18+

 Добро пожаловать!

 Мы рады приветствовать Вас.  Зарегистрируйтесь и получите на свой e-mail письмо с инструкцией по активации учётной записи. Активируйте свою учётную запись и Вам станут доступны все функции сайта.  Вы сможете завести блог, загружать фотографии и общаться с друзьями.

 

Новосибирские рассказы. Милка ты моя, Милка

  
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
Новосибирские рассказы. Академ ты мой, Академ…
Гюрза по имени Милка.
Милка моя, Милка…

И.Д.Степанов

В последней четверти прошлого века мне довелось жить и учиться в Новосибирске, в той его части, что в просторечии называется Академ (Академгородок). Это дело происходило в студенческом общежитии НГУ под названием восьмёрка первая на 7 этаже.
Как-то в конце октября в большой студенческой компании зашёл разговор о домашних животных. В общежитии, по общему правилу, запрещалось держать домашних животных. Но, вопреки правилам, некоторые умудрялись иметь котов и кошек. Не все с этим были согласны, но очень многим хотелось иметь хоть какую-нибудь животинку.
Я, несколько лет назад, был в гостях у друга Сергея. Будучи большим любителем животных, он отловил и притащил жить к себе в квартиру трёх амурских полозов. Эти змеи не то что бы совсем не ядовиты, слегка ядовиты. Но не смертельно. Полозы были абсолютно дикие, из Дальневосточной тайги. Со сменой обстановки они были не согласны, и первым делом перекусали всех жителей квартиры. Сергея, его младшего брата, маму. Отца почему-то не стали. Полозы, хоть и дикие, наверно чутко ощущают, кого можно кусать, а кого не стоит. Или отец редко бывал дома, больше на работе, и полозы всегда могли удовлетворить свою потребность кусаться выбрав тех, кто более доступен. Или отец плохо пах дымом сигарет, а полозы не любят кусаться в некомфортных условиях. Факт в том, что не лезли.
Но всё рано или поздно надоедает. Надоело им и кусаться. Тем более кормление было регулярным и вкусным. Батареи тёплые и сухие. Залезая в батарею отопления полозы себя чувствовали комфортно и защищённо. Сергей их даже приучил какие-то фокусы делать. Играл им на флейте, брал спать в кровать, и вязал в качестве браслета на руку, когда шёл открывать незнакомым людям дверь в квартиру. Ему нравилась реакция людей на это незамысловатое украшение. Меня он тоже опутал этими интересными существами. Они по мне ползали, мне нравилось. Сергей утверждал, что змеи самые чистые и простые в содержании животные. И просто КАЖДЫЙ должен завести их у себя в доме. В принципе, три часа проведенных в окружении змей и Сергея мне понравились.
Этими знаниями о змее, как домашнем животном я щедро поделился с товарищами. Некоторых немедленно передёрнуло от отвращения. Дело в том, как утверждают самые современные исследования, что единственное животное, на которое у ВСЕХ людей автоматическая подсознательная реакция ужаса, это змея. Наверное, можно подавить это сознательной реакцией, или современным учёным не попадались для исследований такие люди как я и мой друг Сергей, но факты пока такие. Товарищ, по имени Айдын, родом из Казахстана, хитро посмотрел на меня и спросил, о том, готов ли я держать, в качестве домашнего животного в общежитии змею? Я, прислушавшись к своим внутренним чувствам, ответил утвердительно. Дискуссия о животных в общежитии на этой высокой ноте как-то завершилась и люди разошлись.
В ноябре у меня обычно День рождения. И, о боги, Айдын подарил мне прекрасную красавицу змейку! Изящная, блестящая, небольшая – сантиметров 30 в длину, с красивой головой. А какие глазки! Просто милашка! Милка моя, Милка… Так я её и назвал. Сидела Милка в трёхлитровой банке. На вопрос, где взял такую красотку в уже заснеженном Новосибирске, Айдын уклончиво, ответил, что поймал много в степи казахской ещё в августе и кто-то привёз между делом ему в общежитие эту. Порода змеи – гюрза, и надо аккуратно, а то кусает.
Из литературы я знал, что гюрза самая опасная и смертельная змея в Советском Союзе! Милка моя, Милка... Но, подаренному коню в зубы не смотрят, что есть, то есть. Сам напросился. Наклеил на банку этикетку – Укус змеи смертелен – не трогать. Закрыл пластиковой крышкой с мелкими дырками, подложив снизу ещё марлю. Обезопасился как мог.
Через знакомых врачей узнал, что антидота против укуса гюрзы в Новосибирске просто нет! Нет гюрзы в Новосибирской области, зачем антидот?! Из литературы узнал, что гюрза питается в основном птичками, иногда мышами. А самые мелкие змеёныши едят насекомых.
Тараканов у нас в общежитии почему-то не было. Мух тоже – зима ведь. Чем кормить Милку было не совсем ясно. Неожиданно обнаружил пауков. Как я им радовался! Завел для пауков отдельную банку и последовательно обошёл все девять этажей общежития, интересуясь, как обстоят дела с пауками. Пауки были, хоть и не очень много. Всем строго наказал, при обнаружении пауков, и если вдруг повезёт тараканов, звать меня. Мне надо. Моё домашнее животное на пороге голода. Буду сам ловить! Или пусть приносят. На вопрос, что за животное у меня на содержании честно отвечал – гюрза.
Мой авторитет рос на глазах. Большинство проживающих в общежитии я знал. Теперь узнал всех. Люди шли на экскурсию, в качестве даров несли пауков. Как-то пришли три девочки, и принесли две абсолютно сонные мухи. И с гордостью мне отдали. Почему-то оказалось, что исключительно девочки ловят и приносят мне пауков! Не знаю с чем это связано. То ли с врождённым чувством любопытства – я показывал гюрзу только за пауков, тараканов и мух. То ли со страданием, к несчастной голодной Милке, то ли из-за вражды с пауками. На зимние каникулы одна девочка из родного дома привезла мне целую банку ТАРАКАНОВ! Жаль, молод был тогда. А сейчас бы за такое предложил руку и сердце.
Милку я ежедневно грел под лампой по несколько часов по вечерам, когда читал учебники. Говорил с ней. Протирал через день влажной тряпочкой. Поил молоком. Но молоко она как-то не очень хорошо пила, видимо лактобактерий было маловато. Насекомых ела без особого аппетита, но регулярно. Росла плохо, питание слабое, морозы. Какой уж тут рост. Это меня тревожило. Весной съездил в Новосибирский зоопарк, поговорил со специалистами. Они стали меня уговаривать отдать мою Милку им. Лучше будет, откормим, отогреем – так прельщали.
Я умом осознавал, что Милке у них будет лучше, но ежедневное наше общение стало для меня и для неё обычным и дружеским. Тем временем, пришла тёплая весна, наступало лето. Мне надо было ехать на каникулы. Сдавать Милку в багаж самолёта – обрекать на дикий холод и возможную смерть. Пригреть Милку на груди – опасно. В ручной клади не пронести, в те времена её осматривали вручную, и банку точно бы заметили. Ехать на поезде трое суток до Москвы – единственный вариант. Но как не хочется!
И тут Милка показала свою гадючью семейную черту. От жары ( в июне в Новосибирске иногда очень жарко) обрзела, снесла пластиковую крышку и сбежала! Умом я понимал, что дальше комнаты вряд ли скрылась. Хотя окно было открыто, а Милка очень ловкая змеюка!
Оповещены были все соседи. Такой эвакуации я не видел никогда. Что делает страх! Все комнаты были очищены от населявших их студентов мгновенно. Эвакуировать всё общежитие я не стал. Спокойствие массы людей, или один укушенный маленькой Милкой перевешивало в пользу спокойствия. Не факт еще, что умрёт, через дорогу располагалась знаменитая больница им. Мешалкина. Пусть кудесники ,если что, откачивают неудачника. Дотащу страдальца. Тем более, что раньше Милка не была замечена в агрессии по отношению к людям. Мух и тараканов ела, это да. Даже пауков. Но люди слишком крупны для еды. А кусаться просто так, она бы не стала. Я её хорошо знал, если бы только на хвост наступили. Но за такое поведение и критиковать нельзя.
Искал часов восемь. Всё перерыл в Трёх блока (каждый состоял из 4 комнат, душа и туалета). Жильцы, по мере полного обыска, залазили обратно в комнаты и нос не высовывали наружу. Нашёл Милку где не ожидал. В своей комнате, в моём ботинке, который я снял перед началом поиска, переобуваясь в тапочки. Хитра и изворотлива Милка. Тревогу отменил. Было уже около часа ночи.
Утром пришли жители трёх блоков (нашего, выше и ниже), эвакуированные мною накануне. С ультиматумом. Жизнь без меня и Милки, или жизнь со мной.
В советские времена мнение окружающих тебя товарищей кое-что да значило. Это были те люди, что искали пауков для Милки. Они её любили тоже. Но хотели любить издалека, так спокойнее. Я их услышал, это было разумно. Прощай моя Милка! Конечно, в зоопарке тебе будет лучше. Мужик сказал – мужик сделал. На табличке террариума, где поселили Милку выторговал дополнительную надпись «Имя – Милка»
Это было моё первое личное домашнее животное. Доброе, умное, даже немного шкодное. Она же не виновата, что родилась гюрзой. Милка моя, Милка…




Еноты в Июне
Еноты в мае
Еноты в апреле
Мишки в мае
Мишки а апреле
Мишьен в мае
Мишьен в Апреле

Важная тема для енотов
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
Новосибирские рассказы. Совсем дохлая кошка.

Одно время я жил в Новосибирске. И у меня была кошка Мишель. Мелкая такая, еще и года не исполнилась. Прославилась эта кошка для меня нереально. Он по весне восхитительно искала сморчки и строчки (грибы такие) на территории больницы им. Мешалкин, в Академгородке. Лучше, чем свиньи во Франции ищут трюфеля.
Что не говори, но обычная русская кошка гораздо лучше элитной поисковой французской свиньи! Мишель, хоть и имела кличку французскую, была типичной сибирячкой, хотя шерстью особой не обладала. Да и зачем ей шерсть, дома же жила, в тепле. И ласковая была, и умная! И хорошо воспитанная. Но мало ли таких кошек?! Полно! А вот талантливых поисковых кошек по грибам почти совсем нет. Я, во всяком случае, о таких нигде не слышал. Ещё Мишель бегала как собака рядом, когда гулял я по лесам (так в Академгородке называют лесопосадки) и по первому зову прибегала и карабкалась по ноге на ручки. Но это среди кошек встречается. А вот способности находить грибы и громко мяукать, стоя возле них, среди знакомых мне кошек ещё не было.
Строчки и сморчки были в мае. Много мне их Мишель наискала. Почти каждый вечер я отваривал, а потом жарил грибы. Знаменитые сморчки и строчки полу-ядовиты. Не отваренные лучше не есть, я ел разок, не по своей воле – угостили неграмотные люди, и слегка отравился.
В конце июня я решил лететь в Москву, а потом ехать к бабушке в Подмосковье. Грибы в Подмосковье тоже ещё есть, не одна Сибирь ими богата. Так что продолжить совместный сбор грибов с Мишель было вполне вероятно. Да и отпуск с путешествиями такой знатной кошке тоже бы не помешал. Заслужила.
Сделав все положенные прививки и получив справку у местного ветеринара, что кошка здорова и различных эпизоотий в Академе нет, я стал готовиться к поездке. Удобная –сумка для кошки стояла несколько дней открытой. Мишель иногда там спала – я положил туда её любимый пледик. Иногда угощал вкусняшкой, положив её в походную пластиковую миску.
Порой носил кошку на прогулку в этой сумке-переноске. Мишель нравилось такое барство. Это, не высунув язык, бежать изо всех лап за мной по лесу! Короче говоря, после этой подготовки, я надеялся что Мишель будет более-менее довольна путешествием. Тем более, в автотранспорте она ездила спокойно и с любопытством смотрела на проносящийся мимо мир.
Вот и настал день, указанный в авиабилете. Я и Мишель оказались в аэропорту Толмачево города Новосибирска. Мишель красовалась на моих руках, её даже не стали взвешивать из-за мелкости. Внимание со стороны других пассажиров льстило кошке. Так продолжалось до момента, когда мы сели в самолет. Вернее и в самолёте Мишель сначала была довольна, до запуска двигателей. Но когда раздался этот шум, кошка как-то обмякла, стала дышать чуть чаще. Пушистая путешественница лежала на моих руках абсолютно спокойно, так что во время взлёта я смотрел окно. Мне нравится смотреть в окно на удаляющуюся землю. После набора высоты я обратил внимание на какую-то излишнюю неподвижность тела кошки. Язык выпал, глаза закатились. Дыхание было похоже на дрожь - очень частое и очень не глубокое. Вместе с сидящей радом девушкой стали пытаться реанимировать несчастное существо. Совали холодную воду в морду, протирали подушечки лап ей же. Все без толку. Казалось, что жизнь уходит из кошки прямо на глазах. Правда, она ещё была тёплая.
Мишель-Мишель… Ну зачем я так опрометчиво повёз тебя в отпуск на самолёте?! Из Новосибирска в Москву ходит фирменный хороший поезд. Уж потерпел бы я три дня без еды (дело в том, что я почему-то не могу есть в поездах, пить иногда получается). А так, сгубил кошку…
Позвали стюардессу. У них был корвалол, аспирин и нашатырный спирт. Начали с нашатырного спирта, может подействует?! Подействовало. Кошка дёрнулась, как в конвульсии. Резко и как-то совсем ненормально. Но после этого никакой реакции. Ещё раз повторили. Ещё…
Судорожные дёргания кошки не входили в список моих увлечений. Мне было не особо приятно это наблюдать и чувствовать руками. Тем более, что дальнейшей реакции не было никакой. Корвалол применять я опасался, кто его знает, как кошки на него реагируют. Может как на шоколад. Насильно сожрать заставить конечно можно, но помрёт потом…
Стюардесса отказалась докладывать командиру корабля, о помирающей на борту кошки, для связи с землёй и экстренной посадки. Мол нет такого в инструкции, да и никто ничего делать всё равно не будет. Она искренне сочувствовала мне и Мишель, гладила её. Но ничего поделать не могла. Кошка была почти полностью бездыханна.
Пришло время кормления пассажиров. Ну умирает кошка, что теперь не есть?! Сколько их мрёт каждую минуту на планете! А людей, каждую минуту точно много умирает. И дети Африки и Азии голодают. Да и вообще голод и нищета широко распространены на планете Земля. Что бы не присоединяться к голодающим и нервным, мне ещё потом с трупом кошки возиться, я стал готовится к приёму пищи. Открыл столик, кошка оказалась на коленях под ним. Лежала себе там тихо. Протер руки гигиенической салфеткой, принял от стюардессы стакан томатного сока, выпил его. Скоро принесли основную пищу и я поставил подносик перед собой на раскладной стол и начал готовиться к полноценному питанию.
Аккуратно, в самолётах, если не летишь бизнес классом достаточно тесно, распаковал вилки-ложки. Открыл фольгу, на контейнере с курочкой, медленно потянулся к вилке и упаковке с хлебом…
Резкий удар в живот и частично по откидному столику застал меня врасплох. Автоматически не дал схлопнуться столику, с драгоценной пищей на нём. Кошачья морда протиснулась между моим животом и столиком, сильно и целенаправленно устремилась к курочке. Я держал столик, спасая пищу от опрокидывания, А морда вцепилась в курицу и с каким-то зверским урчанием приступила к её поеданию. Смешанные чувства возмущения столь дерзким и неожиданным поведением Мишель и запоздалой радости, что она не подохла окончательно заполняли меня. А морда все ела и ела, как будто бы не кормили её просто никогда! Соседка опасливо заслонила руками свою пищу, и я её понимал. Все шансы, что сожрав мою курицу Мишель кинется на её пищу были. Приняв какое-то решение, соседка неожиданно для меня тоже стала быстро есть курицу, грубо схватив её рукой. Они соревновались. Но у соседки был больше рот и она помогала себе руками, шансы на вторую порцию курицы у Мишель таяли. Я же был только в качестве наблюдателя. Особое впечатления на меня произвели глаза. Глаза Мишель – огромные, круглые с полыхающим зверским огнём. Глаза девушки – жёсткие, с лёгкой усмешкой и чувством видового превосходства, взирающие на Мишель.
Курица была съедена, конфликт, между кошачьей и человечьей бабой исчерпан, не успев даже начаться. Я остался голоден и ошарашен. Остатки пищи убрали. Столик я сложил. Кошка опять перестала дышать, вывалила язык и закатила глаза.
Стюардесса, закончив процесс обслуживания пищевых потребностей пассажиров авиалайнера, подошла опять ко мне. Вздохнула. В глазах сверкнула слезинка. Произнесла: «Жалко, что кошечка умерла…»



Еноты в Июне
Еноты в мае
Еноты в апреле
Мишки в мае
Мишки а апреле
Мишьен в мае
Мишьен в Апреле

Важная тема для енотов
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
Виктор Цой в Академгородке.
Как принимали Виктора Цоя в НГУ.
Новосибирские рассказы.
Очень полезный лично для меня Виктор Цой.

В сентябре 1984, согласно советской традиции, первый курс студентов Новосибирского государственного университета им. Ленинского комсомола выезжал на сбор урожая картофеля. Но не всем студентам повезло испытать это удовольствие. Меня, например, в первый же день заезда выгнал, без права возвращения обратно, сам начальник этого мероприятия. А ещё две группы математиков были оставлены работать на складах УРСа Советского района города Новосибирска (Управления рабочего снабжения). Это были группы «академгородошные», в них входило большое число жителей Академгородка. В тот год дети многих уважаемых людей поступили учиться. Может в этом и был секрет этой странности.
Три первокурсника, отбывал «картошку» на военной кафедре. Один, Влад, по письму академика Ершова, директора ВЦ, так как его ценные консультации для Вычислительного Центра (ВЦ СО РАН) Сибирского отделения Российской Академии Наук, требовались ежедневно. Я, так как меня выгнали безвинно с нормальной «картошки», а где-то мне числиться, и что-то сделать со мной было надо. Ведь неучастие в этом мероприятии влекло за собою автоматическое отчисление из состава студентов. И ещё был Вадик, человек с нестандартным мышлением из Бердска. Третий год подряд успешно поступавший на мехмат НГУ. Два раза его почему-то отчисляли. Но он набирался опыта и полезных знаний, и третий раз пошёл сразу отбывать «картошку» на военную кафедру. Справедливость же должна быть! Он уже два раза был на «картошке»! А положено было в НГУ только один раз, на первом курсе, для дружбы и сплочения. Так что, как он оказался на военной кафедре я до сих пор не знаю, и никогда уже не узнаю.
Вся моя 421 «ФыМыШацкая» группа была в полях, а комнаты, где люди жили, в моём распоряжении и под моим строгим контролем. Я был в то время, пожалуй, самым значительным «комнатовладельцем» в общежитии 8-1 НГУ. Хотя я и был первокурсником, но в среде других первокурсников, оставшихся в этом самом общежитии, слегка выделялся. Да и более старшие студены на равных общались со мной. Ведь я был опытный, «прожженный» товарищ. Школа ФМШ в прямом и переносном смысле давала ряд конкурентных преимуществ. А уж опыт и пронырливость в решении бытовых вопросов внушали священное уважение другим первокурсникам. У меня было несколько личных тазов для стирки, ведро, много посуды и столовых принадлежностей. Дополнительные одеяла, электрочайник, плитка, утюг, да и много других очень полезных вещей! А главное, опыт добывания всего, что надо и создания комфорта.
Была первая полвина сентября 1984 года, ранний вечер. В «восьмерке» (так все называли наше общежитие) была блочная система – две комнаты по два человека, две – по четыре, душ и туалет, два умывальника на всю эту компанию в блоке. В «двушках» жили старшекурсники, женатые студенты и другие заслуженные люди, но комнаты были маленькие. Первый курс же жил по три-четыре человека в большой комнате. Так что абсолютно пустые большие комнаты были в моем распоряжении. А в «двушке» жил аспирант Андрей с женой и маленьким ребёнком. Он зашёл ко мне и предложил посетить выступление В.Цоя, которое состоится внизу, в переходе между восьмёркой первой и второй. Говорил, что друган его приехал, хочет спеть перед ребятами, а молодёжь на «картошке», хорошо бы набрать людей, а то неудобно будет, если в пустом переходе петь.
Сказано - сделано! Человек пятьдесят нам удалось найти. Уселись на стульях и стали ждать концерта. Пришёл Цой с гитарой. Он так аккуратно с ней обращался, так бережно, что у меня это вызвало какое-то удивление и раздражение. Гитара, какая бы она не была, это просто инструмент. Но, может быть, у музыкантов другие отношения с инструментами, свои, особенные. Ведь это их продолжение и средство выражения себя.
Спел две песни: «Я сажаю алюминиевые огурцы..» и «Восьмиклассница». Скромно похлопали и Цой, аккуратно сложив гитару в чехол, ушёл недовольный .А что он хотел?! Стал петь, так пой песен десять хотя бы! Но десяти песен, которые бы с интересом слушали специально собравшиеся люди, на тот момент, у него не было. Андрей спросил меня, нет ли у меня лишней койки в комнате, а то негде спать Вите. У него самого в «двушке» маленький ребёнок с женой, некуда положить. Андрей, конечно же, знал, что найти койко-место для меня на ночь в нашей общаге вообще не проблема. Я пообещал ему это всё устроить. Он же предложил мне посидеть в компании, попить чаю. Назвал комнату, куда я и прибыл вскоре. Компания была небольшая, человек 7, судя по разговорам, все друг друга хорошо знали. Пили не чай, вернее не только чай, но и водку. Предложили налить и мне водочки, я отказался. В шестнадцать лет я бросил пить совсем, даже кефира опасался. Так что пил чай.
Беседа была неспешной и неинтересной мне. Единственная песня, которую я помнил из тогдашнего репертуара В.Цоя, была «Эта странное место Камчатка». Я, как камчадал, поинтересовался, жил ли он там? Как оказалось, не жил. Соответственно общих знакомых-приятелей из камчатских кланов Сон, Ли, Ким у нас не могло быть. Тексты его песен, прослушанных мной этим впервые вечером, были слабыми. Группа «Примус», в те времена, пела «Девочка сегодня в баре» и, «Восьмиклассница» была подражанием, да ещё и тема школьниц младше меня мне была абсолютно не близка. Мне нравились тогда девочки на год-два-три взрослее меня. Про «алюминиевые огурцы» вообще, какая-то фигня. Я таких текстов написать мог в любое время сколько угодно, на любую предложенную музыку. Интеллект будущего кумира миллионов и глубокое его переживание мира не бросились мне в глаза. Сидел пил, закусывал, все как все. Темы для общения не было, было скучно.
Я принёс заранее ключ от пустой комнаты. Мне надоело скучать и я предложил Цою отнести вещи и гитару в его комнату, где он может переночевать. Я собирался покинуть эту тёплую, но не мою компанию. Виктор отказался туда отнести вещи, видимо, веры в людей и сохранность своих вещей в незнакомом месте у него было мало, а опыта жизни много. В то время, в нашем общежитии точно не воровали, я знал об этом наверняка. Но это его вещи, его гитара, его дело. Один пятикурсник из компании позвал меня с собой и дал мне два комплекта общежитского белья. Мол, мне пригодится, мне ещё учиться и учиться, а это всё - из списанного. Постельные принадлежности были новыми. Я показал Цою дорогу к комнате, кровать, где ему предстояло спать. При нём я быстро поменял бельё, отдал Виктору ключ, и ушел к друзьям.
Миша, мой друг, играл на гитаре, пел песни. Хорошие, любимые нами песни. Мы пили чай. Ели хлеб с маслом и сахаром. Я критиковал Цоя за то, что тот так трясётся над инструментом, Миша же его защищал. Мол, гитара очень дорогая и очень хорошая. Миша тоже был музыкантом, а я нет, и не понимал этой тонкой материи. Вечер, как всегда, удался. Утром сосед вернул мне ключ, я сходил в комнату, где должен был спать Виктор. Спал он ночью или не спал – было не понятно. Следов его пребывания не ощущалось, это было хорошо, убирать комнату не было надобности. Я обратно поменял, бельё на кровати. В результате оказанной услуги, у меня образовалось два дополнительных комплекта белья, что в условиях общежития было совсем неплохо. Визитом Виктора Цоя в Новосибирский Академгородок я был доволен!
Как-то, мой друг Сергей, лет пятнадцать назад просил свидетельствовать меня о том визите Виктора Цоя перед его подчинёнными. Те не верили своему начальнику! Для истории вопроса привожу список свидетелей. Анисимов Михаил, Кузнецов Сергей и я, ваш покорный слуга. Были, конечно, и другие, но всех не упомнить.
Хотя, что такого, концерт из двух песен в 1984 году Виктора Цоя в Новосибирском Академгородке?! Вот, у Андрея Макаревича за 2100 рублей в 1985 году был куплен видеомагнитофон Акай-777, воспетый в песне «Этот видеомагнитофон». Третий, на тот момент в Академгородке. Но это уже другая история.
Редактировалось: 1 раз (Последний: 3 декабря 2017 в 14:20)
Кубок форумчанинаЛучший фотограф
Сообщений: 921
23.НР.03

Отлучение от «картошки».
Жизнь в НГУ им. Ленинского комсомола.
Мехамат – это глобально.
Новосибирские рассказы.

В разных местах Советского Союза были разные обычаи и традиции. Но в большинстве школ и ВУЗов осенью студенты и школьники ездили «на картошку», помогали убирать урожай доблестным труженикам колхозов и совхозов. Некоторые промышленные предприятия тоже принимали в этом участие.

В Средней Азии был популярен «хлопок», его с содроганием вспоминали принимавшие участие в его сборе школьники. В Томской области невыезд на «картошку» влёк за собой самые крутые последствия для студентов, вплоть до исключение из ВУЗа. Егор Кузьмич Лигачёв поднимал сельское хозяйство там. Поднял, кстати, весьма не плохо, в тех экономических реалиях, которые существовали в те годы. За это, впоследствии, и поплатился, в последние годы существования СССР был ответственен за сельское хозяйство. А там славу добыть было очень не просто.

В Новосибирском Академгородке как-то мало, по сравнению с другими местами, увлекались сельхоз работами. В Новосибирском государственном университете почти никого «на картошку» не посылали. Исключение делалось только для первого курса. Аргументация была проста, мол, там первокурсники хорошо познакомятся и подружатся.

Против такого действия я не возражал. Даже хотел сильно подружиться и познакомится с новенькими девчонками. Часть девушек мне была уже знакома по ФМШ при НГУ. Они, разумеется, почти все поступили на мехмат, куда поступил и я, были своими и неинтересными. Хотелось чего-нибудь новенького, экстравагантного.

Я был сам с Камчатки. А на полуострове сельское хозяйство не очень сильно развито. За все годы школы мне удалось только три дня провести на полях совхоза «Николаевский», убирая картошку. Мне там очень понравилось. А в ФМШ я только один раз собирал черноплодную рябину, и то всего четыре часа. Это происходило в ОПХ СОАН (опытно-производственном хозяйстве), где мне тоже понравилось. Поэтому я предвкушал удовольствие посещения «картошки».

Меня, из-за досье (анкетных данных и характеристики), назначили в «младший командный состав», а именно, руководителем бригады, в вузе бригаду называли группой 421. Кто знает обычаи НГУ, тот всё поймёт из номера группы, а остальным это не важно. У нас, младших командиров, была специальная функция – подготовка помещений, завоз постельного белья и прочее-прочее. Поэтому мы поехали раньше в пионерлагерь, который должен был нам служить местом жительства на период «картошки». Что ты убираешь, это не особо и важно. Все просто называли поездку на сельхоз работы поездкой «на картошку».

Как настоящий фымышонок (выпускник или учащийся ФМШ), я сразу же стал всё исследовать, с целью занять самые лучшие и выгодные места. Как оказалось, самым лучшим местом работы была кухня. Там традиционно работали первокурсники и первокурсницы гуманитарного факультета. Девочек среди них было много, все симпатичные и выдержавшие умопомрачительный конкурс при поступлении, умные по определению. Я их всех осмотрел, мне они понравились.

Работников на кухню, гуманитарный факультет, завезли вместе с нами, так как кормить ораву работников надо было постоянно, они даже нас кормить начали, и активно делали заготовки на следующий день, когда должны были прибыть основные силы. Я всем помогал. Заведующей производством на кухне была простая и симпатичная женщина лет 35, я ей почему-то очень понравилась. Она даже назначила меня старшим над девчонками, выполнявшими некоторые действия. Наверное, это потому, что я и сам умел хорошо готовить, и моя сноровка чувствовалась. Но одно дело готовить для десяти человек, совсем другое готовить почти для тысячи. Меня на кухне приняли как своего и полюбили, заведующая называла Ванечкой. Так что я решил, быстренько избавиться от бремени командования и переместиться на кухню. Это было разумно, зачем бегать по полям?!

В отличии от Наполеона, который требовал от своей Жозефины не мыться к его приезду, я всегда был очень чувствителен к запахам. Запахи кухни, по определению, меня всегда будоражили и возбуждали аппетит. А вот запах девушек, активно физически работавших в поле не вызывал во мне положительных эмоций. Да и юноши пахли тоже плохо, если много трудились. Особенно плохо пахнут ноги, если целый день находятся в резиновых сапогах. А учитывая климатические условия, скорее всего, все будут ходить в этих сапогах по полям всё время. Я не хотел вдыхать эти ароматы.

Место для сна я себе выбрал и оборудовал шикарное, комната на двоих пионервожатых на некотором отдалении от всей группы. Товарища тоже подобрал крепкого, оборотистого и чистоплотного. Из гуманитариев, при кухне. Так что, никто не мог бы отравить неприятными запахами мой сон. Я украсил комнату свежими цветами, нарвал приятно пахнувших трав, так что был вполне доволен своим местожительством «на картошке».

Беда нашего пионерского лагеря была в том, что душевых было мало, вода грелась долго и на всех её явно бы не хватало. А если ты при кухне, то днём можно было мыться абсолютно спокойно, грязные и уставшие люди будут привезены с полей только вечером. И, как волки станут драться за горячую воду и возможность помыться. Особенно активно будут драться девушки, могут даже и мужские душевые захватить. У парней же слабые не выдержат конкуренции и бросят мыться. Сильные духом будут мыться в ледяной воде, и могут заболеть. То есть конкуренция со стороны сильного пола чистым и умным мальчикам с кухни будет минимальная. Девушки предпочитают хорошие запахи.

А у девушек всё будет ещё интереснее. Качество девушки и её привлекательность, спустя некоторое время, можно легко будет определить по запаху. Если не покорилась трудностям и приятно пахнет, то в будущем будет прекрасная хозяйкой. Такие девушки мне нужны, они не скроют от моего чувствительного носа, как могли бы это сделать в условиях цивилизации, своей истинной сущности, и лучшего естественного отбора, чем «на картошке» и не придумать! Так что «картошка» представлялась мне крайне полезным мероприятием.

Проблемы, как попасть на кухню, я не видел никакой. За меня могла поручиться заведующая производством питания, эти люди значительны были в те времена, авторитетны и богаты. Они обладали важным ресурсом, и я не верил, что ей будет возражать самый главный наш руководитель. К примеру, мясо было дефицитом, а у заведующей этого мяса было много, и с кем им делится решала она. Я знал устройство жизни в СССР хорошо, и, хотя мне было ещё 16 лет, я умел заводить полезные знакомства.
С другой стороны, был ещё один беспроигрышный путь, я всегда мог поднять давление до 160-170. Нормальное у меня было 135. Да и температуру поднять для меня не составляла труда. Медслужба в лагере предполагалась, так что я был бы постоянным её клиентом до перевода на кухню. Ещё я умел, если надо, терять сознание и падать в обмороки. Это тоже было элементарно, надо было проколоть палец иголкой, выдавить капельку крови и представить, что её взяли из моей вены. И всё это надо было делать на голодный желудок, а с утра есть я никогда не мог, да и сейчас не могу. Арсенал средств в моём жизненном багаже позволял надеяться на скорейшее разжалование из младшего командного состава, включением в ранг слабосильных и отправкой, для избегания скорой смерти, на кухню, на откорм.

Своим командирством я абсолютно не дорожил, зная, что это «мальчики для битья» старшим командирским составом, а подчинённые сами могли поколотить особо рьяных. Мне бы на кухню к девочкам, а на полях сражений с картошкой пусть другие совершают трудовые подвиги. Я не рвался в герои на этом поприще. А командовал этим всем мероприятием полковник с военной кафедры, заместитель её начальника. Симпатичный такой, жёсткий мужик с широкими полномочиями, вплоть до отчисления из ВУЗа. Я, с первого взгляда, не производил впечатление слабосильного, рост -182, вес -78, КМС по лыжным гонкам в то время. Но работал в этом направлении, ведь часто внешний вид не соответствует внутреннему содержанию.

Вечером, перед первой ночёвкой в лагере ещё не полным составом, я поднял на уши весь лагерь. Искали для меня редкие таблетки от давления, которые только и могли помочь мне от жуткой головной боли. Врач должен был приехать только завтра, и полковник меня просил потерпеть и даже нервничал. Брутальные типы иногда сентиментальны, я ему обещал потерпеть, ведь я, по легенде, часто терплю такие мучения, привык к ним.

Не нашли таблеток, не могли их найти в аптечках, редкие они! Сестра у меня училась в медицинском институте, рекомендовала их мне от давления, если оно мне мешать будет. А мне давление совсем не мешало. А пока я занимался изображением из себя страдальца, мой товарищ по комнате нашёл где-то в окрестностях коноплю и что-то там соорудил и курил. Предлагал мне, как лучшее успокоительное и боли утолительное. Я не курил, не пил, и расстроенный товарищ ушёл на всю ночь ночевать к какой-то девушке. Это поведение меня тоже вполне устраивало. Всё шло по плану.

С утра привезли врачиху, очень симпатичная оказалась. Измерила давление, я сделал 160, дала какую-то таблетку, я при ней и полковнике, образцово её съел. Вернее сделал вид, выкинул, конечно. Полковник был из мотопехоты, на нашей кафедре никого не было из Внутренних войск. С теми бы такие фокусы могли не пройти. Они и как психологи лучше, и контингент у них крайне сообразительный. Мне нравилось сидеть у врачихи, я хотел полежать в медпункте под её строгим контролем, пока давление не придёт в норму. Но полковник был против, ему самому молоденькая докторша нравилась, конкуренция его не устраивала, и я его за это не осуждаю. Кто знает, сколько продлится эта «картошка», всем её хотелось провести приятно и полезно.

А тут он вроде бы главный, хотя медслужба и пищевое производство ему не подчинялись. Это были параллельные структуры, и если во взаимоотношениях с заведующей пищевого производства полковник был в роли страждущего благ от неё, то с врачихой он был на одном уровне. Да и симпатичнее была докторша, и моложе. При мне, всё ещё подвергавшемся внимательному осмотру, уже появился коньяк и закуска со стороны полковника. Закуска была с кухни, я уже хорошо знал ассортимент производимый там. Я радостно на это указал, мол, у Верочки-заведующей полковник взял, мы вчера это готовили! Я заведующую тоже называл Верочкой, как и полковник. Она меня Ванечка, а я её Верочкой! Справедливо. А врачиха внимательно всё это слушала. И ещё слушала мои лёгкие, сердце, пыталась зачем-то прощупать мою печень. За ширмочкой со мной уединилась и очень внимательно проводила осмотр.

Но всё кончается и я ушёл, а они остались обустраивать кабинет. Я сходил на кухню, хорошо поел. Мальчиков Верочка кормила в любое время очень хорошо, потому что мальчикам, по её мнению, надо было хорошо есть. Всё было готово к прибытию автобусов, а их ещё не было. День был тёплый, 30 августа, я пошёл гулять по лагерю, очень удобный был лагерь, везде были фонтанчики, дорожки, укромные места сбора пионерских отрядов. Я продолжал внимательное изучение местности. Но становилось жарко и, после сытой пищи, мне захотелось пить. Я пошел к ближайшему питьевому фонтанчику, аккуратно стал наклоняться, но тут раздался чей-то дикий вопль: «Едут!»

От неожиданности я автоматически повернул голову в сторону оравшего и носом врезался в железную трубочку, откуда фонтанировала вода. Попал в ноздрю ею, и у меня обильно пошла кровь. Дальше я действовал по наитию. Бросился в медпункт, ведь пока кровь не перестала идти, мне требовалась срочно медицинская помощь! Я старался не испачкаться ею, зажимал нос носовым платком, и тот стал очень живописным. А в кабинете уже пили коньяк, по рюмочки, но пили. Полковник был раскрасневшимся и разговорчивым.

-Ты тут зачем? – Удивился он.

Я протянул вместо ответа врачихе платок. Она, вполне профессионально намочила каким-то раствором тампон, лежавший, кстати, у неё наготове, и заткнула мне ноздрю. Поддерживая меня, отвела на кушетку, положила. Принесла тонометр, измерила давление. Всё было как надо – 165. Спросила, часто ли идёт у меня кровь. Я честно ответил, что часто, я вообще был слабый на нос. Ещё сказал, что у мамы плохая свёртываемость крови, и что мне помогает только один вид таблеток от давления. Их производили не в СССР, они редко тогда встречались в аптеках. И я это знал.

-Тебе надо срочно в больницу, - сказала врач.
-Хочу здесь остаться, просто переведите работать на кухню. Что бы я был с Вами всегда рядом.- Попросил я. – Это пройдёт, если будут таблетки. Я знаю, где их взять.
-Доктор сказал в больницу, значит в больницу! – строго и нервно сказал полковник.
-А если меня обратно отправят, я же здоров практически! Что мне ездить туда-сюда? Где я транспорт найду? От поездок смысла нет. На кухню отправьте, Вам спокойнее будет!
По идее, начальник должен был встречать автобусы, строить вновь прибывших, показывать им младший командный состав, расселять, и так далее, и тому подобное. Это было важное мероприятие, его полковник не мог пропустить никак. Стоило ему задержаться, эта толпа неорганизованных студентов расползлась бы по лагерю. Младшие командиры орали о том, что едут автобусы для него, он сам просил громко крикнуть, на что я и среагировал. Нам всем строго было приказано этим самым полковником, никуда не расходится, строить под его руководством группы для его инструктажа. У него с собой и мегафон был. Но видимо, сначала он никак не хотел уходить от врача, а моё поведение ещё больше спутало его карты.

-Я тут пока полежу, - продолжал гнуть свою линию я.
- Пусть мальчик, со мной побудет, я с ним рядом буду.- Сказала врач. – Но ему вообще-то надо в город. Очень высокое давление.
-Не хочу ездить туда-сюда! Я не знаю, как ехать, моё место спальное займут! Оставьте при кухне. – Гнул своё я.
-Как начальник этого сбора, я приказываю тебе отбыть с вещами из лагеря в поликлинику. Неподчинение моему приказу повлечёт отчисление из ВУЗа. Сюда не возвращайся в любом случае, видеть тебя не хочу. Оставайся в Академгородке! Я прикомандировываю тебя к военной кафедре. Уезжаешь с прибывшими автобусами из лагеря, немедленно! Выполнять!

Врач смотрела на бравого и решительного мужчину с восхищением. Я понял, что мне ловить, на этой «картошке» нечего, особенно в медпункте. С другой стороны, с девочками гуманитарного факультета я уже познакомился и подружился. Задача минимума выполнена. Так что ладно уж, поеду в Академгородок. Тем более, поездка «на картошку» прервала мои ежедневные тренировки в составе сборной НГУ по лыжам. А мне нравилось заниматься спортом.
Полковник написал записку на Военную кафедру, сказал к какому майору обратиться с ней, написал его фамилию на той же записке, чтобы я не забыл. Я тепло попрощался с врачихой, узнал, в каком она кабинете поликлиники НГУ принимает, как её фамилия, обещал заходить к ней лечиться. Забрал свои ещё не разобранные вещи в рюкзаке, зашёл к заведующей производством общественного питания, рассказал, как обстоят мои дела. Мы тепло с ней попрощались. Она была из того района Новосибирской области, где находился наш лагерь. В дополнение ко всему, она мне собрала «сухой паёк», килограммов на десять.

Закончилась моя «картошка», так и не начавшись. Но я об этом не жалею, каждому – своё. На военной кафедре я познакомился потом с людьми, которые сыграли в моей жизни весьма значимую роль. Каждому – своё!
В начало страницы 
|
Перейти на форум:
Быстрый ответ
Чтобы писать на форуме, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.