18+

 Добро пожаловать!

 Мы рады приветствовать Вас.  Зарегистрируйтесь и получите на свой e-mail письмо с инструкцией по активации учётной записи. Активируйте свою учётную запись и Вам станут доступны все функции сайта.  Вы сможете завести блог, загружать фотографии и общаться с друзьями.

 

Детские истории

  
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 599
Детские рассказы. «Выставка Буратино». Ненавижу!

И.Д.Степанов

В советские времена была телевизионная передача «Выставка Буратино». «Высто-буро, высто-буро, высто-Буратино! Малышата нам прислали разные картины…»- с такой прекрасной песенки начиналась эта передача.
Я родился и жил до 7 лет в очень глухой деревне. Туда можно было долететь только на кукурузнике, а потом на тракторе или уазике ехать ещё 20 километров по бездорожью. Когда мне было лет пять, приёмник стал ловить радиостанцию «Маяк». И ещё мы купили холодильник. Цивилизация наступала. Телевизора не было. Вернее купить его было можно, но он ничего показать не мог физически, так как сигнал не поступал. Но к нам уже строили дорогу. Мне всё нравилось на моей родине, но почему-то мы переехали жить в город.
Сразу же купили телевизор. Я его стал его смотреть. В одном из выпусков ведущий рассказывал о девочке из очень далёкого села в Вологодской области, которой нравится рисовать. Она прислала на передачу ЦЕЛЫХ двадцать работ! И их демонстрировали. И фотографию девочки показывали, и даже ей какие-то подарки послали! А рисунки были так себе, на мой взгляд. Да и девочка была уже старая, лет девяти…
Я был под впечатлением увиденного. Вологодскую область я хорошо знал, как и географию всего мира. В моём понимании Вологодская область была самым центром Советского Союза! Не то, что моё место рождения! За вечер у меня созрел чёткий план, как прославится на весь Советский Союз. И я тут же приступил к осуществлению своего амбициозного проекта.
Я решил, что ЦЕЛЫХ двадцать работ легко побьёт триста рисунков.
Я тут же написал слёзное сопроводительное письмо о том, что я жил целых семь лет без телевизора и радио. Без дорог, в лесу около тундры и рек. И все эти годы жизни меня радовало одно лишь рисование. И я всё время рисовал. Впервые увидев телевизор, после нашего переезда в город, я был очарован передачей «Выставка Буратино». И из многих моих работ я тщательно отобрал триста, специально для показа по телевизору. Нашёл большую красивую фотографию себя.
Оставалось совсем немного - нарисовать эти триста картин. У меня были акварельные краски, цветные карандаши, простой карандаш и фломастеры. Листов ватмана различных размеров тоже дома у нас хватало. Я с рвением взялся за дело. Первые кончились фломастеры. Новые, по тем временам, купить было не просто. Но родители где-то достали еще две пачки. Их постигла та же судьба.
Где-то после пятидесяти первых моих произведений стали истощаться сюжеты. Курская битва – танковые сражении и воздушные бои самолётов даже мне стали казаться неинтересными. Сюжеты сказок тоже были не бесконечны – рисовать битву с драконом и Конька- горбунка два раза подряд, было неинтересно. Римские легионеры, бьющиеся со всеми иными воинами, уже не вдохновляли. Рисунки акварелью были разложены по всей квартире и сохли. Причём иногда деформировались при этом. Я их после высыхания разглаживал утюгом. К каждой картинке, требовалась подпись. По условиям этой самой «Высто-буро…»
Я перешёл на сюжеты по типу : «Тракторист едет на тракторе», «Доярка доит корову», «Рыбак ловит рыбу», «Сталевар варит сталь», «Учёный занимается наукой», «Учительница учит учеников»…. К началу третей сотни моих нетленных произведений это тоже кончилось. Я перелистовал журналы «Костёр» и «Пионер», смотрел газету «Правда», журналы «Огонёк» и «Работница». Выискивал свежие, ещё не освоенные мною сюжеты. Никогда не думал, что это такая проблема, для художника иметь сюжет. Но путь к славе не лёгок.
Стал заниматься плагиатом или скорее подражательством. По новому изобразил картину «Мишки в сосновом бору» назвав её «Мишки утром». Появились картины: «Шторм», «Грачи», «Двоечник», «Утро девочки», «Уборка хлеба», «Девушка с веткой», «Сватовство», «Наездница» ( по мотивам «Девятый вал», «Грачи прилетели», «Опять двойка», «Утро», «Хлеб», «Девушка с кленовой веткой», «Сватовство майора», «Всадница» ) и многие другие. Но и альбомы с репродукциями не бесконечны. Из церковной иконописи у меня ничего не получилось скомпилировать. Альбомы есть – толку нет!
Оставалось до заветной цифры около тридцати произведений. Я выдыхался. Но не сдавался! У меня была детская энциклопедия. Последние сюжеты были взяты оттуда. Я помню шедевры типа « Устройства атома воды» и «Конструкция радио»… Там с сюжетами и их новизной было всё хорошо! Я понял, что значит, второе дыхание! Я бы мог ещё многое создать. Но кончались карандаши, часть акварельных сюжетов шла в трех цветах и родители смотрели на меня с долей подозрения. Две недели пролетели как один миг.
Дальше было дело техники. Упаковали мы все это богатство вместе с ОПИСЬЮ вложения на почте. Бандероль была отослана точно на адрес, указанный в программе «Выставка Буратино». С уведомлением о вручении! Нельзя всё пускать на самотёк.
И я стал ждать славы. Раз в неделю, по воскресеньям. Пришло уведомление, что бандероль вручена адресату. Я ждал. Прошло полгода. Ничего. Ни славы, не упоминания, ни письма. Вот так, там в Москве относятся к ребёнку из глухой деревни!!! Возмущению моему не было предела, я понимал, что работы мне не вернут. Об этом говорилось, что работы не рецензируются и не отправляются обратно. А свои произведения я искренне полюбил, они мне тяжело дались.
Я объявил бойкот этой передаче. Всех, встреченных мною детей я строго опрашивал, смотрят ли они «Выставку Буратино». Большинство, как оказалось, не смотрело. «Не надо смотреть, лучше гулять!» - убеждал я редких любителей «Высто-буро». «Они там детей обманывают, работы воруют и всё у них по-блату!»
Так я не стал художником, даже не пошёл учиться в художественную школу. Принципиально!




Еноты в Июне
Еноты в мае
Еноты в апреле
Мишки в мае
Мишки а апреле
Мишьен в мае
Мишьен в Апреле

Важная тема для енотов
Редактировалось: 1 раз (Последний: 17 июля 2017 в 11:50)
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 599
Детские рассказы. Особые отношения с грибами.


Одно время я был совсем маленький и ездил в коляске-люльке. Но это не значит что я ничего не помню из того периода жизни. Помню не очень много, но есть факты, которые забыть просто невозможно.
Как-то, когда мне было около десяти месяцев меня мама и папа повезли в этой коляске-люльке гулять в близлежащую тундру. В нашей деревне на Камчатке был следующий набор мест для прогулок – берега речек, лес, полянки, дорога центральная в деревне и тундра. В этот раз мы поехали гулять в тундру. Дул лёгкий ветер и комаров точно не было. Бывает и такое, что в тундре без комаров. Ещё светило солнце и было сухо. Начало сентября или конец августа.
Можно конечно сомневаться в этих моих воспоминаниях, но сомневаться могут только неграмотные в научных достижениях люди. Дело в том, что при любом воспоминании оно полностью перезаписывается в сознании. Полностью! Воспоминания не хранятся, как в компьютере на жестком диске хранится цифровая информация. При воспоминании происходит полное перезаписывание информации. Иногда добавляются что-то новенькое, но это суть тоже воспоминание. И, объективности ради, оно для нас ничем не отличается от более ранних. Поэтому старые люди в процессе жизни, вспоминая одно и то же событие, корректируют его с современной точкой зрения. И если существует объективный контроль за различными по времени воспоминаниями одного и того же события одним и тем же человеком, легко можно обнаружить разные версии воспоминания. Поэтому показаниям свидетелей в судебной системе не очень доверяют, и ценны наиболее ранние зафиксированные показания. Потом часто они модифицируются и улучшаются. Так уж устроена память человека, в этом нет ничего страшного, если в курсе этого процесса. И я такой же, как все люди.
Вдруг папа увидел подосиновик на ближайшей кочке. Подосиновик был прекрасен и мгновенно стал наш. Папа традиционно носил в кармане перочинный складной ножик, так что всё было сделано по законам опытных грибников. Грибы любят уважительное отношение к себе. Да кто же не любит уважительное отношение?!
С точки зрения специалистов по изучению грибов – микологов, грибы – это отдельный мир, со своими законами и понятиями. Там много такого наворочено, что иногда думаешь, не объелись ли некоторых специальных грибов эти специалисты?! Я вынес одно, что грибы вполне разумны в своём поведении. Или я вынес это из произведений уважаемого мною Тейяр де Шардена?! В общем-то, не суть важно. Важно то что, мои родители всегда уважали грибы и грибы платили им тем же. Ни разу никого не отравили из моей семьи, кроме меня. Но в этом тоже я вижу высший смысл.
Сбор грибов в тундре отличается от сбора грибов в лесу. Во-первых, грибы в тундре были совсем не червивые. Любых размеров гриб, если не особенно старый годится в пищу. Это уже большая радость для грибника недостижимая в лесной зоне. Во-вторых, технология сбора иная. Найдя один гриб на кочке надо его срезать, встать на кочку, оглядеться по сторонам и идти к следующему. Просто, без суеты, но чувство восторга никто не отменял. Подосиновики сами по себе красивые грибы. А тут они были один краше другого. Восторг моих родителей я чувствовал, он передавался мне, я помню кожей это радостное возбуждение. Центром сбора грибов стал я – носиться с коляской по кочкам было неудобно, и родители стаскивали грибы ко мне. Просто обкладывали ими меня и коляску. Первые были положены прямо ко мне в люльку. Помню их запах и вид. Я их трогал и улыбался, а не орал, как обычно, во всю глотку. Это тоже вдохновляло моих родителей, но они об этом не думали, они были поглощены грибами. Грибы взяли их в плен. Семья действовала слаженной командой. Папа занимался резнёй, мама несла вырезанные грибы ко мне. Она никогда не стеснялась проявлять свою радость и восхищение, и щедро делилась со мной своими эмоциями. Такого подъёма положительных эмоций я ещё не ощущал прежде. Было радостно, я уже смеялся в голос.
Но все кончается. Наступал вечер. Группировка подосиновиков была вырезана. Гора грибов окружала мою коляску. Встал практический вопрос, как это все доставить домой?! Папа снял рубашку, оставшись в майке и пиджаке. Соорудил из неё импровизированный рюкзак для переноски грибов. Наполнил её. Забрали мои запасные пелёнки – в те времена не было памперсов. Соорудили из них какой-то мешок. Набили грибами. Маму раздевать не стали, наверное, все одетое на неё было неудобно для переноски грибов. Но гора грибов практически не уменьшилась. Они обратили взгляд на меня и мою собственность – коляску. Действовали решительно – вытащили меня и набили коляску грибами. Я был не готов к такому повороту дел – грибы грибами, а коляска моя. Даже то, что я, хорошо откормленный младенец, был на ручках у мамы, не очень примиряла меня с действительностью. Одно дело, когда ты центр грибного веселья, а другое – когда грибы в коляске, и все суетятся вокруг грибов, а ты так. На ручках. Запоздалая моя реакция - заорать и обдуться тоже не дали никакого эффекта. Мама сурово заметила, что мокрым буду до дома и хоть оборись, не до тебя.
Где-то половина грибов осталась в куче, а остальных, вместе со мной они потащили домой. Я орал изо всех сил, мама почти бежала впереди. За нею поспевал папа, с рубашкой полной грибов за спиной, коляской набитой с верхом грибами и пелёнками в каждой руке, полными грибов. Я сконцентрировался на орании и остаток дня уже не помню. По рассказам других участников событий, папа сходил за грибами ещё раз. Измерили добычу – семнадцать ведер.
Но на всю жизнь у меня остались особые отношения с грибами. С одной стороны, я не склонен возбуждаться при возможности их сбора – я запомнил, как они ловко умеют перехватывать внимание, которое принадлежит мне. С другой стороны, я помню радость всей семьи, и в рамках семьи я иногда готов предаваться резне грибов. Но сам почти никогда не хожу за ними. Слишком хорошо я помню обиду, нанесённую грибным сообществом мне в раннем детстве. И не готов вестись на их нехитрые приёмы. Цифра семнадцать вёдер грибов тоже стала для меня значимой. Уже дважды в своей жизни я собирал по 17 вёдер грибов. Надеюсь, что по закону парности событий, мне больше этого делать не придётся. Или для тех, кто считает, что третий раз не миновать, я трижды принимал участие в акциях по изъятию из мира природы в мир людей 17 вёдер грибов.
Но я навсегда запомнил молодых и счастливых родителей, счастливого себя. Чувствую эти эмоции при воспоминаниях об этом событии. Первое чувство большого совместного счастья в своей жизни. Спасибо за это грибам.




Редактировалось: 1 раз (Последний: 4 августа 2017 в 12:34)
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 599

Как я вступил в печально известную банду.
В банде состою с пяти лет.
Камчатские рассказы.
Детские рассказы.




«В сибирской глуши я преследую одну из печально
известных банд камчатских браконьеров»

Из американского культурно-просветительского
фильма показанного на телеканале «Че» 3 сенября 2017г.

Мне было пять лет, я жил на Камчатке, в Усть-Большерецком совхозе всего в 200 километров от Петропавловска-Камчатского. Была даже грунтовая дорога, её построили два года тому назад. Так что глухими наши места были не очень. Ещё не посещал мою деревню президент Финляндии Урхо Кекконен с целью рыбной ловли. Ещё не переименовали её в поселение «Кавалерское», ещё был совхоз и социализм с человеческим лицом.
Все, или почти все, жители нашей деревни были рыбаками и охотниками. Но мой отец не был охотником. Я этим страшно возмущался, добыча медведей и уток мне казались очень полезным для хозяйства делом. Отец же мне отвечал, что убивать людей ему надоело, и без весомых причин он это делать не будет, а звери ему вообще ничего плохого не сделали. Даже ружья у нас дома не было, а кому не хочется иметь дома ружьё?! Мне очень хотелось. Рыбаком отец был страстным, как и я. Но я не помню, что бы он ловил рыбу на Камчатке! Наш сосед и однофамилиц Владимир Викторович всегда ловил и ловил много. И у нас всегда была рыба в доме. Дом же был на две семьи!
Каждый год мы ездили в отпуск на материк, в Подмосковье. Отпуск начинался с покупки удочек разных видов и размеров, спиннингов, крючков, лесок, мормышек. Это было очень приятно и интересно. Но обычно всё это оставалось в доме у бабушки. В этот же отпуск папа привёз с собой на Камчатку спиннинг и несколько катушек, много блёсен и лески. Ещё в самолёте я предвкушал рыбалку. В силу возраста без отца мне это занятие было недоступно.
В середине сентября мы стали собираться на первую для меня камчатскую рыбалку. Снаряжали необычно большие крючки, внизу вешали много груза и, обязательно, тройник. Крутили колобки из капрона, вырезанного из женских колгот и старой красной икры. Никаких поплавков! Очень все необычно было для меня. Почему же отец решил идти рыбачить? Может рыбы никто не приносит?! Наш сосед, Владимир Викторович, с семьёй переехал летом жить в посёлок Раздольный. Я не вдавался тогда в причины происходящего, но в любом случае, я был счастлив!
Пошли на речку, но не на ближайшую, а в километрах двух - трёх от дома. Стали ловить на удочку гольцов и микижу (речную форель). Ловить было просто, в прозрачной воде было всё хорошо видно. Как только толпа разных рыб собиралась у колобка из икры, надо было подсекать. И почти каждый раз кто-нибудь попадался. В основном это была мелюзга. Я с увлечением занимался этим делом, предвкушая вкусных мелких жареных гольцов на сковородке. Вверх по речке поднимался кужуч. Преодолевая течение, пяти килограммовые рыбины высоко выпрыгивали из воды.
Отец взял спиннинг и стал пытаться их поймать на блесну. Поймал большого гольца почти с первого заброса. Потом зацепил кижуча, но тот ушёл, разогнув проволоку у блесны, на которой крепился тройник. Отец чинил блесну, когда мы услышали шум лодочного мотора. Потом увидели лодку – к берегу подъехали местные рыбаки. Они предложили вместе поехать подальше, как я помню, на реку Плотникова. Там, в одном месте, есть хороший плёс для ловли на спиннинг. Сами мужики такой ерундой не баловались – они собирались там поставить сетку. Мы согласились и загрузились в лодку.
Ловля красной рыбы в те времена была запрещена. Рыбы было мало. Её поголовье пытались восстановить запретительными мерами. Японцы, глубоко культурные и цивилизованные, прямо в океане разворачивали километры сетей прямо на пути миграции красной рыбы и вылавливали её по возможности всю. Дело происходило в нейтральных водах, сделать с японскими рыбаками никто ничего не мог. Но в 1973 году, как я помню, была заключена международная конвенция по регулированию этих процессов между СССР, Канадой, США и Японией. Японцы крупно вредили рыбным запасам не только СССР, но и Канады с США. Видимо, те и были главными «уговорщиками» японцев. Потому что это дело продолжалось долго и имело большой резонанс тогда. В той конвенции указывалось, что исключение из полного запрета на лов красной рыбы в местах нереста составляет её лов коренными народами, традиционным питанием которых является красная рыба. Местные жители. Как я помню, Владимир Викторович говорил, что он входит в эту категорию и какие-то там разрешения имеет. Я тоже был местным народом, родился на Камчатке и любил есть рыбу! Но, к сожалению, ещё был слишком мал, для того, что бы качать свои права.
К слову сказать, никого особенно из местных это не волновало. Всегда ловили сколько надо себе и на корм собакам и кошкам. А как же жить иначе?! Торговли особой рыбой и икрой не вели, так что вряд ли серьёзно угрожали рыбным запасам. Хотя ловили сетями, но исключительно для экономии времени. Правда, были рыбнадзоры, несколько человек на Усть-Большерецкий район. Но их все знали и договаривались по-человечески в те времена. Рыбнадзоры тоже люди, и притом местные. Жили по понятиям. Но в начале семидесятых придумали варварскую штуку – местных рыбнадзоров посылать на Сахалин, где никого не знают, а на Камчатку стали слать рыбнадзоров из Приморья. Актов о нарушении стало больше. Ситуация напряжённее и конфликтнее. Иногда от нервов люди стали стрелять. Вопрос еды – серьёзный вопрос и требует известной деликатности.
Доехали мы до места быстро. Мужики стали ставить свои сети за мыском. Мы с отцом нашли удобное место. Рыбалка сразу пошла веселее. Я быстро поймал две здоровенные микижи, отец же вытащил на укреплённую блесну кижуча. Зацепил второго и боролся с ним. В это время послышался шумы моторов и с разных сторон появились две лодки. Лодки были алюминиевые, не местные. Все местные лодки известны. Со стороны мужиков мы услышали крик: «Рыбнадзор! Прячьтесь!»
Отец крикнул мне: «Беги!». Я бросил удочку в кусты, она была вырезана из подобного материала и не выделялась особенно. Побежал в шеломайник (лабазник камчатский). Это растение достигает трёх метров в высоту, такие травяные камчатские заросли. Фиг кого там найдёшь, хотя можно легко на медведя наткнуться. Медведи там любят спать- сухо и мягко, ветер не дует. Пробежал метров 30, присел в траве, стал абсолютно незаметно ждать отца. Через несколько минут услышал шум от пробиравшегося сквозь шеломайник существа. Тихо и аккуратно выдвинулся вперёд. Это был отец.
Спрятав спиннинг, орудие запрещённого лова, и двух кижучей – свидетелей нарушения, мы с отцом спокойно вышли из зарослей. Взяли мою удочку и пошли к лодке наших товарищей. Рыбнадзоры уже уезжали, на нас не обратили никакого внимания. Да и понятно, раз спокойно люди идут, значит, всё уже спрятали. Мужики громко ругались. Им было жаль сетку. Рыбнадзоры забрали её, типа орудие преступного лова. А они даже и поймать ничего не успели! Беспредел! Сетки дорогие воруют! В засаде сидели, подлые.
Отец сходил за рыбою и спиннингом. Поехали к дому. Выходя из лодки отец оставил мужикам одну рыбину – разделил поровну добычу. Мужики не отказались. Признак банды был на лицо – делёж добычи на всех. Так я вошёл в «печально известную банду камчатских браконьеров». Мужики уже перестали злиться, были просто печальные. Известны они были всем – и рыбнадзорам и мне. Мы были все камчатские, местные. Конечно браконьеры согласно законодательству, по-другому не бывает. Вечером, найдя рыбнадзоров, мужики за бутылку и 10 рублей вернули себе свою сеть. Промысел продолжался, к нам домой часто заносили хвост-другой. Сетей у нас не было, а без свежей рыбы грустно жить, вот и делились добычей. Если дома был отец, он всегда угощал товарищей спиртом.
И ещё в эту банду чуть позже вступил Урхо Кекконен, президент Финляндии с 1956 по 1982 год. Приезжал к нам в деревню лосось ловить (красную рыбу). Его эти люди тоже возили на рыбалку и пили вместе, и браконьерничали. Значит, и он из нашей банды тоже.
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 599
Детские рассказы. Переславские рассказы. Где кормятся налимы.


Когда мне было пять лет, я традиционно проводил лето у бабы Мани. Жил на улице Кошелёвской. Там же летом жили старшие двоюродные братья – Миша и Саша. Обычным нашим времяпровождением была рыбалка. Чаще всего рыбачили на речке Трубеж.
Почему-то лучше всего клевало со стороны фабрики №5(фабрика №5 сейчас называется «Лит»), напротив Лабаза. Попасть туда со стороны Кривоколенного переулка было можно тремя путями: обойти выше или ниже по течению по мостам, или же по трубам теплотрассы от городской бани. Братья, конечно же, ходили по трубам. Мне в силу роста и возраста было сложно залезать и спускаться самостоятельно на эти трубы по их опорам. Но я старался изо всех сил! И братья порой мне помогали, а порой и нет. Я царапался о железные конструкции, ставил себе синяки, но упорно шёл за ними.
Раз как-то попытался обойти по центральному мосту, но мне не понравилось. Это было долго и не интересно. А залезть на трубы теплотрассы было ещё полдела. Никакого ограждения не было, никаких там досточек внизу. Надо было идти прямо по обитой блестящей и скользкой жестью трубе, сохраняя равновесие через всю широкую реку. Можно было и не дойти – упасть. Из-за этого братья и наблюдали за мной. Я не умел плавать! Если бы умел – они бы особо не беспокоились. Ну упал, ну выплыл! А так ожидание меня, аккуратно и медленно переползавшего реку по трубам, иногда в дождь даже на четвереньках, слегка действовало им на нервы. Гораздо удобнее было заставить меня обходить по мосту это место. Но как это было сделать?!
-Упадёт и утонет точно! –Говорил Саша стоя уже на берегу и наблюдая за моими мелкими шажками по трубе.
-Да нет, не упадёт! – отвечал ему добрый Миша.
- Я в воду его ловить не полезу, - продолжал рекламную компанию безопасного образа жизни Саша.
- Да он нормально всегда переходит, - поддерживал меня морально Миша.
И так продолжалось всё время, пока я делал переход по трубам через речку Трубеж. Честно говоря, высказывания Саши меня слегка тревожили. Даже действовали на нервы. Будучи осторожным мальчиком пяти лет я совершенно не хотел упасть в речку. Во-первых намокну точно, во вторых - ударюсь об воду или даже обо дно! В-третьих, если не повезёт, могу и наглотаться воды в глубоком месте. Приятного в таком повороте событий, в любом случае, мало. Но я старался не допускать панических мыслей – и так было непросто ходить по трубам!
Один раз, по странному стечению обстоятельств, у опоры этого перехода через речку собралась стая довольно-таки больших рыб.
-Налимы,- отметили всё знавший старший брат Саша. – Из озера пришли. Они мертвяков едет на дне озера.
-Вот бы поймать – мечтательно сказал Миша.
-Ни на что не клюют. Мертвяков любят. Чувствуют, где мертвяки будут. И идут туда, ждут их. – продолжал Саща. – Ванька разобьётся, когда переходить будет. О бетонную площадку у опор. Они его сожрут. Ждут уже.
Я давно уже приготовился, как буду падать соскользнув с трубы. Падать головой вниз я не собирался. А ободрать ноги о бетонную площадку, даже их поломать, я особо не опасался. Подумаешь… Но картинка с обжирающими мертвяков налимами меня впечатлила. Я шёл особенно медленно и осторожно. Старался не смотреть вниз, всё по науке. Но, у опоры не смог, взглянул. Налимы, штук пять, плавали внизу. Ждали мертвяков.
-Пойдёт на корм налимам. Ванька всё равно пойдёт на корм налимам! Не сейчас, так на обратном пути. – Гнул свою линию Саша.
-Да глупости это всё, не бойся! – Подбадривал меня Миша.
Я дошёл, не упал. Хотя первый раз, за всё время моего хождения по трубам, мне стало страшно. Картинка «Налимы и мертвяк» стояла перед глазами. Почему-то я неудачно слез по опоре вниз, ободрал живот. Даже чуть-чуть выступила кровь.
-Теперь точно всё. Кровь почуяли. Пойдёшь на корм налимам! Ждать тебя будут.- Зачем-то продолжал нагнетать обстановку Саша.
Но мне налимы былиуже не интересны. Надо было ловить рыб! Краснопёрку, корзу. Рыбы ждали нас. К вечеру возвращались назад. Налимы были там же.
-Свой корм ждут! – Авторитетно заявил Саша.
-Они протухших мертвяков любят, - продолжил дискуссию Миша.
Миша всегда умел меня успокоить и подбодрить! Я же долго буду тухнуть в воде , значит, налимы ждут какого-нибудь алкаша. Тот упадёт в речку, утонет и стухнет около опоры в зарослях водяных растений. Алкаши – настоящий корм для налимов! Пьяниц в Переславле в те времена хватало. Они часто лежали по канавам. Вероятность падения в речку была большая. Я окончательно успокоился. Саше ничего не сказал. Зачем его расстраивать, что корм для налимов это не я.
Целую неделю провели налимы у этой опоры. Я, переходя речку, старался рассмотреть, где мертвяк запутался в траве. Но, к сожалению, не увидел. Через неделю налимы его объели и вернулись в озеро Плещеево. «Озеро Плещеево всегда богато мертвяками и прочей тухлятиной! Оно большое. Поэтому-то налимы и живут в основном там», - вполне логично для пяти лет рассуждал я.
В начало страницы 
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.