиях опорный пункт обороны. Такими же крепостями в Сталинграде стали здания мельницы, мартеновский цех, элеватор.

Генерал Родимцев часто бывал в этом доме. Отсюда удобнее всего было наблюдать за передним краем. Он так описывал эту солдатскую крепость: «Окна были превращены в амбразуры, Заложены кирпичом, отопительными батареями. Под ними – наготове патроны, гранаты, пулеметные ленты. Гарнизон занимал круговую оборону. В углу одной из комнат я увидел самовар. Кипятком разводили концентраты».

Многие события в Сталинграде остались в его душе незаживающей раной, - говорил мне Александр Ильич. Таковой была для него память о защитниках городского вокзала, ставшего Брестской крепостью для его дивизии. Там сражался один из лучших батальонов, которым командовал старший лейтенант Ф.Г. Федосеев. Они были окружены. На привокзальную площадь вышли немецкие танки. Силы были не равные. Лейтенант Колебанов написал записку: «Пусть знает вся страна – мы не отступили. Пока мы живы, немцы не пройдут». Такой ценой выполнялся в Сталинграде приказ: «Ни шагу назад!». «Я помню, как на берег Волги выполз израненный, истощенный боец. Он сказал, что все защитники вокзала погибли», - с болью, много лет спустя, рассказывал мне Родимцев.

Немецкий генерал Дерр писал: «За каждый дом, цех, водонапорную башню, железнодорожную насыпь велась ожесточенная борьба, не имевшая себе равных. Русские превосходили немцев в использовании местности, были опытнее в боях за отдельные дома, они заняли прочную оборону».

…И снова не могу не сказать о дочери генерала. О том, какой душевной щедростью одаривает она выживших ветеранов. В доме Павлова воевал пулеметчик Илья Воронов. Когда бойцы пошли в наступление, его осыпало осколками – более двадцати ранений. Перебиты ноги и левая рука. И этот искалеченный человек нашел в себе силы бросать гранаты, выдергивая чеку зубами… Наташа разыскала ветерана. Он жил в поселке Глинка Орловской области. И вот одна из их встреч. «Илья Васильевич написал, что едет с юга через Москву. Вбегаю в здание Курского вокзала. Как его здесь найти? Прошу объявить по радио. Никто не приходит. Ищу поезд, который уходит на Орел, номера вагона не знаю. Решила прочесать все вагоны, начиная с хвостового. Спрашиваю у проводников. «Нет ли у вас ветерана на костылях?» Наконец вижу – вот он, Илья Воронов. Он рад, а я еще больше. Соседу уважительно меня представляет: «Дочь моего командира Родимцева, - и добавляет радостно. – Я знал, что она придет».

Одна из улиц в Волгограде названа именем Ильи Воронова.

А вот мгновения победы в Сталинграде, как их описывал генерал А.И. Родимцев. Позади остались месяцы уличных боев: «Утром 26 января 1943 года зазвонил полевой телефон. Докладывал командир полка Панихин, находившийся на скатах Мамаева кургана: «С запада слышна сильная артиллерийская стрельба». Мы поняли, что это значит. К тому времени немецкая группировка Паулюса была полностью окружена. С каждым днем сжималось кольцо вокруг врага. К нам приближались с запада, из волжских степей войска Донского фронта. Для нас, оборонявшихся на последних клочках земли над Волгой, эта весть была праздником. И надо же было такому случиться, что на наш участок выходила армия П.И. Батова, с которым я подружился еще в Испании! Я приказал немедленно выступать на соединение с наступавшими войсками. Около девяти часов утра мы увидели в снежной мгле силуэты танков-«тридцатьчетверок». Что тут началось! Люди бежали навстречу друг другу по колено в снегу. Победа! Мы так много пережили в Сталинграде, что мне казалось – наступил самый счастливый день в моей жизни. На месте встречи двух фронтов в тот же день мы решили навечно поставить танк, на броне которого было написано: «Челябинский колхозник». Это был первый памятник, установленный в Сталинграде».

После Сталинграда генерал Родимцев стал командиром 32-го гвардейского стрелкового корпуса, воевал на Курской дуге, участвовал в освобождении Украины, Польши, форсировал Одер, брал Дрезден, войну закончил в Праге. В 1945 году он стал дважды Героем Советского Союза.

Еще при жизни А.И. Родимцева в московской школе № 26 открылся музей, посвященный героической 13-й гвардейской стрелковой дивизии.

В его создании приняли участие в общей сложности две тысячи человек – ветераны, педагоги, школьники и их родители. В витринах – ценные исторические материалы: фотографии, фронтовые письма, рукописные мемуары, книги. На стенах – портреты героев. Здесь проходят уроки мужества, проводятся экскурсии для других школ. Наташа Родимцева стала заместителем председателя Совета ветеранов дивизии, директором школьного музея.

Многие годы она собирала воспоминания, документы, и само собой созрела книга «Мой отец генерал Родимцев», весь тираж тут же раздарила музеям, ветеранам, друзьям. Однако каждый раз, когда мы встречаемся с Наташей, она с упоением рассказывает о том, какие новые материалы нашла об отце и его однополчанах и повторяет: «Еще столько работы!»

Снова она, не видевшая войны, мысленно переступает ту огненную черту, за которой грохот взрывов и свист пуль. Чем дальше, тем необозримей кажется ей эта дорога…

источник
Сообщений: 0
Миф Дома сержанта Павлова

Главным мифом знаменитого Дома сержанта Павлова в Сталинграде является утверждение, что в течение оборонительного периода боев в городе его оборонял отряд советских солдат под командованием сержанта Якова Федотовича Павлова.

Дом сержанта Павлова – это четырехэтажное здание облпотребсоюза в центре Сталинграда на площади имени 9 января (тогдашний адрес: Пензенская улица, 61). Он стал символом стойкости и героизма бойцов Красной Армии в период Сталинградской битвы. В конце сентября 1942 года разведывательная группа из четырех солдат во главе с сержантом Яковом Павловым из 42-го гвардейского стрелкового полка 13-й гвардейской дивизии генерала Александра Ильича Родимцева заняла этот дом.

Немцев там в тот момент не было, хотя сам Павлов в мемуарах позднее и утверждал обратное. Поскольку группа Павлова первой вошла в это здание, в дальнейшем на картах он стал обозначаться как «дом Павлова». Через день в подкрепление защитникам дома был переброшен пулеметный взвод старшего лейтенанта Ивана Филипповича Афанасьева, который и принял на себя командование. Число защитников дома увеличилось до 24. Поскольку убитых и раненых в ходе осады заменяли новые красноармейцы, всего «дом Павлова» обороняли 29 бойцов. Из них трое в ходе обороны погибли – лейтенант-минометчик А.Н. Чернышенко, рядовые И.Я. Хайт и И.Т. Свирин. Кроме того, в доме постоянно находились одна медсестра и две санитарки из местных жителей.

Афанасьев также упоминает в мемуарах двух «трусов, замышлявших дезертировать», которых, по всей видимости, расстреляли. Все время в доме оставалась также молодая мать со своей новорожденной дочкой, укрывавшаяся там от бомбежки. Защитники «дома Павлова» отбили немецкие атаки и удержали здание, из которого хорошо просматривались подступы к Волге. Павлов вспоминал: «Не было суток, чтобы гитлеровцы оставили наш дом в покое. Наш гарнизон, не дававший им и шагу шагнуть дальше, был у них хуже бельма на глазу. День ото дня они усиливали обстрелы, решив, видимо, испепелить дом. Однажды немецкая артиллерия вела огонь целые сутки без перерыва».

Перед домом находилось цементированное бензохранилище, к которому прорыли подземный ход. Еще одна удобная позиция была оборудована за домом, метрах в тридцати, где находился люк водопроводного тоннеля, куда тоже был прорыт подземный ход. Когда начинался обстрел, бойцы сразу же уходили в убежище. Этим обстоятельством и объясняются сравнительно небольшие потери, которые понесли защитники дома. Немцы же предпочитали обстреливать «дом Павлова», а не атаковать его, понимая, что это здание трудно будет взять штурмом. 26 ноября, уже после окружения 6-й немецкой армии в Сталинграде, Павлов во время атаки занятого немцами дома был тяжело ранен в ногу, и его эвакуировали в госпиталь. Позднее он воевал наводчиком и командиром отделения разведчиков в артиллерийских частях. 17 июня 1945 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. А вскоре сержанту Павлову присвоили звание младшего лейтенанта, в котором он и уволился в запас в 1946 году. После войны Павлов побывал в Сталинграде и расписался на стене восстановленного дома. На ней также сохранилась надпись, сделанная одним из красноармейцев во время боев: «Этот дом отстоял гвардии сержант Яков Федотович Павлов».

Фигура Павлова, канонизированная советской пропагандой в дни войны (в «Правде» тогда появился очерк о «доме Павлова»), заслонила фигуру того, кто действительно командовал гарнизоном легендарного дома, – лейтенанта Афанасьева. Иван Филиппович пережил войну, но звание Героя Советского Союза так и не получил.

В 1951 году Павлов издал мемуары «В Сталинграде», где об Афанасьеве нет ни слова.

Гвардии капитан Афанасьев был тяжело контужен в последние дни обороны «дома Павлова», а после войны почти совсем ослеп и в 1951 году вынужден был уволиться из армии. В 1970 году он тоже выпустил мемуары «Дом солдатской славы».

В 1958 году Афанасьев поселился в Сталинграде, а в начале 1970-х годов благодаря удачной операции ему вернули зрение. Афанасьев скончался в Сталинграде в 1975 году в возрасте 59 лет – сказались ранения и контузии.

Павлов трижды избирался депутатом Верховного Совета РСФСР от Новгородской области, окончил Высшую партийную школу. В 1980 года ему было присвоено звание почетного гражданина Волгограда. Яков Федотович Павлов умер в Новгороде 28 сентября 1981 года, трех недель не дожив до своего 64-летия. Тоже сказались старые раны. Ныне в Великом Новгороде в школе-интернате имени Я.Ф. Павлова для детей сирот действует музей Павлова.


История «дома Павлова» отразилась в романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьба», где руководителем гарнизона показан лейтенант Березкин, чьим прототипом был Иван Афанасьев. В 1965 году рядом с «домом Павлова» была открыта мемориальная стена. Современный адрес знаменитого дома: ул. Советская, д. 39. А через два дома от него открыта мемориальная доска на доме, в котором жил и умер Иван Афанасьев.

То, что на роль героя выбрали сержанта Павлова, а не лейтенанта Афанасьева, объяснялось не только тем случайным обстоятельством, что на картах знаменитый дом обозначался как «дом Павлова» – по имени командира подразделения, первого вошедшего в него. Еще более важную роль сыграло то, что пропаганде требовался герой из числа солдат, защищавших Сталинград, поэтому кандидатура сержанта Павлова была предпочтительнее кандидатуры лейтенанта Афанасьева.

В своих мемуарах генерал Родимцев прямо называет лейтенанта Афанасьева бывшим начальником гарнизона «дома Павлова», превратившим «благодаря своей энергии и мужеству этот дом в несокрушимую крепость», и описывает его нелегкую судьбу: «Целых двенадцать лет для него кругом была мгла. Заведующий кафедрой глазных болезней Волгоградского медицинского института профессор Александр Михайлович Водовозов заинтересовался судьбой героя Сталинграда и решил сделать ему операцию глаз. Операция проходила без наркоза, сам больной был ассистентом профессора.

Превозмогая боль, от которой, казалось, вот-вот померкнет разум, Афанасьев по ходу операции отвечал на вопросы профессора, когда внутрь глаз вторгались иглы шприца, острие скальпеля и другие хирургические инструменты.

Такое мог вынести только закаленный в суровых испытаниях воин.

В памяти Ивана Филипповича Сталинград остался городом руин. Когда ученый вернул ему зрение, Афанасьев увидел другой город, возрожденный к жизни из праха и пепла, во что был превращен гитлеровцами…» Может быть, стоит присвоить Ивану Филипповичу Афанасьеву посмертно звание Героя России?

источник
Сообщений: 0
Афанасьев Иван Филиппович



ПОСМОТРИМ ПРАВДЕ В ГЛАЗА




Фото из личного архива семьи Афанасьевых: 9 мая 1970 года. Мамаев курган. ГОРОД – ГЕРОЙ ВОЛГОГРАД (Сталинград).

Иван Филиппович АФАНАСЬЕВ – в центре;

слева – Зайцев Василий Григорьевич – участник Сталинградской битвы, участник Великой Отечественной войны. Герой Советского Союза. Снайпер. (Похоронен на Мамаевом кургане).

справа - Недорубов Константин Иосифович - полный Георгиевский кавалер, Герой Советского Союза. Участник Великой Отечественной войны, командир эскадрона, гвардии капитан.

Спойлер

Вот тут вновь сама жизнь меня заставила чуть подробнее почитать о судьбе Ивана Филипповича Афанасьева. Конечно же, я слегка знала правду защиты «Дома солдатской славы», который почему-то упорно называют «дом Павлова». Ведь так его стали именовать осенью 1942 года на оперативных картах дивизии, полка, то есть это был ориентир для военных карт и боевых действий. Домов таких в Сталинграде было много: «дом Заболотного», «дом железнодорожников», «Г- образный дом», «дом молочный» и т. д. Но воспели только один из них, а смелости нам не хватает наконец-то признать, что правильно дом № 61 по улице Пензенской (тогда) называть «Дом солдатской славы». Ведь его 58 дней защищали советские солдаты более 11 национальностей.

После расформирования гарнизона защиты дома № 61 по улице Пензенской с 24 ноября 1942 года дом продолжал сражаться, но это был другой период обороны этого, же дома. Бывший командир 3-го гв. батальона 42-го гв. сп 13-й гв. сд (командующий А. И. Родимцев) гвардии капитан А. Е. Жуков рассказывает, как родилось название дома № 61: «Мой комполка Иван Павлович Елин вызвал меня к себе, по-моему, 26 сентября и сказал: «Вот что, сынок, дом перед мельницей надо занять. Из него легко пресекать вылазки немцев к берегу Волги и простреливать занятые кварталы на очень большую глубину по трём сторонам света. Думай, как это сделать, а мы, когда потребуется, помешаем гадам нашей артиллерией с левого берега». Ещё до этого я посылал в разведку с группой бойцов сержанта Павлова – «прощупать» передний край врага, обозначить на карте огневые и штабные точки, он с заданием справился. Ему я и поручил подобрать ребят поопытней, чтобы проникнуть в дом. Он взял троих. А сам я после артприкрытия из-за Волги вместе с санинструктором и тремя связными намеревался пойти следом.

В назначенный час Павлов со своими товарищами перебежал через дорогу, отделяющий Дом работников облпотребсоюза от мельницы Александра Гергардта… Ребята залегли. В сторону реки мы пустили белую, красную и зелёную ракеты. Ударила артиллерия. Через пять минут я увидел, что мои разведчики нырнули в один из подъездов дома на площади им. 9 Января. Ещё через четверть часа я двинулся туда же со своей группой. Вместе с Павловым пробрался по этажам. Немцев не было! «Вы тут продержитесь пока, я прикрою вас справа «станкачом», а слева пушкой-сорокопяткой, - сказал я сержанту. – Ваша задача не сдать дом, пока я не пришлю подкрепление». И двое суток Павлов продержался. В тот же день заместитель Елина майор Галафеев спросил у меня: «Как обозначим дом для удобства артиллеристам?». И полушутя-полусерьёзно предложил: «Давай «Домом Жукова»? я отмахнулся: «Нет уж! С какой стати? Пусть будет «Домом» того, кто вошёл первым, если помечать ориентир фамилией». И «Дом Павлова» появился на штабной карте, перекочевал в донесения, а затем и на газетные страницы. Так что на мне грех, последствия которого просчитать когда-то было немыслимо.

Более масштабно «поднял» Павлова известный писатель Борис Полевой. По рассказам радиожурналиста Вадима Синявского, который в годы войны «агитировал» немцев сдаваться в плен. Полевой поинтересовался у Чуйкова, о ком беспроигрышней писать. Командарм развёл руками: «Героев у нас много. Ну, Павлов, например». И в сорок пятом Якову Федотовичу дали Звезду Героя…». (Юрий Беледин. НЕ ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО. МОЁ И ВАШЕ. Волгоград, 2003, с. с. 112-113).

«… командир 42-го полка И. П. Елин в кругу бывших подчинённых в доме у И. Ф. Афанасьева по поводу представления Я. Ф. Павлова к высокому званию говорил внятно: «Я реляцию такую не подписывал!». (Там же. С. 175). «А вот ваши коллеги по газете Иосиф Гуммер и Юрий Харин в очерке о Павлове дословно воспроизвели слова самого Павлова: «Моя воинская честь требует сказать, что по-настоящему он (этот дом) должен был бы также называться домом Черноголова и Глущенко, домом гвардии старшего сержанта Воронова, домом Собгайды, Ромазанова и других, с беззаветной храбростью отстоявших его». К сожалению, он как-то странно «запамятовал», что был ещё классный вояка, на редкость скромный человек Афанасьев. И, к ещё большему сожалению, фразу о том, что «требовала» от него «воинская честь», Павлов больше никогда не повторил…». (Там же. С. 113). «Знаю Алёшу Жукова по его Сталинградским боевым делам… Правдивый, честный. Был душой гарнизона «Дома Павлова» и болел за его участь все дни обороны. Приписывать что-либо себе – это не про него…», - рассказывал Валентин Иванович Орлянкин, бывший фронтовой кинооператор 62-й армии. (Там же. С. 115). Командиром интернационального гарнизона Дома Солдатской славы был гвардии лейтенант И. Ф. Афанасьев.




Фото военных лет. Иван Филиппович Афанасьев.

Читаем официальные документы: «АФАНАСЬЕВ Иван Филиппович (1916, ст. Воронежская Усть-Лабинского р-на Екатеринодарской губ., ныне Краснодарский край – 17.8.1975, Волгоград). Участвовал в Великой Отечественной войне с ё941 по 1945. В Сталинградской битве гв. лейтенант И. Ф. Афанасьев участвовал с 2.10.42 по 13.1.1943 (Извините, но даты требуют уточнения. – Д. В.) в составе 42 гв. сп 13 гв. сд в должности командира пулемётного взвода. 14.9.1942 гитлеровцы вышли в центр города на площадь 9 Января (ныне площадь им. Ленина) и заняли 4-этажный жилой дом № 61 по Пензенской улице. 27 сентября четыре советских бойца выбили гитлеровцев из этого дома. Через 5 дней на помощь им пришло подкрепление под командованием лейтенанта И. Ф. Афанасьева. Он как старший по званию и должности возглавлял гарнизон и организовал оборону этого дома.

Несмотря на непрерывные атаки гитлеровцев и бомбардировки с воздуха, гарнизон дома под командованием Афанасьева удержал свой объект до начала общего наступления советских войск. 24.11.1942 Афанасьев повёл своих бойцов в наступление через площадь 9 Января. К 11 часам гвардейцы овладели одним из домов на площади, отразив четыре атаки противника. В этом бою лейтенант Афанасьев был контужен (с потерей слуха и речи) и отправлен в госпиталь. В январе 1943 в бою за заводскую часть города он вновь был ранен. После Сталинградской битвы участвовал в боях на Орловско-Курской дуге, под Киевом, Берлином и закончил войну в Праге. В результате полученной во время войны контузии в 1951 И. Ф. Афанасьев лишился зрения, которое было частично восстановлено после операции. Является автором книги «Дом солдатской славы», которую надиктовывал, будучи слепым. 15.10 1967 при открытии памятника ансамбля на Мамаевом кургане вместе с К. И. Недорубовым сопровождал факел с вечным огнём от площади Павших Борцов до Мамаева кургана. Ист.: ВГМП «Сталинградская битва». Материалы научного архива». (Энциклопедия СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА. Июль 1942 – февраль 1943. 2-е изд., испр. и доп., Волгоград, 2010, с. с. 51-52) -

Печально, что в 1-м томе «СОЛДАТЫ ПОБЕДЫ» (Издатель. Волгоград. 2006) нет имени Ивана Филипповича Афанасьева. Необходимо дать его имя в дополнительный том. Жаль, что мы теряем имена таких людей для истории.

источник
Сообщений: 0
Тема "Дома Павлова" и его прототипов затрагивается в книге Гроссмана "Жизнь и судьба" и в одноимённом фильме, снятом Урсуляком по этому произведению.

Материалы по этому вопросу:


Гроссман Василий (Иосиф Самуилович)


Дата рождения - 12 декабря - 1905

Дата смерти - 14 сентября - 1964

Гросман Василий Семенович (наст. имя и отчество Иосиф Самуилович) [29 ноября (12 декабря) 1905, Бердичев, Украина — 14 сентября 1964, Москва], русский писатель.

Спойлер
Годы войны

Все четыре года войны Гроссман — фронтовой корреспондент «Красной звезды». В написанной вскоре после победы статье он вспоминал: «Мне пришлось видеть развалины Сталинграда, разбитый зловещей силой немецкой артиллерии первенец пятилетки — Сталинградский тракторный завод. Я видел развалины и пепел Гомеля, Чернигова, Минска и Воронежа, взорванные копры донецких шахт, подорванные домны, разрушенный Крещатик, черный дым над Одессой, обращенную в прах Варшаву и развалины харьковских улиц. Я видел горящий Орел и разрушения Курска, видел взорванные памятники, музеи и заповедные здания, видел разоренную Ясную Поляну и испепеленную Вязьму». Здесь названо еще далеко не все — Гроссман видел и форсирование Днепра, и чудовищный нацистский лагерь уничтожения Треблинку, и агонию Берлина. Первую в русской литературе повесть о войне — «Народ бессмертен» (название точно выражает ее главную идею) написал Гроссман, она печаталась в «Красной звезде» в июле-августе 1942.

Сталинградская битва

Особая глава фронтовой биографии писателя — Сталинградская эпопея; он был с первого до последнего дня ее очевидцем. Сохранившиеся записные книжки свидетельствуют, что Гроссман не раз бывал во многих вошедших в историю предельно ожесточенными боями местах боев за Сталинград: на Мамаевом кургане и на Тракторном, на «Баррикадах» и СталГРЭСе, на командном пункте В. И. Чуйкова, в дивизиях А. И. Родимцева, Батюка, Гуртьева, встречался и подолгу беседовал — и не после, когда все было кончено, а тогда же, в разгар боев, — со многими участниками сражения и прославившимися военачальниками, и оставшимися безвестными офицерами и солдатами, а нередко видел их в деле. Его сталинградские очерки зачитывали до дыр (об этом свидетельствовал также знаменитый сталинградец В. П. Некрасов).

«За правое дело»

Популярность и официальный ранг Гроссмана были высоки, однако, лишь в годы войны. Уже в 1946 официозная критика обрушилась на «вредную», «реакционную, упадническую, антихудожественную» пьесу Гроссмана «Если верить пифагорейцам». Это было началом травли писателя, продолжавшейся до самой его смерти.

В 1943 по горячим следам событий Гроссман в редкие свободные от фронтовых командировок и редакционных заданий часы начал писать роман о Сталинградской битве. В августе 1949 рукопись романа «За правое дело» была представлена в редакцию «Нового мира». Редактирование рукописи продолжалось почти три года, за это время сменилась редколлегия журнала, появлялись все новые и новые редакционно-цензорские требования. Существует девять вариантов рукописи, которые хранятся в архиве. Роман был опубликован в 1952. В феврале 1953 появилась одобренная Сталиным разгромная, с политическими обвинениями статья М. С. Бубеннова «О романе В. Гроссмана «За правое дело», которая была началом кампании шельмования романа и его автора, тотчас же подхваченной другими органами печати. Отдельным изданием «За правое дело» вышло только после смерти Сталина, в 1954 в Воениздате (с новыми перестраховочными купюрами), в 1956 «Советский писатель» выпустил книгу, в которой автор восстановил некоторые пропуски.

История романа «Жизнь и судьба»

Но Гроссман, несмотря ни на что, продолжал работать. Это была вторая книга дилогии «Жизнь и судьба», которая была закончена в октябре 1960. Гроссман отдал рукопись в журнал «Знамя». Там на заседании редколлегии, в котором участвовали и руководители Союза писателей, роман отвергли «как вещь политически враждебную», о чем было немедленно доложено в ЦК КПСС Автор был предупрежден, что должен «изъять из обращения экземпляры рукописи своего романа и принять все меры к тому, чтобы рукопись не попала во вражеские руки». После такой выволочки Гроссман не исключал возможности самого худшего: ареста, лагеря и конфискации архива. На всякий случай два экземпляра рукописи он отдал на сохранение друзьям. 14 февраля 1961 к нему явились с ордером на обыск и забрали все остальные экземпляры рукописи, черновики, даже подготовительные материалы — все это затем бесследно исчезло, видимо, было уничтожено. Гроссман обратился с гневным письмом к Н. С. Хрущеву, требуя, чтобы ему вернули рукопись: «Эта книга мне так же дорога, как отцу дороги его честные дети. Отнять у меня книгу — это то же, что отнять у отца его детище... Нет смысла, нет правды в нынешнем положении, — в моей физической свободе, когда книга, которой я отдал жизнь, находится в тюрьме, — ведь я ее написал, ведь я не отрекаюсь от нее». Через несколько месяцев его принял М. А. Суслов, он подтвердил, что и речи не может быть о возвращении рукописи автору и публикации романа.

Через несколько лет после смерти Гроссмана С. И. Липкин с помощью писателя В. Н. Войновича и академика А. Д. Сахарова переправил за рубеж фотопленку хранившейся у него рукописи. «Жизнь и судьба» вышла в 1980 в Лозанне (ШвейцарияЛишь с наступлением перестройки в 1988 роман был опубликован на родине писателя.

источник


Отзыв о фильме:

Борис Соколов

Бюрократизм вместо тоталитаризма

Фильм Сергея Урсуляка «Жизнь и судьба» разочаровал. Ждал от него гораздо большего. И дело не в том, что сложный роман Гроссмана, один из лучших романов о Великой Отечественной, трудно адекватно перевести на язык кинематографа, сохранив все сюжетные линии и основные диалоги. Как раз, мне кажется, наилучшим было бы такое киновоплощение «Жизни и судьбы», которое, максимально отступив от буквы, сохранило бы дух оригинала.

Урсуляк и чуть-чуть не доживший до премьеры Эдуард Володарский убрали из фильма всю линию старого большевика Мостовского и линию матери Штрума, жизни в гетто. Из-за этого Холокост оказался где-то на периферии повествования. А ведь для Гроссмана эта тема была важнейшей, равно как и доказательство тождества нацистского и советского режимов. А это последнее, включая знаменитый диалог Мостовского и штурмбанфюрера Лиса, из фильма исчезло полностью.

Володарский признался, что Гроссман – «гнилой писатель. Писатель, не любящий страну, в которой он родился и жил», поэтому, дескать, все «гнилые» места он в сценарии «выкинул». А Урсуляк заявил: «Страстная любовь Гроссмана к свободе как к абсолютному благу и его сравнения Германии с Советским Союзом – вещи очень спорные».

Разумеется, трудно было ожидать, что на российском государственном канале появится фильм, уравнивающий сталинизм и гитлеризм, по примеру известной резолюции ПАСЕ. Но вообще-то несколько странно, что за экранизацию взялись два человека, которые не любили ни самого Гроссмана, ни его главный роман. Раз из фильма ушла тема тоталитаризма, то основная идея свелась к обличению бюрократизма, который есть и при демократии. Тема антисемитизма в фильме есть, но порожден он не тоталитарным государством, как у Гроссмана, а бюрократами, от которых весь фильм жестоко страдают его герои.

«Жизнь и судьба» – это военная эпопея, и от масштабной экранизации ждешь хороших батальных сцен. Они в сериале есть, но лишь в стиле компьютерных стрелялок. Немцы падают рядами и колоннами, как оловянные солдатики. Сцена врагов, собравшихся для утреннего подъема флага и гибнущих под советскими снарядами, вызывает только улыбку. Авторы фильма явно перепутали передовую с утренней линейкой в пионерлагере.

У нас сложилось совершенно мифологическое восприятие Сталинградской битвы. Считается, что с началом уличных боев в Сталинграде потери армии Паулюса неуклонно возрастали, и она истекала кровью. Но декадные немецкие донесения о потерях свидетельствуют: в сентябре, с началом уличных боев, потери 6-й армии были меньше, чем в августе, когда бои шли в донских степях, в октябре – меньше, чем в сентябре, а за первые две декады ноября 42-го – меньше, чем за первые две декады октября.

Уличный бой – более сложный вид боя, и в нем лучше подготовленные немецкие войска имели дополнительное преимущество над Красной армией. Я уж не говорю о нелепости сцены, когда немец идет в атаку с советским ППШ. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. В роли немецких танков выступает единственная советская «тридцатьчетверка», грузовик тоже только один. А погоны на плечах у героев появляются уже в феврале 43-го, тогда как в реальности их надели только к Курской битве. Самые ударные эпические сцены романа, например огненный ад горящей Волги после налета люфтваффе на Сталинград 23 августа 1942 года, из сериала вообще выпали. Но ведь бюджет у фильма, как говорят, был немалый, а российская армия наверняка сочла бы за честь участвовать в съемках картины о Сталинграде. С помощью статистов, музейной техники и компьютерной графики можно было создать панораму Сталинградской битвы убедительнее, чем в лучших советских батальных фильмах Юрия Озерова или в американской картине «Самый длинный день». Но Урсуляк снимать батальные сцены не умеет и не любит.

Основной военный сюжет романа с обороной дома № 6 придуман Гроссманом. Конечно, в его основе лежит история дома сержанта Якова Павлова, который стал прототипом сержанта Климова, а командир гарнизона дома лейтенант Иван Афанасьев – прототипом «управдома» Ивана Грекова. Только в жизни судьба защитников «дома Павлова» сложилась куда удачнее, чем в романе и фильме. Немцы дом не штурмовали, так как наступать пришлось бы по насквозь простреливаемой территории, а красноармейцы при обстреле прятались в цементированном бензохранилище рядом с домом, откуда их трудно было выкурить. Поэтому из 31 защитника дома и трех медсестер погибло лишь три бойца, а еще двое были расстреляны за дезертирство. И Павлов, и Афанасьев благополучно пережили войну, но поскольку с самого начала на картах знаменитый дом обозначался как «Дом Павлова», вся слава и звание Героя Советского Союза достались Павлову. Командир гарнизона Афанасьев, на долгие годы потерявший зрение, остался в тени. Зрители могут порадоваться тому, что хотя бы прототипы героев фильма благополучно пережили войну. И, наверное, стоит Ивану Филипповичу Афанасьеву в год Сталинградского юбилея присвоить звание Героя России. Обращаюсь с этим предложением к президенту Владимиру Путину.

Что же касается фильма, то можно сказать, что его первую половину вытягивает Сергей Пускепалис, играющий управдома Грекова, а вторую – Сергей Маковецкий (Виктор Штрум). Греков выступает как некий стихийный анархист, защищающий свободу от государства. Таких людей Гроссман под Сталинградом встречал. Так, в августе ушел через линию фронта бывший адъютант Малиновского капитан Александр Сиренко, чтобы создать свой партизанский отряд и бороться с немцами в одиночку, так как в штабе Южного фронта генералы, по его словам, пьянствовали, развратничали и были не способны командовать. Прочие персонажи или невыразительны, или не попадают в типаж. Раздражает Евгений Дятлов. Его комкор Новиков – веселый балагур, как и столь же неудачный Шервинский в «Белой гвардии». Так и ждешь, что возьмет гитару и запоет. А попытка Новикова застрелиться вызывает только смех.

источник
Сообщений: 0
ПОБЕДИТЕЛИ: Породненные Сталинградом

Сталинградская битва с самого начала развивалась не стандартно для первого этапа войны. Если раньше немецкие части, не вступая в лобовые столкновения, концентрированными ударами танковых и моторизованных частей прорывали оборону, обхватывали наши фланги и, создавая угрозу окружения, вынуждали Красную Армию отступать, то на подступах к Сталинграду они изменили этой устоявшейся и высокоэффективной тактике. Немцы вдруг стали проявлять несвойственное им упорство и лезли в лоб на укрепления, вновь и вновь расплачиваясь полнокровными ротами за каждый метр завоеванной земли. Для частей же 62-й и 64-й армий, оборонявших Сталинград, непреодолимой стеной, в которую они уперлись спинами, стала Волга.

ВЕЛИКОЕ сражение дало нашей стране немало легендарных героев: в их числе были и генералы, и рядовые бойцы. Имя одного из них стало символом несгибаемого духа, беспримерного мужества и железной воли. Речь идет о сержанте 42-го стрелкового полка Якове Федотовиче Павлове. На кадрах кинохроники среди городских руин на площади 9 Января, переименованной после войны в площадь Обороны, на стене одного из домов виднеется надпись: "Этот дом отстоял сержант Яков Федотович Павлов". В историю кирпичное здание с выщербленными осколками снарядов и пуль стенами и вошло как "Дом Павлова".

В последнее время, столь падкое на сенсации, многочисленные "исследователи" неизвестных страниц Великой Отечественной и в Сталинградской битве вдруг обнаружили немало "ранее неизвестных широкой публике" эпизодов, которые быстро стали обрастать домыслами и ничем не подкрепленными теориями.

Однако поверхностное знание материала не обошло стороной даже многие солидные печатные издания. В начале 90-х годов в ряде авторитетных журналов, в том числе религиозного и академического характера, появилась информация, что легенда Сталинграда Герой Советского Союза сержант Павлов и настоятель Троице-Сергиевой лавры архимандрит Кирилл — одно и то же лицо. На рубеже эпох, когда великие потрясения переживала не только мощнейшая до недавнего времени страна, но и сознание ее народа, на поверхность общественной жизни стало выходить все больше всевозможных гипотез, версий, слухов, дутых сенсаций. Народ, стосковавшийся по информации, охотно верил многим из подобных теорий. Что касается темы нашего рассказа, то отметим, что архимандрит Кирилл, участник Великой Отечественной войны, кавалер медали "За оборону Сталинграда", действительно до пострига носил фамилию Павлов, правда, звали его не Яковом, а Иваном. Но запущенная каким-то недобросовестным журналистом газетная утка стала перекочевывать из одной публикации в другую.

Чтобы расставить все по местам в этой истории, требуется совсем немного: внимательно изучить первоисточники и прислушаться к голосу очевидцев и документов, которых вполне хватает, чтобы от дутой сенсации не осталось и пустого места.

Итак, Яков Павлов, уроженец деревни Крестовая Валдайского района Новгородской области, летом 1942 года находился в 13-й гвардейской дивизии генерала Родимцева, занимая должность командира отделения в 3-м батальоне 42-го стрелкового полка. После кровопролитных боев на подступах к Сталинграду дивизия была отведена на отдых, а уже в сентябре в районе Малой Ахтубы гвардейцев, переправив через реку, бросили в бой в самом городе. В ходе уличных боев, когда нашим солдатам приходилось вносить заметные изменения в оргштатную структуру подразделений, вызванные особенностью боевых действий в городе, сержант Павлов зарекомендовал себя как смелый и находчивый командир штурмовой группы. Ему и его подчиненным, имеющим на вооружении автоматы, ножи, двойной боезапас гранат и патронов, нередко приходилось просачиваться на занятую немцами территорию и громить вражеские пулеметные гнезда, наблюдательные посты, а иногда и небольшие гарнизоны. Группы, похожие на "павловскую", формировались из числа бывалых солдат, неоднократно хорошо проявивших себя в бою. Видимо, этим и вызван тот успех, который сопутствовал им в их рейдах.

27 сентября 1942 года командир роты в бинокль показал сержанту дом, оказавшийся ключевым в тактическом отношении в данном районе города — на площади 9 Января. Ночью группа из четырех бойцов, взяв с собой кроме обычного стрелкового оружия еще и пулемет, вышла на разведку этого здания. Решительным и внезапным ударом все находившиеся в доме немецкие солдаты были уничтожены, после чего в штаб был срочно отправлен посыльный с просьбой Павлова о подкреплении. С этого момента без ведома Якова Федотовича на всех картах, во всех сводках и боевых донесениях отбитый у немцев дом стал именоваться его именем.

В дальнейшем гарнизону Павлова удалось прорыть окопы до траншей своего батальона, по которым были эвакуированы местные жители. Кроме этого "павловцы" проделали незаметные ходы сообщения до канализационных люков, находящихся во дворе дома. Это сделало защитников здания неуязвимыми от ударов артиллерии и авиации противника. Костяк гарнизона состоял из 8-10 человек. Рядовые бойцы, конечно, в группе менялись: кто-то получал ранения и эвакуировался в медсанбат, жизнь кого-то обрывала вражеская пуля, но командир оставался неизменным. "Несокрушимым бастионом" назвал корреспондент "Красной звезды" этот дом в своем очерке после того, как побывал на позициях неподалеку от дома Павлова. К слову сказать, противник также отдавал должное уважение мужеству и стойкости наших бойцов. 58 дней держался гарнизон, отразив не один десяток яростных вражеских атак. Когда же 25 ноября наши войска перешли в наступление, сержант Яков Павлов получил ранение в ногу, его эвакуировали на другой берег Волги и отправили в госпиталь на излечение.

В 1951 году в областном книгоиздательстве Сталинграда вышла небольшая повесть Якова Федотовича об этих днях, на ее страницах он подробно рассказал о почти шестидесятидневной эпопее по обороне одного-единственного дома. В повести также говорилось, что дом Павлова был первым, который восстановили жители после изгнания фашистов из Сталинграда.

А сам Яков Павлов тогда, в конце 1942 года, лечился в госпитале. По выздоровлении был зачислен в артиллерийскую часть и вместе с ней пошел шагать от Волги дальше через Днепр, Вислу и наконец достиг Одера, где в звании старшины принял последний бой у городка Штеттина, там же встретив долгожданную Победу. Воевал легендарный солдат, как и все: терпел лишения и нужду, ночевал под открытым небом, недоедая и недосыпая, на пределе человеческих сил, но гнал немца с родной земли.

Закончил войну старшина Павлов с двумя орденами Красной Звезды и иконостасом медалей, из которых две были "За отвагу". Еще в 1944 году Павлов вступил в коммунистическую партию, а весной 1945-го, перед последними решительными боями, в ряде соединений первого эшелона наступающих армий был показан фильм о Сталинградской битве, где дому Павлова был уделено немало внимания. Только тогда Яков узнал, что неприступный бастион, который он с боевыми товарищами оборонял почти два месяца, навеки вошел в историю.

После Победы Яков Павлов получил краткосрочный отпуск, а, вернувшись в часть, которая дислоцировалась в Европе, с удивлением узнал, что его разыскивает сам командрм-62 генерал Василий Иванович Чуйков. Во время беседы с командующим Яков подробно ответил на вопросы Чуйкова, рассказал о себе, о своем боевом пути и особенно о сталинградской эпопее. Прощаясь, Чуйков пожал бывалому солдату руку и поблагодарил за добросовестную службу, после чего зачитал приказ о присвоении старшине звания младшего лейтенанта. А 27 июня 1945 года на полковом плацу перед развернутым строем был зачитан приказ о том, что за мужество и героизм, проявленные в Сталинградской битве, Яков Федотович Павлов удостоен звания Героя Советского Союза.

После войны биография Героя складывалась весьма успешно и достойно. Он окончил сначала ленинградскую, а потом и московскую высшую партийную школу, и всю жизнь проработал на административных должностях в сельском хозяйстве на северо-западе России, где был третьим секретарем Валдайского горкома партии, трижды избирался депутатом Верховного Совета РСФСР, а к своим фронтовым наградам за трудовые подвиги добавил ордена Ленина и Октябрьской Революции. В 1980 году волгоградцы избрали Павлова почетным жителем своего города. Через год Яков Федотович скончался.

Его сын, Юрий Яковлевич, недавно в одном из интервью сетовал на то, что неистребимое желание журналистов найти сенсацию там, где ее нет и в помине, приводит порой к трагическим последствиям. Когда в 1990 году "Комсомольская правда" напечатала статью о том, как сержант Яков Павлов после войны якобы постригся в монахи и стал зваться отцом Кириллом, с супругой Якова Павлова Ниной Александровной случился удар, после которого пожилую женщину парализовало. "Комсомолка" извиняться не стала, а эстафету у нее приняла телекомпания НТВ. К Юрию Яковлевичу в Новгород приехала съемочная группа с просьбой рассказать об отце. Павлов-младший два дня ездил с ней по отцовским местам, журналисты побывали на кладбище, побеседовали с людьми, близко знавшими героя Сталинграда. Вышедший в эфир сюжет изумил Юрия Яковлевича — все факты корреспондент изложил в такой форме, что у зрителя должно было сложиться убеждение, будто архимандрит Кирилл и Яков Павлов — одно и то же лицо…

К слову сказать, эти тиражируемые с упорством, достойным лучшего применения, домыслы уже достаточно сильно надоели и самому архимандриту Кириллу. Ведь ему, служителю Господа, не к лицу вспоминать свое мирское прошлое, однако приходится возвращаться к нему вновь и вновь. Среди прихожан лавры ходит слух, как однажды перед юбилеем Победы в Сергиев Посад пожаловали чины из местного военкомата для выяснения "павловского вопроса”. Когда отцу Кириллу доложили, кто к нему приехал, настоятель, болезненно сморщившись, бросил: "Скажите, что я умер".

Архимандрит Кирилл, а в миру Иван Дмитриевич Павлов, родился в год Октябрьской революции в Михайловском районе Рязанской области, в крестьянской семье, в которой до него никогда не было священников. О его молодых годах известно немного, есть лишь подтверждение, что в армию Иван был призван в конце 30-х годов, участвовал в финской кампании.

С началом Великой Отечественной Павлов сражался на фронте, ему было присвоено офицерское звание лейтенанта, и в должности командира взвода он принял участие в Сталинградской битве. Вот как сам архимандрит вспоминает те дни: "Я помню, как в начале войны наши танки, самолеты горели, как фанерные. Только появится ”мессершмитт”, даст очередь, и наши самолеты валятся. Больно и печально было на это смотреть. А позднее, во время Сталинградской битвы, я был прямо восхищен: "катюши", артиллерия, самолеты наши господствовали, и было радостно за страну, за нашу мощь. Чувствовался подъем в войсках. Все были воодушевлены. Это Господь помогал нам! И потом, слава богу, прошли мы всю Украину, освобождали Румынию и Венгрию, Австрию..."

В отличие от своего невольного "побратима" Якова, Иван в Сталинграде свинцом не отмечен. После завершения битвы, полк, в котором он служил, на первое время оставили в городе для помощи местному населению в расчистке завалов и несения караульной службы. В Сталинграде ведь не было ни одного целого дама! Однажды в начале апреля лейтенант Павлов в груде строительного мусора увидел разорванную книгу. Не поленившись, офицер собрал все листы воедино и, начав читать, понял, что найденная им книга — Евангелие. Для нас, видимо, так и останется загадкой, что тогда произошло в душе Ивана Павлова, но факт остается фактом — демобилизовавшись в 1946 году, он приехал в Москву и сразу пошел в Елоховский собор на Бауманке, в тогдашний главный храм страны. Настоятель, выслушав вопрос военного о возможности получения духовного образования, порекомендовал Ивану податься в Новодевичий монастырь, где как раз открыли духовную семинарию.

Так вчерашний фронтовик оказался в монастырском общежитии, точнее, в подвале, где студенты размещались по 18 человек в одной комнате. После войны вышло постановление Наркомата образования о преимущественном поступлении фронтовиков в учебные заведения. В этом деле церковь последовала за решением властей. Вообще надо отметить, что война существенным и положительным образом повлияла на отношения между православной церковью и советской властью. В 1946 году власть разрешила возобновить монашескую жизнь в Троице-Сергиевой лавре, куда в 1948 году переехала семинария, в которой к тому времени учился Иван Павлов. О годах учебы архимандрит отзывается с большой теплотой и не устает благодарить своих преподавателей. По его словам, в семинарии тогда училось очень много фронтовиков.
После успешного завершения обучения в духовной семинарии Иван Дмитриевич в 1953 году поступает в Московскую духовную академию, где через несколько месяцев принимает монашеский постриг и, окончив ее, выпускается, имея новое имя — иеромонах Кирилл.

За свои благочестивые деяния отец Кирилл со временем стал настоятелем одной из православных святынь России — Свято Троице-Сергиевой лавры. Получив сан архимандрита, он стал духовником Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

Когда дочь Георгия Константиновича Жукова Мария начала собирать об отце информацию для книги, она написала в лавру отцу Кириллу письмо с просьбой ответить на вопрос, правда ли, что маршал Жуков приезжал в Загорск в начале 1960-х годов, чтобы заказать панихиду по погибшим воинам. Архимандрит ответил лаконично, что такой информацией он не располагает. Но Жуковой он рассказал о посещении лавры маршалом Василевским, который проходил в ней даже таинство причащения.

Когда книга Марии Георгиевны была готова, вступительное слово к ней с замечательными словами о маршале Жукове написал архимандрит Кирилл: "Душа его христианская, печать избранничества Божьего чувствуется во всей его жизни. Прежде всего он был крещен, учился в приходской школе, где Закон Божий преподавался, посещал службы Храма Христа Спасителя и услаждался великолепным пением церковного хора, получил воспитание в детстве в верующей семье — все это не могло не запечатлеть в душе его христианских истин. И это видно по плодам его жизни и поведения. Его порядочность, человечность, общительность, трезвость, чистота жизни возвысили его, и Промысел Божий избрал его быть спасителем России в тяжелую годину испытаний. Недаром Георгия Константиновича все русские люди любят как своего национального героя и ставят его в один ряд с такими прославленными полководцами, как Суворов и Кутузов".
Такой характеристики Георгию Константиновичу не давал никто. Ныне разменявший восьмой десяток лет архимандрит тяжело болеет, он практически не ходит, и патриарх забрал его к себе в Переделкино. На сегодняшний день отец Кирилл — самый почитаемый в православном мире из живущих старцев. Алексий II постоянно ставит его в пример молодежи и сам не забывает советоваться со своим духовником.

Так сложилась судьба Павловых — сержанта и лейтенанта, участвовавших в самой страшной и жестокой битве Великой Отечественной. Их судьбы, сведенные в Сталинграде, после войны разошлись в разные стороны. Но огненный вихрь великой битвы навсегда сроднил и Якова, и Ивана, и других Павловых, и тысячи безымянных солдат и офицеров, выживших или сложивших головы в 1942-1943 годах на берегах Волги.

Не считая Якова и Ивана, в Сталинграде геройски сражались еще двое Павловых. Одного звали Сергеем Михайловичем. Он родился в 1920 году, к Сталинградской битве имел звание капитана и занимал должность командира роты в 133-й танковой бригаде. Звезду Героя Советского Союза он получил в феврале 1943 года. Отличился в сражении на Волге и другой Павлов — полный тезка архимандрита Кирилла — гвардии старший сержант Иван Дмитриевич. В Сталинграде он командовал пехотным взводом в 812-м стрелковом полку. Героем Советского Союза он стал в апреле 1943-го.


источник
Сообщений: 0
Чёрвен:
К слову сказать, эти тиражируемые с упорством, достойным лучшего применения, домыслы уже достаточно сильно надоели и самому архимандриту Кириллу. Ведь ему, служителю Господа, не к лицу вспоминать свое мирское прошлое, однако приходится возвращаться к нему вновь и вновь. Среди прихожан лавры ходит слух, как однажды перед юбилеем Победы в Сергиев Посад пожаловали чины из местного военкомата для выяснения "павловского вопроса”. Когда отцу Кириллу доложили, кто к нему приехал, настоятель, болезненно сморщившись, бросил: "Скажите, что я умер".

Чёрвен:
Теперь уже трудно установить, кто первым выдвинул "версию", будто легендарный защитник Сталинграда и поныне здравствует, являясь... старцем-чудотворцем, архимандритом Кириллом (?!). В разных вариациях излагается такая легенда. Мол, в самый страшный момент сражения, когда смерть уже витала над защитниками того дома, явилась отважному воину Пресвятая Богородица. Павлов воспрял духом и понял, что выстоит и выживет, несмотря ни на что. Тогда он и поклялся, что коли уцелеет - уйдет после войны в монастырь. И, вернувшись с фронта, сержант Павлов якобы поступил в семинарию, затем принял монашество и получил имя Кирилл.

Будто бы вызвали его однажды в военкомат города Загорска (ныне Сергиев Посад) и спросили: "Что мы скажем начальству?". Монах Кирилл ответил: "Скажите, что я умер". И в военкомате с этим согласились... Поскольку история слишком туманна и маловероятна, сотрудники волгоградского музея-панорамы "Сталинградская битва" настойчиво пытались распутать этот узел... И выяснилось, что не один, а трое Павловых, отличившихся в Сталинграде, стали Героями Советского Союза. Кроме Якова, это капитан Сергей Михайлович Павлов и гвардии старший сержант Дмитрий Иванович Павлов (последний умер в 1971 году). Заместитель директора музея, кандидат искусствоведения Светлана Аргасцева даже показала фотографии трех Павловых и старца Кирилла криминалистам - на предмет установления внешнего сходства, но они такового не обнаружили. Однако вернемся к легендарному герою. Hа похороны Якова Федотовича осенью 1981 г. ездил сотрудник музея Иван Логинов. Хоронили героя при большом скоплении людей, долгие годы лично и хорошо знавших Якова Федотовича. Какие вопросы могли возникнуть после этой печальной церемонии на Западном кладбище Hовгорода?

Кирилл (Павлов), архим. и Яков Павлов никак не могут быть одним и тем же человеком. Это уже по фотографиям видно. Абсолютно (просто хрестоматийно абсолютно) разное строение черепа у того и другого. Ни при каких обстоятельствах одни не смог бы "прикинуться" другим. Есть части черепа, которые не изменить даже пластической хирургией.

Уж если на то пошло, то Афанасьев по строению черепа много ближе к архимандриту Кириллу. Вот тут на первый взгляд можно было бы перепутать их.

Чёрвен:
В итоге, всех собак повесили на Родимцева. После Сталинградской победы военный совет 62-й армии представил Родимцева к ордену Суворова, а потом прислал в штаб Донского фронта телеграмму с отменой представления. Таким образом, Родимцев, выдержавший всю тяжесть уличных боев за город, стал единственным командиром соединения, который не получил ни одной награды за Сталинград. Униженный и оскорбленный генерал не согнулся. Второй раз, как на урезе Волги у Соляной пристани, он выстоял и победил. А после войны непогрешимый Чуйков стал петь дифирамбы дважды Герою Советского Союза Родимцеву. Но эти дифирамбы были для простаков. Прямой и твердый Родимцев, обиженный зря, так и не простил своего бывшего командарма.
Мда-а-а... Награждать истинных героев никогда не стремились.


Чёрвен:
Примечательный штрих, пока был жив Афанасьев, защитники дома периодически у него собирались. Павлов на эти встречи никогда не приезжал.
Чёрвен:
В 1951 году Павлов издал мемуары «В Сталинграде», где об Афанасьеве нет ни слова.

Это во многом характеризует Якова Павлова... к сожалению, далеко не в лучшую сторону.

Чёрвен:
В своих мемуарах генерал Родимцев прямо называет лейтенанта Афанасьева бывшим начальником гарнизона «дома Павлова», превратившим «благодаря своей энергии и мужеству этот дом в несокрушимую крепость»

Ни добавить, ни убавить - Афанасьев и есть тот, чьим именем надо было называть ЭТОТ ДОМ.
Но, конечно, ещё более справедливо назвать этот дом "Дом воинской славы".
Сообщений: 0
Любая легенда имеет право на существование. Но жизнь свидетельствует об одном. Это были советские люди. Они защищали свою Родину.
Сообщений: 0
В СМИ фильм "Сталинград" Бондарчука вполне определённо назвали - фильм-аттракцион. Комментарии, как говорится, излишни...

Однако с младшим Бондарчуком-то всё давно ясно. У него психологическая травма - всю жизнь пытается доказать отцу (не важно, что того уже давно нет), что он его "переплюнет" в профессионализме и в "съёмкиах грандиозо-масштабо". Извечная прорблема отцов и детей: "Я хороший, папа, полюби меня!"

Другое дело, что зритель вынужден это наблюдать...

А вот как Вам, фильм по тому же произведению Гроссмана - "Жизнь и судьба" Урсуляка? Два фильма сняты год в год, по одной и той же теме, в основе одно и то же литературное произведение. А какая разница в подаче материала! Снято с глубоким уважением к тем, кто воевал в те страшные дни в Сталинграде.

Напомню, что военная драма Урсуляка снята на год раньше, чем фильм-аттракцион Бондарчука.

Как у нас любят делать? Правильно - один находит "золотую жилу", все остальные сбегаются к ней, чтобы поживиться и вставить своё "Я".

Не удивлюсь, если в ближайшее время в художественном кино появится добытая из пыльных запасников, давно обтрёпанная история про "воскрешение" и духовное перерождение Якова Павлова (известного защитника Сталинграда) в старца Кирилла, духовника Троице-Сергиевой лавры.
В начало страницы 
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.